Собачье сердце

— У вас есть лежанка? Большая желательно. И… зелёная. Кира, раздражённо зыркая в экран своего телефона, стояла в зоомагазине, хотя хотела стоять на могиле своей подруги, Виолетты. Та была самым безответственным существом на планете: завела собаку, собака родила щенят и, из-за учёбы Малышенко, с ними возилась Медведева. Следила за животными как за детьми, убирала, кормила и даже покупала всякие нужные вещи, по типу игрушек и лежанок. Вилка, в её оправдание, давала деньги и платила вкусной едой и нежными улыбками, но это не отменяло того, что светловолосая бы её с радостью задушила. — Вам нужна именно зелёная? Медведева голову поднимает, а перед её глазами стоит симпатичная брюнетка с явным недосыпом и с желанием поскорее уйти. На её бледной шее тёмной краской написано: «Индиго» и Кира как бы между прочим отмечает про себя, что той бы подошло такого цвета белье. — Да. Типо изумрудный. Кира вздыхает, чувствуя, как щеки краснеют. Черт бы побрал эту Малышенко и её гороскопы… Смешок. Медведева взгляд поднимает и видит милую улыбку работница магазина. Та, кивая, отходит в сторону, скорее всего, склада, пока светловолосая печатает раздражённое: кому: Вилка я приду и тебе пиздец. зелёную лежанку ей подавай. И ответа не ждёт. Ждёт только брюнетку, которая спустя пару минут приходит с объёмной мягкой лежанкой, которая раза в два шире неё самой. Кира брови поднимает, но кивает, доставая кошелёк. От суммы ей хочется по-детскому хныкать, но она вспоминает тот самый взгляд Виолетты, то, как скулят щенята… и буквально от сердца открывает три тысячи. А потом обращается к брюнетке, которая пытается проданную вещь запихнуть в прозрачный белый пакет: — А как вас зовут? Индиго голову поднимает, тяжело дышащая от того, что лежанка в пакет отказалась помещаться, а потом отвечает, слизав с бледных губ пот: — Лиза. Медведева улыбается, а потом рукой машет: — Лиза, забейте хрен, я на машине, а до неё эту штуку в руках донесу. Темноволосая кивает, нижнюю губу кусая, и лежанку передает, а Кира представляется: — А я Кира. И открывает дверь, совершенно забыв о том, что номер хотела свой оставить. Лиза звон колокольчиков, висящих на двери, слушает, а потом на стул плюхается и улыбается: — Зелёная лежанка. *** — Нет. Иди сама туда, я тебе кто, доставщица? Кира с угрозой смотрит на подругу, что подняла руки в защитном жесте. Виолетта улыбается нервно, глазами по квартире бегая, а потом с места срывается и вылетает из помещения, крикнув: — С меня пицца! А Медведева рычит раздражённо, взгляд на шокированных щенят кинув. А потом одевается и идёт в сторону уже знакомого магазина, внезапно понимая, что, в принципе, не особо и расстроена тем, что ей приходится вновь посетить это место. В нем тишина, только слышится звук работающих аквариумов и кондиционера. Уже знакомая девушка в записной книжке что-то записывает а, услышав звук, оповещающий о приходе гостя, взгляд на неё свой поднимает. Кира неловко улыбается и руками разводит, а потом, подойдя к кассе, говорит: — Здравствуй. Мне самый охуенный корм с говядиной. И шампунь для собак. Индиго кивает, улыбаясь уголками губ, и быстро заказ собирает, спрашивая между прочим: — У вас какая собака? Кира отвечает, рассматривая золотистых рыбок в маленьком аквариуме: — Не у меня, у подруги моей. Не знаю, я в них не разбираюсь. Белая какая-то… она родила недавно кучу маленьких пищащих комочков, а я в роли мамки теперь. Медведева не видит, как Андрющенко хмурится, потому продолжает: — На учёбе и вечеринках пропадает, а мне по магазинам бегать. Я вообще больше кошек люблю. Кира взгляд на Лизу переводит, а та тут же свой отводит, чуть краснея, потому что светловолосая могла заметить, что та на неё очень явно пялится. — А вы? Медведева губы облизывает, разрезанным языком проводя по сплиту. Индиго за этим заинтересованно наблюдает, отзеркалив движение, а потом отвечает, моргнув: — Хладнокровных люблю. Змей. *** Кира в магазин для животных теперь ходит так, словно живёт там. На насмешливые взгляды Виолетты и на её подкоылы девушка отвечает одинаково — либо средним пальцем, либо короткой фразой: «иди нахуй». Медведева с Андрющенко чай вместе на перерыве Лизы пьют, обсуждают чокнутых клиентов и всякую животинку, а ещё целуются. Кире нравится то, как Индиго кусает её губы, как её короткие ногти шею бледную царапают… запах брюнетки нравится. Ей даже плевать на то, что они знакомы меньше месяца. На все плевать, потому что с Андрющенко интересно очень. Девушка эта умная очень, шутки смешные иногда выдаёт (даже лучше, чем у Вилки), поддерживать умеет, обладает красивым голосом и сильными руками, а ещё не прогибается под Киру. Последнее подкупает особенно. Светловолосая даже удивляется, когда её на тумбочку рядом с микроволновкой сажают, предварительно закрыв дверь в кладовую. В комнате душно очень, но девушкам плевать. Они целуются голодно, Медведева в ледяных руках плавится, хотя это нонсенс, а потом передаёт Лизе доминирующую роль, которую занимала большую часть своей сексуальной жизни. И не жалеет об этом хотя бы потому, что Индиго обалденно управляет своими пальцами и умеет говорить очень уж пошлые вещи, от которых в обычное время краснеет сильно. Ещё Андрющенко совершенно потрясающе затыкает её в постели, охуенно придушивает и, в целом, делает все то, что Кире очень нравится. И делает это, между прочим, прямо в магазине! Прямо перед несчастными (или очень счастливыми) рыбками, под светом аквариумов, хотя клиенты в любой момент могут зайти. Медведева благодарит Вселённую за то, что камер в магазине нет, как и нормальных диванов. Задница у неё потом от стола или от тумбы болит, но это мелочи. А потом их, по канонам любого порнофильма, застукивает сменщинца Андрющенко причём в самом недвусмысленном моменте: Лиза, прислонив Киру лицом к аквариуму, пальцами в неё входит, спустив чёрные джинсы. А потом дёргается неаккуратно, когда слышит за спиной: — Охуеть. Медведева не краснеет особо, только трусы и штаны на себя натягивает, оборачиваясь, а Индиго пальцы блестящие вытирает и краснеет, словно не она сейчас развратничала. На это Кира хмыкает, поражаясь многогранности девушки, а незнакомка, обладающая длинными русыми волосами и голубыми глазами, смотрит на них с долей восхищения и омерзения, пока стягивает с себя кепку с человеком-пауком. Андрющенко хрипло говорит: — Кристин, это не… — Да, не то, что я подумала. Тебе лучше не знать, о чем я подумала, Андрющенко. Просто хуй забей и в следующий раз, не знаю, табличку на дверь вещай, мол трахаюсь. Кристина руку Кире протягивает и та её жмёт крепко, а Захарова добавляет, явно довольная выбором знакомой: — Рада знакомству. Крис. Блондинка кивает и, ухмыльнувшись, представляется: — Кира. *** После этого жизни девушек меняются ещё больше. Кира, Лиза и Кристина начинают проводить время втроём, собираются даже пару раз дома у Медведевой, пока Вилка где-то отжигает. Захарова собачками восхищается, гладит Аляску целыми вечерами и интересуется хозяйкой «волосатых ангелочков». Хозяйка квартиры рассказывает, что Малышенко хозяйка только косвенно, ведь именно Кира за щенками следит, но Крис это мимо ушей пропустила, очарованная старшим щенком, Свитером. В один из таких вечеров домой возвращается Виолетта. Печальная и уставшая, татуированная девушка спотыкается о кроссовки Захаровой и громко выдает: — Сука! А потом, разогнувшись, лбом и носом бьётся об кого-то грязно матерившегося. Назад отступает, снимая ботинки, осматривает незнакомку шокированным взглядом, а потом кричит в сторону кухни: — Кир, это че за хуйня? Медведева с кухни выходит вместе с Лизой, которая жмется к плечу своей блондинки, а Кристина, которой не слабо досталось, шипит и раздражённо смотрит на Малышенко, которая куртку с себя стягивает и, поняв, что её место заняла жёлтая куртка Захаровой, раздражённо топает ногой. Кира хмыкает и отвечает: — Крис, это Вилка, хозяйка Аляски и остальной бригады волосатых детей. Вилка, это Крис. Виолетта стаскивает чужую куртку с крючка и, сунув её в руки Кристины, вешает свою на освободившееся место. Мимо девушек всех проходит, сказав: — Мне похуй, маинький хочет спать. Тишина. А потом пустое: — Не думала, что у Аляски такая ебнутая хозяйка. Хмык Киры. И после этого у Захаровой и Малышенко началась война. Вилка специально дома чаще была, чтобы Захарову не пускать, а та специально постоянно домой тащилась, потому что собак любила очень сильно, а и Виолетту ей злить нравилось. А татуированная бесилась, когда на пороге кроссовки чужие видела. Грозилась из окна их выкинуть, но не решалась. Кира и Лиза стали проводить время на квартире Индиго, потому что находится дома у Медведевой было невозможно: Малышенко и Захарова превращали в место битвы каждый угол несчастной квартиры. — Они не подружатся. Лиза головой покачала, пока Кира целовала её запястье и поднималась выше. Светловолосая фыркнула и, подняв на свою девушку взгляд, произнесла: — Не подружатся. Потрахаются. Индиго брови подняла, а Медведева пояснила, целуя Индиго в шею: — Между ними охуеть какое сексуальное напряжение, кис. Дойдут до точки кипения, а потом доведут друг друга до оргазма. Лиза фыркает и, встав, толкает девушку на кровать. Та валится на неё, улыбаясь довольно, а Андрющенко сверху устраивается. Топик спортивный, в который одета девушка, вверх тянет, грудь небольшую в холодных ладонях сжимает, заставляя шумно дышать, а потом произносит строго: — Ага. Только в нашей постели давай говорить о наших оргазмах. Кира с этим согласна. Да и как не согласится, когда Андрющенко ноги её властно раздвигает и размашисто пальцами внутри скользит, вырывая из груди хриплые всхлипы? *** — Съебись, Захарова, пока я тебя с лестницы не столкнула. Виолетта дверь входную приоткрыла, высовывая в подъезд только взъерошенную голову. Она только встала после того, как поспала два часа после учёбы, выглядела помято и хотела просто впасть в спячку, а не вот это вот все. «Вот это вот все», под видом красивой голубоглазой любительницей супергероев, стояло около двери с красными от мороза щеками и выглядело воинственно. Захарова произнесла хрипло и громко: — Пусти, я хочу видеть детей. Малышенко хмыкает, а соседка, тётя Валя, проходившая мимо квартиры, бормочет: — Как разведенная пара. Кристина морщится одновременно с Виолеттой и, пользуясь её замешательством, внутрь пропихивается, заставляя Вилку на секунду потерять равновесие. К ней тут же подбегает радостная Аляска, а Малышенко бормочет ей: «Предательница». Вилка чай заваривает, а потом на подоконник высокий усаживается. Закуривает прямо на кухне, потому что на балконе холодно. И голыми ногами в воздухе болтает, игнорируя нахождение Кристины. Успокаивается кое-как, даже глаза прикрывает, откидываясь на окно… — Че, померла? В её бедро больно тыкают пальцем. Вилка глаза открывает и раздражённо смотрит на Захарову, которая стоит перед ней, а сзади неё пар из чайника начинает идти. Вздыхает и произносит: — Съеби, ебнутая, мне чайник надо выключить. Кристина отходит, недовольно что-то буркнув, а Виолетта на полу через секунду оказывается, тут же морщаясь от боли в щиколотке. Захарова спрашивает участливо: — Приземлилась неправильно? Вилка её передразнивает и аккуратно на ногу наступает, но тут же шипит. Крис глаза закатывает и, пододвинув стул, сажает на него Малышенко, а сама, достав из морозилки замороженную курицу, садится перед ней на другой. Виолетта против воли краснеет, потому что она перед девушкой в одной футболке, но той плевать. Она стройную ногу, покрытую татуировками, на бедро свое ставит и к щиколотке курицу прикладывает, заставляя Вилку дёрнуться от холода и покрыться мурашками. Захарова, не задумываясь, нежную кожу свободной рукой гладит, а у Малышенко, как замечает, Шума, зрачки расширяются так, что почти полностью закрывают красивую зелень. Насмешливо смотрит на неё, молчавшую и явно растерянную, а потом по бедру вверх скользит, прямо под растянутую серую футболку. Вилка жмурится, но ничего не делает почему-то. Голову только назад откидывает, понимая, что потом оправдание не придумает. А Крис, отведя бедро в сторону, опаляет внутреннюю сторону горячим дыханием. Сухими губами прохладной кожи касается и вверх ведёт. Приблизившись к кромке чёрного белья, уже влажного от чего-то, Захарова спрашивает: — Орать будешь, Малышенко? А та раздражённо рычит и ладонью в светлые пряди погружается, прижимая Крис ближе к себе, к своему жару. Шума хмыкает: — Понятно. Только от меня в себе. И, отодвинув кромку белья, языком широко проходится, заставляя Виолетту все злобные высказывания забыть. *** — Ебаный чайник. Виолетта, тяжело дыша, тянется к плите и выключает газ. Окна уже запотели. Крис, сидевшая перед ней уже на коленях прямо на полу, фыркает, облизывая мокрые пальцы. Курица, почти размороженная, на столе лежит, но обеим девушкам плевать. Малышенко только ноги сводит, а Захарова по ним горячей ладонью хлопает, заставляя Виолетту раздражённо на неё зыркнуть. Шума довольно улыбается и на ноги встаёт, а потом чай по кружкам разливает. Щелчок открытой двери. Вилка выдыхает, понимая, что Кира пришла. Медведева, зайдя на кухню, внешний вид подруг оценивает: живы, здоровы, не побитые. Кивает: — Отлично. Не убили друг друга. Кристина губы облизывает, заставляя Малышенко закатить глаза, а потом произносит то, за что потом получает сильный пинок в бок: — Зато потрахались. Она выебла меня морально, я её физически. *** — Не верю, что год уже вместе. Охуеть. Кира с букетом ирисов стоит, поправляя рубашку, а рядом Вилка. Вторая, жуя жвачку, кивает, а потом довольно произносит: — Это все я. Если бы не я — вы бы не познакомились даже. Медведева хмыкает, а потом тёмные волосы ладонью взъерошивает: — Ага. Спасибо. Малышенко раздражённо волосы поправляет, а потом в сторону входа в магазин кивает: — Вон Лизка идёт. Встречай. Кира улыбается и кивает, в сторону своей девушки направляясь. У той улыбка на лице широкая, она к Медведвой прижимается и букет принимает, а потом в щеку целует. Малышенко их идиллии радуется. — Завидуешь, детка? Горячие ладони хватают её за талию и прижимает к не менее горячемв телу. Вилка хмыкает и, чуть повернув голову, смотрит в голубые глаза, отвечая: — Очень, Захарова. Кире досталась такая хорошая девушка. Татуированная наслаждается тем, как сильнее пальцами начинает сжимает её талию Кристина, а та шепчет ей на ухо: — Ты разбиваешь мне сердце, маленькая. Виолетта фыркает: — Твоё Собачье сердце? Захарова ухмыляется и в плечо её целует, заставляя проглотить язвительные словечки. А рядом скулит Аляска от недостатка внимания. Все таки, это она их свела, разве нет?