Львиный зев

Дверь отворилась. — А, княже, я только тебя и жду. Перед парой предстала высокая женщина. Выглядела местная ведьма хорошо: чёрные волосы уложены в длинную косу, повязанную красной лентой, нижняя рубаха сияла белизной, а понева была расшита разными цветами, рассказывающими древнюю историю. Хавриса сразу почувствовала её магическую силу. Хозяйка вышла к гостям и оглядела всех пришедших. Не скрывая, она осмотрела Хаврису с ног до головы и улыбнулась. — А, так вот ты какая… — разглядывая княгиню, произнесла ведьма. — Недолго прогулял ты, княже, свободным: опять туман вокруг тебя вьётся. Пётр недовольно посмотрел на Хаврису, от чего она вздрогнула. Он даже немного отстранился от неё, отдёрнув руку, из-за чего ей пришлось объясняться. — Это только защитная магия! Клянусь богами, я только от хвори и клинка вражеского тебя защитила, — стала оправдываться Хавриса, снова хватаясь за руку супруга. — Правду говорит, — подтвердила её слова ведьма, будто бы наслаждаясь всей картиной, которую она сама и создала. — Только защитную магию вижу, никакой более. Пётр смягчился. Он поклонился перед хозяйкой дома, потянув вниз и Хаврису, которая, пусть и неохотно, тоже поприветствовала Жираву. — Приветствуем тебя, хозяйка, — поднявшись продолжил. — Позволь познакомить тебя с супругой моей, Хаврисой, — Пётр подвёл Хаврису к ведьме. — Хавриса, это Жирава, она твои чары с меня сняла. Жирава немного наклонила голову, рассматривая княгиню вблизи. Хавриса же не была уверена, как ей стоит вести себя рядом с незнакомкой. Единственное она знала точно — Жирава ей не нравилась. — Проходите, гости дорогие, — пригласила хозяйка. — Молодцов только своих оставьте за дверью. Хавриса зашла первой. Дом городской ведьмы нельзя было сравнить с тем, где она жила ранее. Пусть с тем домом её и связывало многое, Хавриса была счастлива покинуть его. Маленький домик в глуши никогда бы не сравнился с теми хоромами, где она жила сейчас. Внутри снова появилось легкое чувство страха, которое толкало вперёд. Княгиня напомнила себе, что не собирается так просто отказываться от терема и власти. И всё же Хавриса быстро вернула себе здравомыслие, вспомнив, что меньше часа назад Пётр купил для нее красивый наряд. На душе стало спокойнее. Жирава проводила гостей в дом. На одной из лавок сидел большой рыжий кот. Шерсть его была немного растрёпана, а сам он умывался, облизывая лапу и проводя ею за ухом. Завидев гостей, он довольно мякнул, но не оторвался от своего дела. Хавриса удивилась, увидев такого редкого зверя у городской ведьмы. Она даже невольно залюбовалась изящными движениями диковинного зверя. До этого княгиня видела кошек, но такого большого кота, да ещё и рыжего, впервые. — Нравится? — неожиданно спросила Жирава. — Он у меня тут хозяин. — А Ваш супруг?.. — Хавриса обвела взглядом дом. Непохоже было, что внутри жил кто-то помимо ведьмы. — Нет у меня супруга, — спокойно ответила Жирава, ставя на стол буханку хлеба. — Не нашлось ещё такого мужчины, который смог бы со мною совладать, — она хитро улыбнулась, садясь на лавку. — Прошу, княгиня, — Хаврисе показалось, что это было сказано с издёвкой, но она всё равно села. Там подоспел и Пётр, ранее отдававший приказ гридям. Князь сел рядом с супругой. Кот, завидев знакомое лицо, приветственно мяукнул и, оторвавшись от банных процедур, подошёл и боднул головой Петра. Мужчина потрепал по голове рыжего красавца, который сразу же в ответ замурлыкал. — Приглянулся ты ему, — улыбнулась ведьма. — А когда это ты так быстро успела приехать? — неожиданно задала вопрос княгине. — Коня хоть не загнала? Хавриса нахмурилась от самодовольного тона Жиравы. Ведьма прекрасно всё видела и понимала. Если бы не гриди, сопровождающие её, Хавриса и вправду бы загнала несчастного скакуна. — То-то я гляжу… — довольно сказала Жирава. — Но это всё трёп. Берите по куску хлеба. Пётр без задней мысли потянулся к стоявшей буханке. Хавриса даже хотела перехватить его руку, но представляла, как бы это выглядело со стороны. Он оторвал кусок и протянул ей, а уже потом взял себе. Княгиня недоверчиво вдохнула запах. — Не отравлю, — хмыкнула Жирава, наблюдая за выражением лица Хаврисы. — Ешь, обряд у меня такой… Ладно, будет интересно – супруга расспросишь, — махнула рукой. — Не будем попусту языком молоть… Жуйте-жуйте, а я распишу, — Лев метнулся к хозяйке и сел рядом с ней на лавку, снова начиная вылизываться. — Что обещала — я связала, — откуда-то из-под стала ведьма достала вязанный из трав и веток амулет и положила на стол. — Не знаю, нужен ли он уже сейчас, но моё дело отдать. Хавриса, ещё не до конца прожевавшая угощение, первая ухватилась за оберег и стала его вертеть в руках. Чувствовала она, как силы её куда-то утекают, будто бы идут на спад, потому вскоре положила его обратно. — И от чего он оберегает? — всё же уточнила она с гордым видом. — От влияния чар, — пожала плечами Жирава, ответив без задней мысли, а потом повернулась к Петру. — Женщину хоть подходящую выбрал? — Подходящую, — сдержано ответил князь. — Мы это дело с супругой обговорили, и она поняла мои волнения о наследнике… — Пётр многозначительно посмотрел на Хаврису. Хаврисе не нравилось течение этого разговора. Внутри бушевали разные чувства, но она смогла их усмирить и только кивнула в знак согласия. Если её положению и достатку ничего не угрожало, и Пётр больше не стал бы делить постели с кем-то ещё, то она была готова принять наследника. — Прекрасно, что вы смогли условиться, — одобрительно кивнула Жирава. — Тогда оставляю решение об обереге за вами… Теперь давайте о награде, — ведьма погладила рядом сидящего кота. — Будешь ты должен отдать мне то, что тебя ждёт в родном доме, но то, о чём ты ещё не знаешь, — женщина произнесла желаемое медленно и чётко, наблюдая за реакцией княжеской пары. Пётр и Хавриса переглянулись. Требования были слишком расплывчаты, словно им пытались заморочить голову. — А если не ходить вокруг да около? — спросила Хавриса, наклоняясь к ведьме. — Не боись, княгиня, не нужны мне власть и деньги, — снова насмешка в голосе, словно Жирава корит Хаврису. — Я не надумала, что просить: как видите, живу я хорошо, ни в чём не нуждаюсь, — снова погладила кота по голове. — Но чувствую, что если попрошу то, не знаю что, стану ещё счастливее… Хавриса призадумалась. В Жираве она была совсем не уверена, о её помыслах судить не могла. Если изначально она шла к городской ведьме, чтобы попробовать устыдить и заставить нервничать, то теперь уже поняла, что ни стыда, ни страха Жирава не испытает. Она просто делает своё дело. Хавриса решила зайти с другой стороны. — Лучше скажи мне, о чём ты здесь моему супругу налалакала? Будто бы я его пыталась совсем бездетным сделать. Жирава перевела взгляд с Хаврисы на Петра, а потом обратно, оценивая важность вопроса. — А разве ж это не так? Чарами обложила, с женщинами не давала видеться… — Он по началу нашей жизни очень охотен был до любодеек… — подобрала слова Хавриса, чувствуя на себе взгляд Петра. — Вот я его и оберегала, чтоб богов не гневал! — женщина старалась говорить, как можно более уверено и властно. — Но он же всю эту магию впитывает, оттого и проблемы с зачатием, — Жирава оживилась, готовая войти в открытую перепалку. — Мне даже пришлось ему отвар для придания сил давать… и трав для крепкого уда! Речи Жиравы только сильнее распаляли пыл Хаврисы. Пусть она и помнила вчерашний разговор, где Пётр ей признался в приливе сил, но ведьме в этом она уступать не хотела. — Он человек, не владеющей магической силой, моя магия никак не могла на него подействовать! — продолжала давить Хавриса. — Он семь честных лет был под чарами, — гнула своё Жирава. — Хорошо, если после первого раза женщина понесёт! Но, кто знает, может ребёнок будет с особенностями… — К чему ты клонишь?! — это заявление Хавриса сильнее восприняла на свой счёт, чем все прошлые. — У него обязательно родиться здоровый и сильный наследник. — Или наследница, — уточнила Жирава. — Хорошо, если так, — продолжила ведьма. — Но вдруг родиться дитя магии? — Дитя магии? — переспросила Хавриса, ослабив свой пыл. — А что в этом плохого? — робко встрял в разговор Пётр. — Это же благословение для любой семьи. — Это так, — кивнула Жирава, а потом снова повернулась к Хаврисе. — Пойми, княгиня, я хочу лишь предостеречь… Не хочу кичиться, но скажу, что обучалась в ситете и много имела дел с детьми магии. Магия впитывается даже в тех людей, которые ей не обучаются, потому что она есть в каждом из нас… — она приложила руку к груди. — С самого рождения. Если в ком-то из родителей много магии, то ребёнок может родиться с магическим даром... Хавриса сидела вся в напряжении, буравя взглядом Жираву. Она не углублялась в изучение детей магии, да и знакома была всего лишь с одним таким ребёнком — со своей наставницей. Хавриса просто знала, что такие дети иногда рождаются, слышала что-то о влиянии магии на родителя, но никогда не узнавала подробнее. Да и особо не у кого было узнавать… Куда ей, деревенской ведьме, до ведьмы, обучавшейся в ситете стольного града. Хавриса в этот момент ещё больше возненавидела Жираву за то, что та заставила её усомниться в своих знаниях. — Не серчай, княгиня, я привыкла доводить своё дело до конца, — от снисхождения на лице Жиравы на душе стало совсем погано. — Ты, княже, не беспокойся. Жди своего наследника, а там уже время покажет, — обратилась ведьма к Петру. Князь кивнул и поблагодарил женщину за её мудрость. Хавриса с трудом выдавила из себя: — Ты получишь из нашего родного дома то, что нас там ждёт, но мы ещё о нём не знаем, — сквозь зубы произнесла она. — Да будет так, — улыбнулась Жирава, поднимаясь с лавки. — Всегда буду рада видеть вас у себя в дому. — Спасибо, вещая мать, — поблагодарил Пётр и поднялся следом. — Спасибо, вещая мать, — повторила за супругом Хавриса. — Да прибудут с Вами боги. Жирава чуть наклонилась. Кот поднялся за хозяйкой и принялся топтаться на месте, размахивая длинным рыжим хвостом, напоминающий всполохи пламени. Хавриса больше не намеревалась вести разговор, потому первая поспешила к двери. Краем глаза она заметила, как Пётр берёт со стола оберег и вешает на свой пояс. Жирава вышла проводить гостей. Рыжий кот тоже вышел на порог дома, а потом скрылся за углом. Хозяйка дома лишь напоследок вздохнула: «Эх, коты… Очень своенравные животные: вечно гуляют когда хотят и где хотят…». Князь ещё раз поклонился ведьме и поблагодарил за помощь, пообещав послать награду по возвращению в град. — Не утруждайтесь, — рассеяно махнула рукой Жирава, видимо, находясь мыслями уже где-то не здесь. — Я сама за ней приду. Пётр хотел было уточнить, но Хавриса его отдёрнула. Княгиня тоже поклонилась, но лишь из-за приличий, чтобы не казаться грубой перед своими людьми. По дороге в терем Хавриса так и не решилась начать разговор с Петром. В голове крутилось слишком много домыслов. Будь она хоть немного более самолюбива и образована, то определённо стала бы колдовать над Петром с целью сделать его совсем бесплодным. Но, к её собственному сожалению, она не была столь хладнокровна, что уж говорить о просвещённости. У неё никогда не было искреннего желания сделать Петра несчастным. Она лишь хотела выбраться наверх, в знатные круги, и больше никогда ни в чём не нуждаться. После вчерашних слов супруга о её мудрости Хавриса была невероятно счастлива, но сейчас у неё было ощущение, будто бы она его обманула: вовсе она не была мудра, как ему казалось. У самых ворот в терем Пётр остановил Хаврису, перехватив её руку. От неожиданности княгиня вздрогнула и нерешительно повернулась к супругу. Смотреть ему в глаза было тяжело. Она раньше не чувствовала стыда за свои действия, даже за самые подлые, но сейчас, после его признания, ей было совестно. Пётр молча вложил в руку Хаврисы оберег. Она непонимающе переводила взгляд то на супруга, то на оберег. — Я вверяю его тебе, — произнёс Пётр, заглядывая в глаза. — Считай это моим знаком доверия. Хавриса не поверила своим ушам. После разговора с Жиравой, обличившей её колдовство, Пётр готов доверится и отдать единственную защиту, которая у него осталась. Внутри защемило чувство вины, стыда и чего-то большего, что Хавриса не сразу смогла распознать. — Хочешь, я сниму с тебя защитные чары? — робко спросила она, боясь поднять глаза. — Не нужно, — с теплотой ответил Пётр, беря её за руку. — Защита лишней никогда не бывает. Хавриса опасливо подняла взор. На лице Петра играла добрая улыбка, которая успокоила метавшуюся душу Хаврисы. После всего произошедшего, после всей ненависти и непонимания, он смог её принять и простить. Она осознала чувство, терзающее её. Благодарность.