Джек бы обзавидовался

― Доброе утро, “А”, как спалось?~       Механические двери сзади закрылись. Послышались постукивания каблука об пол, что приближались к ней медленно, но без какой-либо опаски. Шаги были аккуратными и также уверенными. Кирими знал, на что шёл.        ― Мне тут сказали о том, что ты в последнее время стала слишком часто бунтовать. Это правда? Или может Морикадзе меня обманывает, а? ― прохихикав, учёный тихо добавил, ― Знаешь же, из вас двоих я поверю только тебе.              Девушка повернулась лицом к парню, а с этим зазвенели цепи на её руках и ногах. Кандалы крепко сжимали её за запястья, оставляя на них мозоли с синяками при каждой попытке стряхнуть этот крепкий тяжёлый металл с себя. Ноги были уже не в состоянии держать вес девушки, из-за чего приходилось сидеть на полу и смотреть на приближающуюся фигуру. Руки “А” тут же потянулись к учёному, на что тот посмеялся: ― Ха-ха-ха, прошу прощения? Неужели ты подумала, что я пришёл тебя кормить? Милая, в этот раз вынужден тебе отказать.              Он остановился в пяти метрах от неё и подошёл к своему белому операционному столу, положив на него всё, что тот нёс в своих руках. Из содержимого можно было отметить большое количество какого-то длинного чёрного ремня, сделанного из кожи. Кирими не собирался сейчас её разбирать, а подошёл к шкафам рядом, что были заполнены разными препаратами. Открыв самый правый нижний ящик, он достал коробку и, достав оттуда перчатки, парень словил взгляд Проекта. Видимо она не понимала, что учёный собирался делать. Синие резиновые перчатки были надеты, а коробка снова спрятана. Кирими подошёл поближе к икенумовцу и, потянув за край перчатки, тут же отпустил его, создав хлопок. “А”, что была сфокусирована на его действиях, испугавшись хлопка, отвернула голову и отползла на несколько сантиметров от парня. Это его позабавило: ― АХ-АХ-АХ-АХ! Проект “А”, с тобой всегда так весело! ― от громкого смеха Кирими, Проект начал дрожать. ― Если бы ты только знала, какая ты забавная!              Заметив, как она прижалась к стенке, он стал к ней мучительно медленно подходить, прямо как когда тот заходил. ― Вот только жаль, что из нас двоих всегда весело почему-то только мне.              С каждым шагом звук каблуков становился всё громче и ближе, а его голос всё тише.        ― Это не угроза, ты не подумай…              Её дыхание стало поверхностным, а вдохи частыми и неглубокими. Пытаясь спиной нащупать выход, она ползала назад ближе к трубе, где она и была прицеплена цепями. Учёный продолжал наступать и понемногу наклоняться к девушке.        – Но на твоём месте, я бы уже начинал бездумно махать руками в попытках сбежать.       Она так и не успела дойти до трубы, как он тут же присел, взял её за локоть. “А” перестала дрожать и посмотрела в глаз учёному, затаив дыхание. Улыбка пропала, и он смотрел ей прямо в глаза своим непроницательным выражением лица. Его хватка не была сильной, но даже так Проект не пыталась вырваться. Она поняла, что не получит вреда.       Всё это время из всех кто к ней приходил всегда сторонились её, боясь подходить ближе и только Кирими брал на себя ответственность за ухаживанием этой дамы. Брав ложку он садился на стул, подзывал Аду и кормил её. Мог порой даже погладить её по голове. Учёный был единственным кому она подчинялась. Будто его собачка, икенумовец говорила и делала всё, что тот ей приказывал. Сам учёный называл её своей “зверушкой”. Никто кроме него так не делал. Такое только больше заставляло ощущать себя чей-то вещью. Подчинение, испытываемое девушкой сводило её с ума.       “А” подвинулась к Кирими поближе, прошептав:        ― Не сбегу…       Она хотела почувствовать тепло парня и положила свою голову ему на плечо. Больше девушка ничего не говорила. Он положил вторую руку ей на голову, сказав на ухо:        ― Умница, правильный ответ.       Тут она почувствовала как руки резко стали лёгкими. “А” подняла их, не обнаружив никаких кандалов. Те лежали на земле около каблуков учёного. После он аккуратно взял её за ногу и неизвестным для неё ключом стал снимать оковы. Девушка покраснела от таких прикосновений и отвернула голову. Кирими заметил её поведение, но не придал особого значения, меняя её ноги.       Сняв оставшийся металл, он поднялся с пола и вернулся к своему столу. Ключ оказался снова в кармане его халата, а перчатки выброшены в мусорку неподалёку. Его совсем не беспокоило то, что он освободил свой Проект. Учёному хотелось проверить, что будет делать его подопечная, обретя долгожданную свободу. Халат был снят и повешен на край шкафа. Кирими остался только в своей чёрной водолазке, что облегала его обычное стройное тело, как у любого икенумовца.        ― Как ты думаешь, ― спустя недолгое молчание, парень всё-же спросил, ― почему я тебя освободил?              Он снова улыбался, смотря на "А", пока та продолжала сидеть на полу, будучи освобождённой. Синяки украшали её руки и сидели на них будто тёмные браслеты. А ноги были лишь частично побиты ещё до заточения. Вся в ссадинах, она давила на запястья, получая острое удовольствие. Нет, хотелось, чтобы это делал за неё кто-то другой. Нума подняла голову и посмотрела на учёного, спрашивая своим взглядом - “Почему же?”.        ― Хм-м-м.. Давай подумаем вместе?       Кирими взял ту самую чёрную ленту и потряс ею перед Проектом. Он хотел поиздеваться, зная, что та не поймёт, и потому продолжал тянуть этот вопрос. Тряся этим сплетённым недоразумением, вновь было слышно, как какой-то металл сталкивался об другой такой же. По их звуку казалось, что они куда меньше тех кандалов. ― Всё ещё нет идей? ― учёный вздохнул, ― Какая же ты дурочка, Проект “А”.       Затем он полуприседом облокотился на свой стол. Икенумовец на полу уже начал паниковать, думая, что та должна была ему сказать? Может надо было случайно выпалить что-то? Но что? И чтобы он не разозлился. Мысли перебил тихий смешок. ― Видела бы ты сейчас своё лицо. Такое запуганное, аж плакать хочется…       Он прищурился и свободной рукой прикрыл рот, скрывая улыбку, что стала шире. Ему и впрямь было с ней весело. ― Если будешь продолжать быть такой хорошенькой, может я, так уж и быть, расщедрюсь. Например, ― парень сложил ладонь на подбородке и отвёл взгляд, а затем громко сказал, ― я исполню любое твоё желание! Да! ― Ж-желание?.. ― Именно! Ведь каждый заслуживает некой похвалы. Даже питомцы.       Последнее он ласково прошептал, будто не хотел, чтобы кто-то это услышал кроме их двоих. Воцарилось молчание, сопровождаемое частыми неизвестными скрипами внутри и снаружи этой комнаты. Среди посторонних звуков было слышно, как бьётся сердце у Проекта. Она смотрела прямо ему в глаз, светящийся в тёмной комнате. Эта сладкая боль застряла у неё в груди, оставалось только глубоко дышать, чтобы полностью не опьянеть от неё. Он только что назвал её “питомцем”. Наверняка имел в виду, что она только его питомец. И она получит похвалу от Кирими… Дыхание становилось всё громче, а перед глазами всё поплыло. Тут он похлопал по столу. ― Ко мне.       Руки с коленями тут же зашевелились и повели к учёному. Не чувствуя боли от всех ссадин, “А” доползла к парню на четвереньках и села возле него на пол. Он погладил её по голове, а затем нежно прошёл рукой по щеке. Девушка открыла рот, наслаждаясь прикосновениями. Видя какое удовольствие та получает, Кирими продолжал ласкать её, проводя рукой по её макушке, затем под глазами, а после под подбородком. Локти Проекта дрожали и та опёрлась руками об стол, приподнявшись повыше к учёному. Тут он грубо взял её за запястье, потянув вверх на себя, приказав: ― Сядь на стол.       От острой боли в запястьях, в ушах зазвенело. “А” не услышала, что сказал Кирими, но судя по тому, что он тянул её наверх, а сам встал со стола, видимо он приказал ей сесть на его место. Подняв колени и опершись об пол, ноги задрожали. Муки усилились, а сдерживаться не было сил. Слёзы сами побежали из глаз, а с этим ещё и стоны, сопровождаемые слюнями изо рта. Кислое, но в то же время сладкое и горькое чувство боли, одержимое ею заставляло её организм так реагировать. Но сама “А” получала неизмеримое удовольствие от таких действий. Как заботливый партнёр, учёный решил помочь своей любимице справится с такой для неё непосильной задачей. Он взял её за бедро, приподнимая и посадив на стол, убрал ремни. Нума ещё не ощущала, что сидит на чём-то, а потому была в замешательстве. Кирими взял её за плечи и притянул к себе. Все вздохи девушки тут же прекратились. Парень заткнул Проект “А”, дабы та не потеряла сознание от таких частых вдохов. Он смотрел на её лицо, разглядывал дрожащие брови, закрытые глаза и вытекающие из них слёзы. Наконец икенумовец прекратил сие акт и отстранился. На лице была всё та же улыбка, будто впившись в него. ― Теперь, когда ты пришла в себя, я покажу, зачем освободил тебя.       С этими словами, Кирими протянул даме этот запутавшийся в себе же большой чёрный комок.        ― Развяжи за 5 секунд. Пять.       Руки затряслись. “А” растерялась и чуть всё не уронила. ― Четыре.       Откуда надо начинать развязывать? Она покрутила этот запутанный в себе же ремень, но нигде не могла ухватиться за начало или конец. ― Три.       Бросив все попытки, икенумовец взял за случайную часть ремня и начал распутывать. Первой рукой она держала за него, а второй пыталась разгладить, но из-за дрожи работа замедлялась. ― Два. ― Н-нн…       Она хотела попросить больше времени, но сейчас без команды не имела права даже рот открыть, а уж просить - тем более. ― Один.       Проект расправила перед хозяином “это”. Оно было полностью распутано, но из-за того как его держала “А”, было непонятно что это. ― Ах-ах, каждый раз ты удивляешь меня всё больше. Умница, дай.       Положив Кирими в руки ремешки, тот перевернул его полностью вертикально. Теперь было чётко видно что это - портупея. Девушка застыла от изумления. ― Развернись ко мне спиной.       Не колебаясь, девушка подняла ногу и стала поворачиваться боком, стараясь не задеть парня. Боль не пропала, но не повиноваться было невозможно. Стискивая зубы, чтобы не заплакать вновь, она перекинула ногу, сев обратной стороной. “А” опёрлась ладонями об стол и выгнула спину. Почувствовалась тёплая рука, что прошла по осанке, заставив икенумовца тут же выпрямиться и поджать ноги. ― Замри.       Она застыла и перестала дышать. Руки Кирими обхватили её грудь и на глазах “А” расправили ремешки. Он аккуратно стал надевать их на тело девушки. Маленькие металлические кольца садились на белоснежную кожу. От их холода тёплая оболочка икенумовца покрывалась мурашками и заставляли её вздрогнуть. Затем учёный перешёл на её руки и стал закреплять оставшиеся части. Он брал их по одной и убирал за спину “А”, а после закрепил их вместе. Теперь девушка могла двигать только плечами и локтями, но совсем немного.       Кирими отошёл от неё. Послышался скрипучий звук дверцы. Девушка повернулась и словила грозный взгляд парня, что стоял с коробкой на руках. Он ничего не говорил, но этот взгляд заставил Проект быстро развернуться обратно. Спустя пару секунд, шуршание сзади вновь продолжилось, а затем приближающиеся шаги в свою сторону. Руки обхватили плечи. Кирими положил голову на её заднюю часть шеи. “А” не шелохнулась. ― Позволь мне тебя кое о чём попросить.       Парень навалился на её плечи. ― Стань лучше.       Ладонь перешла на горло и начала его сжимать. ― Дорогая “А”, ты ведь видишь, как я стараюсь… Но неужели не ответишь мне взаимностью?       Позвонок девушки ощутил горячее дыхание учёного. Тут же он прижался к ней полностью, а его сила всё росла. ― Каждый день я думаю лишь о том, как тебе стать превосходной. Всецело отдаю себя ради достижения этой цели и не позволяю никому к тебе прикоснуться.       Убрав ладонь с горла, он закрыл ею рот дамы. ― И как же порой трудно донести до этих идиотов такую очевидную цель. Но рассказать о ней тебе мне – только в удовольствие.       Вторая рука с плеча перешла на грудь и стала медленно опускаться ниже, проходя по портупее. ― Не подумай, я никогда не испытывал ревности, нет… Всё чего я хочу – чтобы ты стала самым лучшим проектом, что принадлежал и слушался бы только меня. Не Джеральди, не корпорацию, не кого-либо ещё.       Его ладонь легла на внутреннюю часть бедра. Нума дрожала, но не смела двигаться. В голове было пусто, а рот открылся сам по себе, глотая воздух, но ладонь, что закрывала её, начала лезть внутрь. ― Ни часа не проходит, чтобы я переставал думать о тебе, Проект “А”...       Тепло пропало с бёдер и перешло куда-то ниже. Проект молча смотрела вверх, всецело отдав себя. Его пальцы были внутри её рта и надавливали на мягкий влажный язык. ― Вот почему я так одержим этой идеей и тобой, ― голос учёного перешёл на шёпот, ― а ты мной.       Резкое движение внутри, и стон вырвался сам по себе. Девушка из-зо всех сил старалась не двигаться. Дрожь прошлась по всему её телу. Не было никаких остановок, всё происходило быстро и внезапно. Медленно, но “А” начала понимать происходящее с ней. С ней наконец стали обращаться как с настоящей собственностью, как того и хотел учёный и она сама. Девушка сама начала садиться на его пальцы, создавая свой темп. ― Ну неужели. Проект “А”, ты и сама не против? Какая удача.       Слюни стекали с подбородка, проходя по перчатке Кирими. Не смотря на давление на язык, девушка подняла голову вверх, наслаждаясь тем, как сильнее пальцы икенумовца впечатывались в её полость. Чем больше было боли, тем больше выделялось слюней. Икенумовец видел, что его проект жаждал больше, совсем потеряв контроль над собой, но он с самого начала не собирался заходить слишком далеко. От одной мысли о том, как расстроится “А”, узнав о его планах, улыбка становилась шире. Нумовец достал пальцы ниже и разъединил их. По ним стекала слизь. Она была бесцветной и довольно скользкой. Кирими потёр пальцы между собой, создавая противный звук. ― Повернись ко мне.       Без замедлений, нума повернулась к парню, и тот наконец увидел её лицо. Щёки имели розовый румянец и были в слюнях девушки, которые парень случайно размазал, пока менял расположение своей ладони. Пот стекал с её лба, проходя вниз по лицу, и падал на стол под ней. ― Вылижи это.       Не колебаясь, девушка приблизилась к руке парня. Она взяла его за предплечье, приблизила к себе, взяв пальцы в рот. Язык нежно обволакивал их, слизывая слизь и заменяя своей слюной. Её было очень много, из-за чего стала стекать с руки парня. Кирими достал пальцы и посмотрел на икенумовца на столе. Уголки её губ были немного приподняты, рот приоткрыт, а реснички стали кривыми. “А” не могла сидеть ровно, немного наклоняясь на левый бок. Взгляд был направлен на учёного, ожидая очередного указа. ― Высунь язык.       Как только икенумовец это сделал, Кирими взял орган рукой и потянул на себя. Он смотрел на него, давил, ожидая какой-то реакции от девушки, но та уже давно перестала сопротивляться как-либо. Сегодняшний вечер закрепляет это поведение. Получается Проект “А” теперь окончательно стала его.       Учёный отпустил язык девушки и взял ошейник, что был в наборе с портупеей. Ему не пришлось ничего говорить, “А” сама приподняла подбородок, и икенумовец стал надевать на неё ошейник. Как только тот его закрепил, он потянул за поводок к себе. Далее прильнул губами к её, заталкивая внутрь свой язык. У парня он был достаточно большим и длинным, из-за чего ему было легче взять контроль, чем “А”. Он проталкивал его глубже, вырывая из девушки стоны. Кирими обхватывал язык девушки, проходил по всему её рту и продолжал тянуть ошейник на себя. Глотка Проекта была тёплой и чувствовалась её неровность из-за трахеи. Девушка начала мычать, и парень отстранился. На кончиках их языков оставалась их слюна. Не выдержав дыхания, она капнула вниз.        ― Так уж и быть, ― Кирими прикрыл глаз, одарив зверушку своей тёплой улыбкой. ― Пока твоё поведение меня устраивало, так что можешь получить от меня похвалу.       “А” уже полезла вперёд за продолжением поцелуя, но поводок потянули назад. Ладонь учёного не собиралась отступать и дальше тянула назад, пока Проект не сдался и не ударился головой об стол, сдержав стоны от неприятной и неожиданной боли. Ноги девушки почувствовали прикосновения икенумовца, который начал их раздвигать в разные стороны. Зверушка не сопротивлялась и не испытывала никакого стеснения, позволяя делать с собой, что угодно. Пальцами, на которых осталась слюна девушки, парень полез к её интимным местам, раздвигая их. Выделилось много слизи, что размылась у ног. ― Хозяин?       Ответа не последовало. Внутренняя часть бедра почувствовала тёплый предмет, что прошёл снизу вверх, оставляя холодные и мокрые следы за собой. Затем снова повторилось, но уже на другой ноге. Язык проходил по всем местам, где было оставлены и размазаны выделения Проекта. Орган приближался всё ближе, но неожиданно оторвался от тела девушки. Рука парня прошлась по её боку, помогая ей расслабиться. ― Не сдерживайся. Никто не зайдёт.       Он ласково поглаживал портупею, лежащую на дрожащем животике, а после снова взялся за ногу “А”. Тут же на левом бедре девушки оказался укус, который был зализан и поцелован “на прощанье”. Икенумовец перешёл ниже и не собирался оттягивать время. Парень без каких-либо проблем сразу попал языком. Спина у девушки выгнулась и послышался хруст в позвоночнике. Ноги неконтролируемо сводило, но их всё также крепко держали. Невероятно странное и непонятное ощущение пробивало её всю. С каждой волной новых мурашек, из “А” вырывался стон, наполняющий комнату своим сладким звучанием. Она ощущала внутри себя, как орган учёного вёл себя хаотично. И сам размер был необычным, он был огромным и длинным. К сожалению, парень умел им владеть и знал как. Чувствуя плоть своей зверушки, учёный продолжал заходить глубже и слушать её восторженный шум. Язык внутри постоянно извивался, надавливая порой на определённые точки. На одну из них девушка особенно громко простонала, а после тяжело отдышалась. Без раздумий парень снова туда надавил и получил такую же реакцию. От получаемых ласк, стоны звучали чаще и громче, что уже настораживало Кирими, так как перебарщивать с похвалой ― строго запрещено.       Достав языком до конца Проекта, учёный отстранился от неё, пока та в очередной раз выгнула спину, окончательно завершив этот вечер. ― Повернись спиной.       Кирими аккуратно начал снимать ремешки, цепляющиеся друг за друга, и поглаживая спинку. Теперь она была покрыта следами от портупея, что забавляло Учёного. Руки тоже были свободными, но поднимать их уже не было сил. За поводок снова потянули и “А” повернулась лицом к Кирими. Его выражение лица оставалось абсолютно неизменным: всё тот же взгляд, та же улыбка и тот же издевательский тон: ― Сегодня был особенно приятный вечер с тобой, мой милый Проект~       Сквозь тяжёлое дыхание послышались слова: ― Желание… Вы… ― Неужели ты уже придумала желание? Я готов слушать, зверушка.       Он снова приблизил поводком её лицо к себе и услышал следующее: ― Моё желание… Хозяин, пожалуйста, кормите меня каждый день..

***

― Дже-е-ек! ― раздался громкий женский крик, ― Только попробуй снова что-то забыть купить из списка, я твоей башкой асфальт пробью к чёртовой матери! ― ТА-А-А-АК ТОЧНО!!!       Икенумовец убежал в другую сторону квартала, спотыкаясь и сталкиваясь с прохожими (но только мужчинами). Девушка вздохнула и посмотрела на солнце. Её кожа была так чувствительна к свету, что создавалось впечатление, будто та чувствует каждый луч на своих руках и ногах. Ладонью Аду закрыла себе солнце, но увидела на запястье шрам. Недавно она обнаружила у себя большое количество разных синяков и ссадин, которых раньше у неё точно не было. Смотря на них, лучницу бросало в дрожь, но не понимала по какой причине. Что-то в них было устрашающим и пугающим и заставляло ноги бросить в дрожь.       Раздался гудок. Адукин подняла трубку: ― Слушаю! ― Милая, неплохо проводишь время?       Её бросило в холодный пот. Взгляд тут же начал бегать по прохожим, который не обращали на девушку никакого внимания. Нет, это точно кто-то из них. Точно где-то здесь. Он точно тут!       Аду уже собиралась бросить трубку, как в телефоне снова заговорили: ― Видимо твоё воссоединение с шинигами и его друзьями произошло неплохо, я прав?~ То-то я думаю, почему ты мне так до сих пор ни разу не набрала. ― Сдохни, ублюдок. ― Ах, теперь ты даже говоришь, как они, ― на конце трубки послышался наигранный вдох. ― Разочаровывающе… ― Я не собираюсь с тобой разговаривать. ― Тогда почему всё ещё продолжаешь?       Как бы сильно та не хотела нажать на эту чёртову красную кнопку, икенумовец понимал, что с Кирими шутить нельзя. Друзья говорили о нём, и она знает на какие злодеяния он способен, но в глубине души она чувствовала, что итак знает его уловки. В любом случае, если эта рыбья голова позвонила, значит определённо что-то придумала. ― Зачем ты позвонил? ― Верно, давай ближе к делу, ― в динамике прозвучало хихиканье этого мерзавца. ― Я хочу с тобой встретиться для обсуждения важного вопроса. ― Насколько он важный? ― Дорогая, а это ты уже сама решишь. ― Что?... ― на какое-то время девушка выпала с последних слов этого икенумовца. Последняя фраза его заставила окончательно разобраться в чём дело. ― Если ты собираешься вредить моим друзьям, я тебя на куски порву, мразь. ― Я рад, что ты согласилась! Тогда будь любезна, сделай 7 шагов в сторону, куда ты сейчас смотришь и поверни за угол. ― Знай, я буду с Дже―! ― А и ты должна быть одна. Это все мои условия.       Он отключился. Мерзавец знал на что давить, а потому Адукин не могла отказаться от встречи. Тяжёлыми шагами, она пошла в ту сторону, куда ей сказали пойти. С каждым пройденным метром голову заполнял туман, а под ногами исчезала земля. Икенумовец чувствовал, что этой встречи было не избежать. И эта встреча произошла.       Повернув за угол, её взгляд встретился с кем-то в переулке. Мда, найти ещё более клишированное место надо было ещё додуматься. Сложив руки у груди, подняв подбородок и выпрямив спину, Адукин подошла ближе к фигуре, на голове которой была рыба, но атаковать было нельзя. Не сейчас и не в этом тесном переулке. Одноглазый улыбнулся и протянул даме жёлтый конверт. ― Что это? ― спросила она, разглядывая упаковку. ― Причина, по которой ты должна продолжить работу с нами, Аду. ― “Продолжить”? Ты случаем ничего не попутал, а? ― голос у той огрубел, перейдя на строгий. ― Да я никогда в жизни с тобой не работала! Я бы точно запомнила такую ублюдину. И уж поверь мне, я никогда не соглашусь на работу с тобой.       Решив, что та поставила его на место, Адукин передала жёлтый конверт, но Кирими его не брал. ― Открой его. ― А??? Зачем? Я ведь сказала, что не буду работать с тобой! ― Если тебе не понравятся причины, то ты сможешь спокойно вернуть мне конверт с содержимым и уйти невредимой. В противном же случае… ― парень оглянулся за спину девушки. Она проследила за его взглядом. Его глаза были направлены на толпу людей и мобов, что проходили рядом и мирно общались, ― будет довольно жалко, если все, кто находится здесь в радиусе двух километров пострадает, да? ― Сукин сын…       Она разорвала эту упаковку и посмотрела внутрь. Ожидая что-то вроде бомбы или листков документов, девушка удивилась, увидев вместо ожидаемого несколько фотографий. Адукин взяла их в руки, начав разглядывать. ― Это “причины”? ― Верно. ― Пф, не вижу тут ничего―!       Нет, это не просто фотографии. Это фотографии её с Кирими. На них она то в кандалах и оковах, то на ней одета чёрная портупея, то к ней добавляется ошейник, а рядом всегда находится этот учёный. Эти “причины” несли за собой пошлый характер, вызывая у жертвы позыв рвоты. Сколько же они там вытворяли дерьма. И абсолютно везде Адукин выглядела не как жертва, а как та, кто соглашался на контакт. Теперь ей стало понятно про шрамы на руках и ногах, невыносимую в последние дни усталость, но с памятью были проблемы. Кирими вставил своё слово: ― Представь, как будет неприятно, если эти фотки увидят друзья? А если с этим будут ещё видеоматериалы… ― Нет. Всё будет хорошо. Я не пойду к тебе! ― Как же они в тебе разочаруются… Адукин ― пример для подражания. Икенумовец, что заботится о каждом своём друге, помогает всем, оказывается имела такие связи с МДКР… И ничего не сказала друзьям. ― ЗАТКНИСЬ! НИЧЕГО НЕ БЫЛО.       Он наклонился к ней, выхватил одну из фоток и уверенно сказал: ― Было, “А”.       Ноги не смогли выдержать веса тела и рухнули на землю. Вокруг лежали эти фотографии, что вызывали у девушки лишь отвращение к себе и к этому ублюдку, стоявшему перед ней. ― И знаешь, я даже готов простить тебя за то, что ты меня обманула. Я даю тебе второй шанс.       Слёзы капали с её лица, заливая все грязные воспоминания, что лежали вокруг Адукин. Она не помнила, что такое было. Она не могла рассказать друзьям этого. Ни тогда и теперь уж точно ни сейчас. ― С возвращением, Проект “А”.