My Devil's catch

Зрачки расширяются. Пульс становится чаще.        Я чувствую его — и губы, выкрашенные в кроваво-алый, растягиваются в полубезумной улыбке, оголяя готовые впиться в сладкую кожу клыки. Глаза лихорадочно блестят в полумраке, пока я сокращаю между нами расстояние до нуля. Он не сопротивляется — отходит к стене, упирается в неё спиной и позволяет мне вжать его напряженное тело в холодную поверхность позади.        Мне ненавистен парфюм на этой горячей коже. Я свожу любые искусственные ароматы на ней к минимуму, раздражаясь каждой новой долбанной примочке в ванной. Mr. Abnormal внутри ликует, готовый задохнуться в пряном аромате желанного тела. Это наваждение сродни болезни — я перестаю чувствовать себя человеком возле него, становясь настоящим зверем, ведомым только своими внутренними рефлексами и вожделением.        Мне хочется слиться с ним. Не просто соединиться в жарком акте соития — это было бы слишком тривиально. Съесть, поглотить всего полностью, не оставив ни кусочка. Или же стать единым организмом. Больное желание воспаленного чужим присутствием сознания.        И поэтому я лишь сильнее прижимаюсь устами к горячей шее. Через мгновение губы сменяются зубами, впивающимся в солоноватую кожу. Рецепторы трепещут, а разум ликует. Он только после тренировки, ещё не успевший элементарно доковылять до душа… И пойманный оголодавшим зверем прямо в дверях. Кто ещё из нас охотник, а кто — жертва?        Я жаден до него всего, а он жаждет меня всецело. Мне достаточно это прочувствовать через крепкие объятия, сковавшие моё тело. Через широкую, выражающую удовольствие улыбку на пухлых губах в ответ на своё «приветствие». А эти глаза!.. В количестве отражаемых ими эмоций можно запросто утопить половину населения планеты Земля. Прошу, не заставляй меня ждать ни минуты!        Безумная, садистская нежность, которой я не в силах сопротивляться, захватывает разум. Я охватываю ладонями широкое лицо и тяну человека вниз, к себе, чтобы теперь опробовать его губы на вкус и перепачкать их своей помадой, бьющей в нос ароматом дорогой косметики. Поцелуй выдаётся пылким, жадным, плотоядным. Мы даже не скрываем факт того, какими эгоистичными собственниками являемся друг для друга. Подобное не скрыть, когда слой краски с губ стремительно стирается в поцелуе, а тело, приученное к моим рукам, реагирует на касания...        — Мой прекрасный дьявол, — рычит он сквозь животные ласки — и этот рык ласкает слух лучше стона, заставляя тело призывно вздрогнуть.        Эгоистично и навеки. Мой.