Culpa (черновик)

      Огонь полыхает в груди, превращая каждый вдох в мучительную пытку. Холодный пот по всему телу, вызывающий болезненное чувство сотни маленьких иголок под одеждой. Воздух был наполнен запахом серы и маслянистых испарений. Тяжелый, плотный и пыльный. Он был необходим для того чтобы двигаться дальше. Темнота вокруг казалась непреодолимой стеной, а шансы на выход ничтожными. Идти было все труднее и труднее, словно сами корни вековых деревьев начали спутываться и мешаться под ногами, чтобы не отпускать жертв. Битая броня, брошенная на влажную землю, изорванная одежда в качестве повязок и капли крови, пропитывающие их. Все это следует за беглецами, пытающимися покинуть непроходимый лес. Тлеющие надежды в их холодных ладонях, эхо их болезненных вскриков и уставшие взгляды. Они потеряны, сломлены и разбиты, но продолжают идти, словно обращаясь к зову, который раздается в их ушах.

На этой тропе их двое, но она давно подошла к концу

      Одна торопится, идет так быстро, как ей позволяют скудные остатки сил. Она несет на своей спине огонь, медленно угасающий и изживающий свои последние часы, и задыхается от усталости, но не смеет отпускать. Рана от арбалетного болта ноет и отдает сухим скрежетом в мышцах предплечья Обещание заставляет ее уставшие руки, истертые в кровь, не опускаться, дрожащие ноги продолжать двигаться вперед, а глаза в панике искать выход отсюда. Вторая на ее спине. Ее бинты пропитаны кровью, покрывающей ее лицо, все тело. Она без сознания, но единственной уцелевшей рукой удерживает меч со сломанным острием. Обещание заставляет ее пальцы мертвой хваткой держаться за последний шанс, последний смысл ее скитаний, клятву, которую она уже давно позабыла. Она медленно приоткрывает глаза и видит выход, после чего указывает на него пальцем и девушка, что держит ее на спине, бежит в том направлении. Она спотыкается об корни и падает, не сумев удержать раненую. Встает и подползает к ней, проверяя состояние. — Нет, я так не смогу. — Издалека послышались неразборчивые крики и среди деревьев свет фонарей и факелов. — Нехорошо, очень нехорошо, послушай, тебе придется дойти до разрушенной башни у водопада в одиночку. Я встречусь с тобой там. Пожалуйста, выживи. — Она уложила девушку с мечом и посильнее затянула повязки на месте, где раньше была рука. Быстро собрав влажных листьев, она засыпала ими девушку и побежала прочь. Ее шаги всегда были тихими, но через пару секунд уже не были слышны. Вместо этого, к прячущейся приблизился шум от топота нескольких человек. Они общались между собой и судя по всему, их поиски оборвутся здесь. Девушки выбрались с чужой территории. Осталось только переждать и встретиться. Боль и холод сильно тревожили, однако она не смела двигаться, пытаясь ослабить вдохи и выдохи. Поисковая группа быстро покинула место, возвращаясь обратно вглубь леса. Чуть-чуть отлежавшись, девушка медленно выползла из-под листьев. Она не могла встать от бессилия. Броня, испещренная трещинами и сколами давно была сброшена, однако ей казалось, что давление на ее тело было настолько велико, что даже дышать казалось невозможным. Помогая себе рукой, удерживая меч, она продолжала ползти, тяжело хрипя и стоная. Она двигалась неторопливо и старалась помогать себе ногами. Стиснув зубы до крови в деснах от боли и изнеможения, она сделала небольшую остановку, с трудом вдыхая и закашливаясь. Спрятав лицо от небес, чтобы не показывать слабость и страх, перестать стыдиться, она задрожала. Еле слышимые всхлипывания и вздохи. Она начала тихо, будто бы от обиды, но после пары секунд, потеряла надежду и стала отчаянно рыдать, пытаясь приглушать собственные слезы рукавом. Освободив себя от небольшой части эмоций, она утерла слезы и продолжила ползти, приближаясь к спуску. Не найдя обходного пути, она спустила ноги первым делом и скатилась вниз, минимизируя столкновения с объектами на пути. Боль от ушибов и ссадин казалась не такой сильной как жжение в легких. Немного осмотревшись, она заметила ручей и скоро поторопилась к нему. Холодная вода очень помогла. Она смогла остудить голову и смыть кровь и грязь с лица. Жадно хватая воду ладонью, она в конце концов погрузилась в ручей головой, напиваясь как следует. Это спасло ее. Она смогла немного отдохнуть, даже встать, опираясь на меч. Долго стоять на ногах не получилось, так что ей осталось только сесть около спуска, по которому она скатилась и осторожно лечь, прижимая к себе фамильную ценность. Слезы не останавливались, сколько бы она не пыталась. Вероятно, стоит дать им всем выйти, но вряд ли ей станет от этого хоть немного легче.       Отдохнув как следует, она поднялась с земли, продолжая опираться на сломанный меч. Движение давалось с трудом, но это уже было что-то. Вся запачканная землей и кровью, она уходила от темного леса подальше и старалась найти ориентиры. Рана в спине изнывала от боли, как и место, где раньше находилась рука. Одежда, приплавленная к плоти неосторожным прижиганием и жгут из кусков ткани. Все тело ощущалось как из соломы. Хотелось просто упасть и лежать, пока смерть не найдет тебя на холодной земле и не заберет в свои руки. Хотелось еще плакать, и она не отказала себе в этом, потому неторопливо шла, капая на сухую почву солеными слезами. И она была не одна. Небо тоже решило взрыдать. Капли дождя сначала были редкими, но вскоре переросли в полноценный дождь, а после и в ливень. Ничто не смело проявлять жалость к девушке. Может быть она заслужила это. Может быть ее прокляли на подобное, но ей так хотелось прекратить. Остановиться и попросить помощи. Вот только помощи просить было не у кого. Никого не было рядом, чтобы протянуть руку, подставить плечо под слезливые глаза. Некому было укрыть ее от дождя.       Среди всего этого, она потеряла счет времени и уже не знала, сколько идет вдоль бесконечных полей. Никаких ориентиров, никаких знаков. Девушка в такой дождь смогла разглядеть только небольшие руины какого-то здания в поле и двинулась туда. Внутрь она почти что ввалилась и сразу же упала. Ее тело не могло вынести подобных нагрузок, боль подкашивала ноги, а пальцы на руке онемели. Упираясь телом в стену, ей хотелось немного привстать и пройти чуть дальше, но получилось только сесть у этой же стены. Припав головой к холодному камню, она подтянула к себе меч. Он впервые ощущался тяжелым для нее, даже несмотря на то, что ножны от него были давно потеряны, а кусок кончика отколот. Голова тяжелела, как и веки. Глаза медленно закрывались, несмотря на то, что она старалась не засыпать. Но мысли сбивались в кучку и в конце концов, она мысленно спросила саму себя, разве плохо, что она совсем чуть-чуть отдохнет? Просто пару минут с закрытыми глазами и все… Мир понемногу уходил от нее, зарываясь в темном полотне век. В конце концов, ее рука упала на сторону, ослабив хват и рукоять меча выкатилась из ладони.       Кто бы мог подумать, что на самом деле погибель такая теплая? Словно колосья пшеницы, щекочущие тебя пока ты играешься в солнечном свете среди полей. В этом мире грез, она смогла встретиться со своей семьей. Мать и отец, чье лицо было размыто и неразборчиво. Около них стоял ее брат, который весело смеясь подбежал к ней и потянув ее за руку, повел куда-то вдаль. Он отвел ее к месту, где она раньше сидела в одиночестве. Именно здесь она просила, чтобы мать не оставляла их. Тут она плакала, когда брат ушел, а потом шла к морю, ждать его, когда сил на слезы не оставалось. Здесь она забыла обо всех эмоциях, чтобы не допустить распада собственного разума. — Ты такая плакса. У тебя что совсем нет сил идти дальше? Готова так просто смерть принять?! — Она лишь кивала, сдерживая слезы. — Ты почти нашла свет, тебе еще нельзя сюда! — Он в шутку показывал свое недовольство и злобу. — Ты сделаешь это, а потом уже можешь сюда возвращаться, ясно тебе? Ты только не торопись! — Когда брат заметил слезы на лице девушки, он подошел ближе и приобнял ее. — Ну, ладно тебе, глупая. Хватит рыдать… Тяжело делать все это в одиночку, да? — Девушка продолжала выплакиваться ему в плечо, однако он слегка отодвинул ее от себя и когда она успокоилась, она сжал обеими руками ее ладонь. — Цветом прямо как те конфеты в детстве! Помнишь? Твои любимые — Когда он отпустил ее руку, она заметила небольшой прозрачный мешочек, наполненный багровой жидкостью. — Ты прости, что говорю так, но не возвращайся сюда…       Девушка утерла слезы. Ей нельзя останавливаться сейчас. Она вытянула подарок над собой, сжимая его рукой. Он стал медленно раздуваться, а она все сильнее сдавливала, пока мешочек не лопнул, а вместе с ним и мимолетный сон. Реальность вернулась так же быстро как и уходила. Багровая жидкость вылилась на все тело раненой девушки и затем она провела на себе пальцами особый символ, которому ее научили. Раны стали стягиваться, а корки засохшей крови отпадать. Она схватила меч и упираясь им в прогнившие доски пола, встала на ноги. Свет так близко. Но на пути к нему ей предстоит еще не раз упасть на колени.

И она та, кто поднимется снова