Из металла вылитый

Nick Cave & The Bad Seeds — O Children

Ким Сону заметил этого парня сразу. Это был высокий японец, который выглядел слишком счастливым и ярким для их класса. Он выделялся даже в чёрной одежде, один его улыбающийся взгляд заставлял всех понять одно: этот парень точно из тех, кто знает, как нужно веселиться. Нишимура Рики пришёл к ним в «дружную семейку» одиннадцатого класса во втором учебном месяце, сразу забирая себе звание весельчака, который всегда поможет и примет, каким бы ты ублюдком ни был. Один раз, по слухам, Рики увидел, как одна школьная стерва хотела что-то с собой сделать в туалете после того, как узнала про свою беременность, и помог девушке. Она решилась на аборт, но боялась идти одна, поэтому японец сходил с ней, получая нагоняев от докторов за то, что не пользовался презервативом. Нишимура и правда удивительный человек. Он, даже если сам будет бояться что-то делать, всегда пойдет с тобой. Однако он был костлявым. Слишком худым, скорее даже болезненным. Высокий рост и худые, как у болеющего анорексией, конечности никогда не оставались без внимания учителей и учеников. Он начал качаться, питаться правильно и стал более подтянутым, нежели был до этого, однако всё равно за ним закрепилась кличка «Костлявый». Хотя он даже на это не обижался. Просто по-доброму улыбался, пожимая плечами, будто говоря: «Пусть называют, мне всё равно». Сону очень часто ловил себя на мысли, что этот парень отличается от всех них. Все были на нервах из-за экзаменов и незнания, что будет дальше, в то время как Нишимура выглядел и говорил так, будто он уже всё это переживал не один раз. Ким не понимал этого парня, боялся даже в некоторых случаях. Если собрать их класс и спросить, кто самый безобидный человек, вам ответят: «Нишимура Рики». Люди никогда не видели его злым, расстроенным или же переживающим тёмные эмоции. Он всегда был с улыбающимся лицом, всегда хотел показаться сильнее, чем каким он являлся. Возможно, это свойственно всем людям — пытаться быть сильнее. Но японец показывал это более ярко, нежели остальные. Случаев, когда Рики хотелось просто обнять, было очень много. Момент, когда ему не оставили пиццы, потому что он опоздал, а реакцией послужила лишь лёгкая улыбка, которая сказала, что всё хорошо. Момент, когда учитель физкультуры начал смеяться над ним, говоря, что его ветром сдует при первой же возможности, в то время как та самая крутая прослойка из класса смеялась, а Нишимура стоял и смотрел вперёд с той же нежной улыбкой на губах, будто не слушая никого. Возможно, он даже жил на своей планете, из-за чего так себя вёл. Сону, пытаясь разгадать этого парня, прочитал так много не нужной ему макулатуры про психологию, что уже пальцев ног и рук не хватит. Пару раз они с ним общались. Это произошло случайно: Нишимура не мог понять очередную тему по математике, в то время как Ким увидел его старания написать хоть что-то из домашнего задания. Ещё одна интересная черта этого парня — он никогда не списывал. Будь то домашнее или же самостоятельная. Пару раз некоторые люди, которым он помог, предлагали ему свои тетрадки, чтобы Рики списал, но он лишь отмахивался, твердя, что и не с такого вылазил. Нишимура мог написать любую работу за десять минут, не залезая в телефон, используя лишь одну книгу и потрёпанный чёрный блокнотик на пружинке, который всегда манил Кима. Когда Сону сидел рядом с Нишимурой, объясняя ему тему, то пару раз ловил себя на трёх мыслях: первая — от этого парня пахнет деревом настолько сильно, что ощущение такое, будто японец живёт как белка в дупле. Второе — это дрожащие руки Рики, когда он записывал всё в свой блокнот. И третья, наверное, самая важная — блокнот был очень большим, кое-где были видны выпуклости на страницах, как от воды, страницы будто добавлены туда, и очень потертая обложка. На объяснение темы ушло меньше шести минут. Нишимура понял всё слишком быстро, настолько быстро, что Ким даже сам не понял. Рики поблагодарил его тёплой улыбкой и шоколадной конфетой с орешком внутри, которую он достал из своего пенала. Сону, как только увидел эту круглую сладость в зелёном фантике, облизал губы, пытаясь не заплакать. Он сидел на диете, пытаясь похудеть и убрать эти надоедливые ляжки, а тут эта шоколадная конфета. Отказываться неудобно, поэтому Ким дрожащими руками забрал сладость из чужих рук, уже собираясь уходить, как Рики наклонился так, чтобы его рот был на уровне ушей, и прошептал тихие, но такие громкие одновременно слова: — Съешь хоть это. Прекрати убивать свой организм. Ты прекрасен, когда ты настоящий. Даже сидя дома, пытаясь сделать уроки, Ким вспоминал эти слова, заставляя себя прокручивать их снова и снова. Глаза каждый раз начинали слезиться, думая о том, что кто-то назвал его прекрасным не из-за внешности, а из-за того, что он настоящий. Сону — человек. У него могут быть полные ляжки, у него могут быть растяжки и нелюбовь к себе, но это не означает, что все видят его так, как он видит себя. Рики, к примеру, видит его настоящим и прекрасным. Это понимание заставляет его улыбнуться, он вытирает дорожки слёз мягким рукавом. Смотря в зеркало, Ким видел только некрасивое тело, в котором можно найти только недостатки, но он никогда не задумывался о том, что кто-то может видеть всё наоборот. Слова японца заставили его понять, что дело не в нём — дело в окружающих людях, которым достаточно кинуть один кривой взгляд, чтобы Ким морил себя голодовками. Когда перед глазами должна была быть домашка по физике, Сону видел добрую улыбку на чужих губах, которым было достаточно сказать какие-то пару предложений, чтобы Ким сидел и пытался не заплакать перед ним. Сону — человек, у него есть проблемы, как и у всех людей. Рики тоже человек, у него тоже должны быть проблемы, но почему их не видно? Почему такое чувство, будто Нишимура пережил их всех по сто раз и осознал всё то, что монахи в горах пытаются осознать всю жизнь? Глотая сопли, пытаясь нормально дышать и не залить тетрадку по физике слезами, Сону начал смеяться. Рики сделал то, что не могли сделать доктора, — он дал веру в себя. Показал, что всё выглядит совершенно по-другому. Так прошли три месяца. Три месяца разглядываний этого японца просто чтобы понять, зачем он пришёл сюда и почему постоянно хочет всем помочь. Когда Сону шёл после уроков домой, смотря себе под ноги и подходя к старым гаражам, он услышал знакомый голос, который всё так же звучал мягко, несмотря на глубокий тембр. Только Рики мог сделать грубый голос, мягче шёлка. Он заглянул за хрупкую конструкцию, пытаясь понять, что происходит. Увиденное заставило его открыть рот, забывая про всё. Про добрые глаза, весёлые шутки, про его доброе пожатие плечами, когда кто-то обидно шутил. Сейчас Рики лежал на асфальте, а по его худому телу, прикрытому большой кофтой, сыпались удары ног одноклассников, которые бесили всех. Эти противные парни смеялись, продолжая избивать парня перед собой. Рики только скрутился в позу эмбриона, тихо получая удары и не пытаясь бороться. Почему все что-то терпят? Почему никто не может ничего сказать? Сону собрал всю волю в кулак, выходя из своего убежища и крича на всю улицу, чувствуя, как трясутся его руки. — Что вы делаете? Самое обидное в этой ситуации было то, что несмотря на то, сколько Рики помогал всем, никто не мог за него заступиться, боясь за свои шкуры. Нишимура так часто всем помогал, не прося ничего взамен, а в итоге от него отвернулись, как от старой и никому не нужной собаки. Парни, а в особенности японец, подняли свои лица на Кима. Пока одни смотрели с презрением, второй — со страхом. Не за свою жизнь, а за чужую. — Самый смелый? — один из таких «крутых» парней плюнул себе под ноги, подходя к Сону, пока его друзья смеялись, не отходя от лежащего на полу Нишимуры. Первый удар прошёлся по животу Кима, заставляя того согнуться; парень не знал, что делать. — Не трогайте его, — тихо прошептал Рики, не замечая ударов на себе, но прекрасно замечая боль в чужих глазах. В глазах, которые ни в чём не виноваты. Сону был ни в чём не виноват, но получал удары по телу, смотря на японца, который тихо плакал. Ким впервые видел, чтобы Нишимура плакал. Глаза плакали, в то время как на губах играла та тёплая улыбка, которая сейчас заиграла совершенно другими красками. Рики всегда был сломан, но почему-то Сону только сейчас это заметил. Все видят улыбающегося парня, который всегда всем поможет, но только сейчас, когда их бьют, Ким заметил трещину в улыбке.

^••^

Асфальт уже давно холодный, на землю опустился закат, который оранжевым цветом отдавал в лица парней. Они лежали не двигаясь, потому что каждое движение, даже шевеление пальцем, отдавало болью. Те, кто их избил, уже давно ушли. Смеясь как гиены и плюя по дороге. Они лежали в позе звезды, смотря на красно-оранжевое небо и слушая тихое дыхание друг друга. — Зачем ты всем помогаешь, если тебе никто не может помочь? — не выдержав, спросил Сону, чувствуя чужой взгляд на своём лице. — Себе могу помочь только я, — голос впервые был тихим, заставляющим спину покрыться мурашками. Рики впервые так говорил, без мягких ноток. — Но зато помогаешь остальным. — Так я чувствую себя нужным. Глаза Сону впервые раскрылись, показывая своё удивление. Рики никогда не был без внимания, возле него всегда кто-то крутился. — Разве ты не всегда окружён людьми? — Есть большая разница между «окружён людьми» и «нужен кому-то». Вокруг тебя могут быть сто людей, и только два будут в тебе нуждаться. — А друзья тебе зачем? — У меня нет друзей, — холодно отчеканил Нишимура, заставляя парня заткнуться. Он никогда не задумывался об этом. Почему-то в голову сама приходила мысль о том, что у Рики много друзей, ведь он такой весёлый и яркий. — Тогда зачем пришёл сюда? Тебе ведь домой в другую сторону, — повернул голову Сону, смотря на японца, который с трудом, но всё же встал, приседая и облокачиваясь спиной об стену гаража. — Ну, выходи, — сказал парень, пока Ким только сейчас заметил старую и худую собаку, которая со страхом в глазах подходила к Нишимуре, который специально вытянул руку, скорее поглаживая собаку. Эту собаку Сону видел пару раз. Она была среднего размера, немного больше джек-рассела. Среднешёрстная с бежевым окрасом. Обыкновенная дворняжка, которая всегда просится ко всем, но никто на неё даже взгляда не кидает. — Это Пёс, — сказал Рики, нежно гладя собаку по голове, из-за чего она положила голову на колено парня. — Я кормлю его. Когда только увидел, то отвёз к доктору, чтобы он перестал расчесывать себе глаза. Сейчас ему лучше, он начал есть и не так сильно меня боится. В другой бы ситуации Ким фыркнул, сказав, что это просто блохастая собака, от которой ты можешь подцепить огромное количество болячек. Но сейчас, когда Пёс смотрел на него глазами-бусинками, будто бы прося о чём-то, Сону мог только лежать и пялиться в ответ. — И эти суки тебя нашли здесь и избили? — почти что не веря своим словам, спросил Ким. Как можно было побить Рики? Он же всем всегда помогает и показывает только хорошее. Как можно вообще бить людей? — Так это не в первый раз, — опять эта добрая улыбка тронула губы, заставляя Кима чуть ли не заплакать. — Они меня чуть ли не каждый день бьют, но ничего страшного. — Зачем ты терпишь? — Если их это сделает счастливыми, то я не собираюсь этому препятствовать. Сону вспыхнул. Японец говорит о таких ужасных вещах так спокойно, что даже страшно. — Тебя избивают. Ты должен насрать на их комфорт и удовольствие. Это ненормально, они просто сумасшедшие, — решив встать, Сону промычал, пытаясь подняться так, чтобы живот не ударило болью. Через три минуты его попыток, он все-таки смог приподняться, подходя к Рики и падая рядом, также облокачиваясь об гараж. На чистоту одежды было уже плевать. — Если я могу так сделать кого-то счастливее, то почему бы и нет, — пожал плечами Нишимура, не прекращая гладить Пса. — А вот ты зря полез, — добавил он, слыша удивлённое «чего?» от Кима. — Ты понимаешь, что они могли тебя убить? — будто пытаясь достучаться до Рики, спросил Сону. — Они могли убить тебя, — японец впервые посмотрел глаза в глаза парню напротив, заставляя того немного покраснеть. — Если умру я, все переживут. Если умрешь ты, я не переживу. — Это ты на что намекаешь? — не слыша собственного голоса, спросил Ким. Рики улыбнулся, кладя голову на стену, всё ещё смотря на Сону. — Ты правда не замечаешь своей уникальности? Ким всегда думал о том, что он нужен как минимум родителям, как максимум — друзьям. Но почему-то слова Рики о том, что он не переживёт его уход, ударили намного больнее, чем ожидалось. Почему-то эти слова, как и те, когда он получил конфету, ударили так же сильно. — Почему ты мыслишь как старик, но ведёшь себя как большой ребенок? — со слезами на глазах спросил Ким, получая тихий смешок от японца. — Почему ты всегда ищешь в себе недостатки? Потому что окружающие его люди заставили так себя вести. Потому что Сону всё ещё видит того маленького мальчика с пухленькими щёчками, над которыми все смеялись. — Неужели ты настолько сломан? — дрожащим голосом спросил Ким, получая пожатие плечами и невинное лицо, которое слегка опухло от слёз. — Я не могу рационально судить о таких вещах. Люди, как правило, мечутся из крайности в крайность. То им очень плохо и они самые несчастные на Земле, то у них нет проблем и вообще есть люди, у которых всё намного хуже. В голове Сону крутится лишь одно: он настолько силён психологически, насколько слаб физически. Внезапно слёзы пробили Кима, заставляя его плакать почти что взахлёб. Он смотрел прямо на удивлённого Рики, который начал поднимать руку, которая не гладила Пса, и подносить к лицу Сону, вытирая слёзы. — Эй, не плачь, всё ведь хорошо, — настолько нежные слова от Нишимуры звучали впервые. — Почему ты ведёшь себя так, будто всё хорошо? Сколько же дерьма ты пережил? — не успокаиваясь, плакал Ким. — Не меньше тебя, — улыбнулся Рики, поднося своё лицо к Сону, слегка касаясь его губ своими. Сначала это было лёгкое прикосновение, больше похожее на случайное, но когда Ким подвинулся ближе, то японец углубил поцелуй. Солёный вкус слёз Сону смешался с его гигиеничкой мятного вкуса. Сухие губы Нишимуры аккуратно, будто боясь сломать, сминали чужие уста, чувствуя то самое тепло в груди, которого ему так сильно не хватало. Пёс на коленях заснул, не обращая внимания на то, что происходит сверху. Только сейчас, когда сухие губы нежно целовали его, Сону понял, что Рики — сильнейший человек на его памяти. Сломанные улыбки и на самом деле безжизненные глаза, которых почему-то никто не замечает. Их и Ким не замечал, но теперь это настолько видно, что глаза болят. Он обязательно со всем справится, потому что самым близким человеком оказался незнакомый худой парень, и справятся они вместе, вдвоём.