Львиный зев

Хавриса следующим утром проснулась рано, чуть солнце поднялось из-за горизонта. Она не привыкла подолгу валяться на мягкой перине — сразу встала, потянулась, выгибая, словно кошка, спинку, и принялась приводить себя в порядок. Первым делом княгиня взялась за свои длинные тёмно-русые волосы, которыми она так дорожила. Сколько бы служанки поначалу не пытались её причесать, всё время она отнекивалась, не давая никому ухаживать за её святыней. Заплетя косу, Хавриса застелила кровать. В это время к ней в покои постучались, и она дала разрешение войти. Это была служанка, принёсшая свежую воду для умывания. Освежив лицо в прохладной воде, княгиня принялась одеваться и прихорашиваться. За это время солнце уже успело подняться из-за горизонта, в тереме и на улицах стало оживлённее. У Хаврисы сегодня было много дел: Пётр готовился к отъезду, и его дружинники подготавливали всё для путешествия. Как и подобает княгине, Хаврисе нужно было следить за теремом и управляться с делами супруга, пока он был не в граде. Княгиня прекрасно знала, как её благоверный не любил оставлять дела княжеские под её присмотром, но сам ничего поделать с этим не мог, ведь те же самые дела вынуждали его покидать град. Принарядившись, Хавриса вышла из своих покоев и отправилась к Петру. Супруг должен уезжать завтра по утру, а ведь им ещё нужно было обсудить их неудавшуюся ночь. Как Хавриса и ожидала, Петра уже не было в его опочивальне. Одна из служанок, пыхтя и краснея, меняла простыни на его кровати. Услышав шаги, она обернулась и громко охнула, схватившись за грудь, но быстро опомнилась и склонилась: — Княгиня, не серчайте за невместный облик, — выдохнула она, поправляя выбившиеся из-под платка волосы. — Поднимись, — кивнула Хавриса, махнув рукой. — Где князь? — С утра пораньше кликнул брадобрея, а сейчас во всю готовится к своему отбытию, снедь собирает, — рассказала пышная служанка, заканчивая с кроватью и подбирая грязное бельё. — Хорошо, — одобрительно кивнула Хавриса, мысленно хваля супруга. — Ты уже управилась? Добро. Можешь быть свободна, — княгиня снова махнула рукой, отсылая слугу, но потом, опомнившись, добавила. — Ах, да, скажи на приспешне, чтобы мужам, сопровождающим князя, приготовили в путь побольше мёду и сбитня! А то напьются воды с тиной из реки, и все полягут от кровавого поноса… — Сделаем, княгиня, — тяжело выдохнула служанка, подбирая корзину с грязным бельём и спеша покидая покои князя, закрывая за собою дверь. Хавриса осталась в комнате одна. Дело её тут ждало другое. Она встала посреди комнаты и упёрла руки в боки, себе под нос приговаривая: «Ну же, супружник мой дорогой, куда ты мог её упрятать?». Обведя глазами комнату, Хавриса остановилась на сундуке с одеждой. Хмыкнув, княгиня подошла и открыла его, присаживаясь. Внутри лежала аккуратно сложенная слугами одежда. Стараясь не помять чистую одёжку, Хавриса стала доставать её, складывая у себя на коленях. Наконец со дна она достала последнюю рубаху. Снизу на неё смотрела книга, которую вчера читал Пётр, когда Хавриса пришла. «Петеюшка, ты у меня такой наивный», — с улыбкой на губах подумала Хавриса, доставая книгу и начиная её листать. Содержание ей не понравилось. Больше всего Хаврисе не нравилось, когда рядом с ней плетут интриги, а Пётр начал делать именно это. В руках князя эта книга не предоставляла особо никакой угрозы, ведь он не мог колдовать. И всё же Хаврису напрягло, что её благоверный стал глядеть в нужном направлении. Много сил уходило на поддержание защитных и оберегающих чар, которые не давали Петру вырваться из-под её власти. Перед его отъездом следует их усилить. Кивнув собственным мыслям, Хавриса закрыла книгу и убрала её на дно сундука, после чего принялась укладывать одежду обратно. Не стоит Петру знать, что она нашла его маленький тайник. Как только Хавриса уложила всё, словно её руки не касались содержимого сундука, она отправилась на встречу с управляющим.

***

Весь остальной день Хавриса помогала в организации похода. Она проследила, чтобы провизии в дорогу положили достаточно, даже с излишком, чему собиравшиеся в путь воины были очень рады. Вечером, по древнему ритуалу, княжеские дружинники распили медовухи из одной братины, пустив её по кругу, чтобы скрепиться духом и телом. Закончив сборы, Пётр отпустил мужей на боковую, чтобы те набирались сил: вставать завтра рано нужно. За целый день Хавриса и Пётр так и не смогли поговорить по душам. Княгиня выловила супруга по дороге в терем. — Петеюшка, ты уже на покой собрался? — поинтересовалась Хавриса, хватая Петра за рукав рубахи. — Как видишь, — неохотно ответил он. — Завтра рано подниматься, а значит и лечь нужно раньше. — Знаю, Петей, знаю, — ласково ответила она, разглядывая аккуратно побритое лицо мужа. — Только вот мы так и не обговорили… Пойдём со мной. Расстанемся, как полагается, приголубишь, — лукаво попросила она, обнимая супруга за руку. Пётр было дёрнулся, но Хавриса уже крепко ухватилась за него, не давая выбраться. Он было посмотрел на дорогу, ведущую в его покои, то на Хаврису, а потом тяжело вздохнул: «Пущай… Пошли».

***

Луна уже успела занять своё законное место на небосводе. Хавриса, притворившись спящей, выждала, когда супружеское дыхание изменится на мерное. Будучи уверенной, что Пётр заснул, она повернулась к нему и, подперев голову рукой, начала поглаживать его по волосам, усиливая свои чары. Как бы сильно Пётр не не доверял Хаврисе, спал он словно ребёнок — невинно и беспробудно. Спящий вид мужа очень ей нравился: в такие редкие мгновения она сильнее всего осознавала свою власть над ним. В детстве она не могла поверить, что доберётся до таких высот. Нынешнее положение ей нравилось, даже несмотря на презрительное отношение бояр, и отдавать своё место она никому не собиралась. Вдруг Пётр, видимо, сквозь сон почувствовав прикосновения, перевернулся на правый бок, в сторону Хаврисы. Ведьма убрала руку, боясь совсем разбудить супруга, но он продолжил всё так же мирно посапывать. Глядя на беззащитного мужчину, женщина улыбнулась, любуясь им. В детстве ей наставница предсказала, что выйдет она за мужчину, выше ее статусом. В десять лет девочка не восприняла слова старшей ведьмы всерьёз: какой высокородный мужчина возьмёт безродную девушку в жёны? Но спустя года, когда она услышала, что к ней везут больного князя, Хавриса поняла, что предсказание наставницы сбывается. Ей оставалось только ухватиться за предоставленную возможность. Она достаточно прожила жизнью обычной знахарки, упустить шанс стать княгиней Хавриса не могла. В начале она попыталась обворожить князя своим благочестивым обликом, но это вовсе не помогло. Сведущей в болезнях Хаврисе не составило труда не до конца вылечить князя, чтобы в конце концов ему пришлось вернуться к ней. Несмотря на мнение Петра, Хавриса считала, что они повенчаны самой судьбой. А кто она такая, чтобы противиться воле судьбы? Все свои дальнейшие действия она подкрепляла суждением о судьбе, даже самые жесткие: ей нужно держаться за Петра, ведь так велит ей сама судьба. Хавриса продолжила ворожить над Петром. Её смущало, что за столько лет брака он всё никак не мог к ней привыкнуть. Выражение «стерпится-слюбится» явно к ним не относилось. Хотя Хавриса, в отличие от Петра, привыкла к нежданному супругу, ко всем его чудинкам и характеру, стала считать родным. Ей очень хотелось, чтобы Пётр тоже полюбил её, отпустив все порочные мысли и мечтания. Признал в ней родную. Закрепив свои чары, Хавриса успокоилась. Теперь её супруг должен был быть в порядке. Убрав спадавшие светлые волосы, она нежно поцеловала его в лоб, а потом стала укладываться, залезая к нему под бок. Ей так нравились эти ночи, когда она могла полностью овладеть им, окутать собой, своей магией. Прижавшись к горячему мужскому телу, Хавриса довольно зажмурилась, наслаждаясь теплом, которого так не хватало. Ей подумалось, что утром стоило бы проснуться пораньше и разбудить супруга своей лаской, чтобы он поскорее возвращался к ней. С мыслями о завтрашнем дне, Хавриса провалилась в трепетный сон.

***

Следующим утром Хавриса, как и планировала, проснулась раньше Петра. Очнувшись от благодеяния коварной супруги, князь поддался на соблазн и встал позже намеченного. Хавриса была довольна собой и тоже поспешила подняться с кровати. Им принесли чистой воды и свежее облачение. Пётр сразу оделся в походную одежду и, не дождавшись супругу, пошёл проверять дружинников. Хавриса с помощью служанки быстро оделась и поспешила за мужем. Внизу Пётр уже успел построить гридей и проверял провизию. Жёны уходивших дружинников стояли чуть в сторонке, провожая мужей в дорогу. Хавриса наблюдала с крыльца терема как Петру показывают все сложенные запасы. Когда он удовлетворительно кивнул, княгиня расплылась в улыбке, радуясь проделанной работе. Пётр дал приказ привести лошадей и разрешил дружинникам подойти к своим жёнам, которые, с его слов: «Не успели мы седлаться, а они уже истосковались». Женщины, словно только и ожидали заветных слов, снова кинулись к своим мужьям, кто всучивая какое-то лакомство, кто повязывая оберег, кто просто целуя и обнимая. Хавриса не была исключением. Она статно сошла с крыльца и подошла к супругу. За вчерашний день она успела дошить львиный зев на платке. — Петей, возьми это в дальнюю дорогу, — сказала княгиня, вкладывая в руку мужа аккуратно сложенный платок. — Я его расшила с мыслями о тебе. Он защитит тебя в дальней дороге и будет напоминать обо мне. Пётр усмехнулся и развернул платок, рассматривая вышивку. Хавриса внимательно наблюдала за его реакцией, но князь явно был не в большом восторге от подарка. Скупо поблагодарив супругу, Пётр хотел было убрать платок в походную сумку, но Хавриса перехватила его руку и забрала платок. Она развернула его и стала бережно завязывать на руке мужа. Пётр не стал противиться. В конце концов на руке князя красовался небольшой бантик. — Благодарствую, — сухо ответил Пётр. — Следи за двором и градом в моё отсутствие. Через седмицу вернёмся. – Добро, Петей, — ответила Хавриса, склоняя голову. — Я буду думать о тебе каждое мгновение, – княгиня протянула руки к мужу и притянула его за голову к себе. — Возвращайся скорее, — Хавриса поцеловала Петра в лоб, а затем в уголки губ. — Через седмицу вернёмся, — повторил Пётр, отстраняясь. Хавриса лукаво улыбнулась: ночью он никогда не был против её поцелуев, но стоило им покинуть опочивальню, Пётр сразу же становился холодным и отстранённым. Лошадей привели и мужчины стали забираться по сёдлам. Жёны отошли в сторону, лишь какая-то новобрачная пара всё никак не могла расстаться. Молодую женщину старшие увели от супруга, что-то шепча, от чего она немного успокоилась и дала мужу забраться в седло. — Готовы? Тогда в путь! — громко отдал приказ воевода, разворачивая коня в сторону главных ворот. Гриди стройными рядами последовали за главным, охраняя своего князя. Хавриса наблюдала за отдаляющимся войском. Служивые не обернулись на провожающих их людей. Пусть Хавриса и стояла поодаль от остальных жён, она услышала, как молодая женщина, так тяжело расставшаяся со своим супругом, заплакала. Княгиня обернулась к ним. — Эх, молодуха, что с тебя взять... — вздыхал кто-то из женщин. — Хорошо хоть до отбытия удержала горесть. — Чего мужу душу мотаешь своими причитаниями и слезами? — заворчала грузная женщина в возрасте. — Оттого, что ты в него вцепишься, он с тобой не останется: служба есть служба! — А е-если он в дороге с-сгинет?! — завыла от тоски недавно обвенчавшаяся женщина, утирая слёзы рукавами. — Ч-что я делать без него бу-буду? А если т-там будет какая-нибудь прелюбодейка краше меня?! Умудрённые опытом женщины рассмеялись, всячески подбадривая молодую, не воспринимая всерьёз её переживания. Мысленно Хавриса посочувствовала новобрачной: не у каждой были такие способности, как у неё, позволявшие ей держать супруга под контролем. И всё же, даже несмотря на уверенность в собственной магии, на душе у Хаврисы было неспокойно. Она решила больше не тратить время на бабьи разговоры и поднялась в терем. В отсутствие князя ей нужно следить за хозяйством, как и подобает прилежной супруге.