Белый Крыс - Судьба Неудачника в Орарио

— Почтенный Гермес, уже пора просыпаться… Яркий свет прервал такой сладкий сон… У-ух… — Ещё пять минуточек… — перевернувшись на бок, я укутался в одеяльце… Э-эх… Она ведь не даст мне так просто поспать? — Почтенный Гермес, вам сегодня на Денатус… К вам ещё должен зайти Кранел. Кранел… Одного имени этого маньяка хватает, чтобы я взбодрился. — Что с этим чудовищем? — Он испепелил целую улицу этой ночью… Скорее всего, уже к полудню все выйдут на его след. И тогда, его попытаются схватить ещё до Денатуса. — Но у них не получится… — я улыбнулся, встав с места и улыбнувшись покрасневшей Асфи. — Оденьтесь пожалуйста… — Хи-хи… — начав выбирать костюм для Денатуса, я остановился на строгом тёмно-голубом костюме… Да, пожалуй, для дня «появления» нашего злодея это будет лучший наряд. Сегодня он воспользуется происходящем Денатусом и атакует Гильдию вместе со своей бандой, тем самым разрушив центральный регулирующий орган Орарио. А дальше будет дело времени, когда до него доберутся… Но главное, что это даст толчок Айз. Да, жертва высока. Но, с другой стороны — без подобных жертв, не может быть прогресса. Если мы хотим рождения героини, то мы должны отбросить всё человеческое и жертвовать всем, что будет лишним. … Даже если этот мир превратится в ад, герой сможет вернуть его на верный путь. — И всё же, кое-что мне непонятно… — Асфи уже давно повторяет эту фразу, и каждый раз я ей отвечал: «Не пытайся понять безумца, сошедшего с ума от несоответствия своих ожиданий с реальностью…» Возможно, в этот раз стоит ей рассказать…? Кхм… Натянув штаны, я посмотрел в сторону Асфи: — А что тебе непонятно? Её глаза загорелись, как будто она была щеночком. Она тут же попыталась скрыть эту радость, но это лишь добавило её двадцать три балла по шкале милоты. — Ну… В общем… Не могли бы вы рассказать мне, почему он всё же решил участвовать в этом? Он же сам знает, что идёт на смерть. Его принесут в жертву, и все будут лишь поливать грязью его могилу… Так… В чём его мотив? … А, так Асфи не уловила. Оно и понятно… Я же заставлял её заниматься этим делом, но она не присутствовала на наших «свиданиях» с Беллом. Нет, она даже узнала о них пост-фактум. Пару дней назад, если точнее, когда я сказал ей готовиться к великой битве. — Асфи… Знаешь, как создать самого злого и отчаявшегося монстра? — Эм… Это риторический вопрос? — Асфи поправила очки, с любопытством смотря на меня. — Нет, мне действительно интересно, что ты думаешь по этому поводу… — рубашка сидела хорошо, а когда я затянул синий галстук на шее, общий вид стал ещё лучше. Мой внешний вид хорош. Удобно, что у меня такая длинная шея. С ней любая одежда, в конечном счёте, хорошо сидит. — Думаю, что… Нужно держать его в постоянной жестокости и боли. Мучать так сильно, чтобы он не мог думать ни о чём, кроме ненависти, и… — Бу-бу… — выдохнув, я поднял палец, — нет, нет, и ещё раз, нет. То, что говоришь ты — это способ создать полностью сломленного человека, который не стремился бы ни к чему, кроме того, чтобы как можно глубже спрятаться от мира. Истинное чудовище создаётся не так… Помоги мне с одеждой. … Когда Асфи подошла, помогая мне привести костюм в наилучший вид, я аккуратно коснулся её подбородка и завершил свою мысль: — Лучший способ создать чудовище — это любовь и счастье… Любовь, которая заставит этого монстра без задней мысли вырезать каждого, лишь бы это помогло защитить ему объект своей любви. И счастье, которое ослабляло бы защиту психики перед очередным ударом судьбы. — И этот объект любви Кранела — это Айз? — Пф… Конечно нет. — я щёлкнул Асфи по носу, — Нет, разумеется. Они же почти не общались, да, у Кранела есть привязанность к героине, но она лишь приятный бонус. Всё, что делал Кранел было ради двух девушек — Гестии, которая заменила для этого психа мать, и Лили… С последней, правда, вышла проблема… Но она была тем, кто и сподвигнул Кранела к падению. — Как я поняла… Именно её смерть сподвигла Кранела на этот путь? — Что? — я почесал висок, — Асфи, ты вообще меня слушаешь? Если не улавливаешь, то не перебивай. Сама же знаешь, что Кранел не любил её. Но она сломала его, да… Потому что искренне любила его. Это сложно объяснить, но… Беря твой пример с монстром, который вечно жил во тьме. Он очень тяжело к кому-либо привязывается, и не верит в тёплое к нему отношение. Но Лилируке Арде удалось пробиться… И поэтому, она умерла. — … — Асфи взглянула на свою ладонь. — Да, она погибла из-за Перчатки Властителя, которую ты изготовила. Но этот грех, как я и сказал, лежит на мне. В конечном счёте, это был мой приказ, и деньги тоже были мои… Асфи тяжело вздохнула, и, поправив на мне костюм, спросила: — Но он же согласился на ваш план ещё до того, как случился случай с Лилирукой. В тот раз, когда вы встретились на улице и приказали мне уйти… Что же там произошло? — А? — я по привычке глупо улыбнулся, — ну… Я сказать честно, я поступил худшим образом из возможных… Да. Зевс заклинал меня не делать это никогда, но я предал его доверие. Как и подобает второму злодею в этой истории. — Я рассказал ему всю правду. Этого Кранел и не смог вынести. А затем, как обычно это с ним бывает, он поддался минутной слабости, и дальше дорога для него была закрыта. Да… Точно… В тот день я рассказал ему всё…

…

Зимний образ этого мальчишки часто всплывает у меня в памяти, когда я думаю о том, где я поступил неправильно. В его глазах был свет надежды и веры в лучшее. Обычный парень шестнадцати лет в чёрном пальто, гуляющий по улицам и наслаждающийся жизнью. Даже шрамы на его душе медленно затягивались. Если бы всё продолжалось также, как в тот день, то он бы стал обычным и непримечательным авантюристом. И я пришёл, чтобы разрушить его жизнь. — О-о! Какая встреча! — помахав этому парню, я прикрыл ухо, которое он откусил мне три месяца назад. Его взгляд тут же нахмурился. Вот, теперь это тот взгляд, который я ищу. Острый, пронзительный взгляд конченного ублюдка, который готов пойти на что угодно, лишь бы прикончить меня без свидетелей. — Нахуй пошёл, уёбок рыжий… — его ответ как всегда был не особо поэтичным. — Слушай… Я хотел бы извиниться за тот случай в Божественном Борделе. Понимаешь, бывает такое, что… — Я непонятно сказал, уёбок рыжий? Я может и не хочу, но если не отъёбешься, то Вёлундом твою душонку в пыль развоплощу… … Стрёмно… Да, стрёмно… Он же не шутит. Он же конченый. Ха-ха… Так даже интереснее. — Просто… Я тут получил письмо от моего старого друга, Зевса. Он спрашивал, не встречал ли я тут его внука, Белла Кранела. Стоило лишь упомянуть имя его дедушки, как взгляд мальчишки… Стал ещё более враждебным?! — Чё за хуйню ты мелешь? Мой дед умер при оползне… Откуда ты вообще его имя услышал? … Так, план пошёл по плохому варианту развития событий. Импровизирую. — Ха… Так ты действительно не знаешь? Жив твой дед и здоров, а исчез, чтобы привести тебя в Орарио… И, кстати, неужели ты ни разу за эти годы не слышал о Семьях Зевса и Геры? Те, что были сильнейшими двадцать лет назад в этом городе. На его лице появился проблеск понимания, но он тут же погас в волне злобы. — Ты мне зубы не заговаривай… Свали нахре… — Твой дед, Зевс, отправил тебя в Орарио в надежде на то, что ты станешь Героем! Он же воспитывал тебя на историях о героях, не так ли? И ты мечтал стать им, верно?! Всё это был его план! Всё… Кроме твоей неудачи! … Его руки задрожали. Он ослабел от этого крика. — Ты… Проклятый Ребёнок, которого он спас вопреки желанию матери… Я знаю тебя гораздо дольше, чем ты думаешь, Белл Кранел! Послушай меня! Ведь я знаю, как тебе стать героем! Удар в самое сердце… Рана, которую долгие годы наносил ему Зевс, открылась. И он пошёл за мной. … Сидя в обычном кафе, я смотрел за этим мальчишкой, и в голове сразу же всплывал образ. Образ девушки, умирающей в агонии. Она колола свой живот кинжалом и рыдала от разрывающей её боли. Проклятый ребёнок же отчаянно боролся за свою жизнь, пожирая её жизнь… Пока из двоих не остался лишь один. Да. Этот ребёнок с самого рождения был проклят. — Позволь мне начать с того, что твой дедушка, Зевс, тебе не кровный родственник. Он — Бог, который захотел вырастить тебя Героем. И ушёл он из Орарио сразу после того, как его Семейство было уничтожено Одноглазым Чёрным Драконом. Уверен, ты уже слышал про подобного монстра. — Ага… Слышал. Как и о Семействе Зевса… Просто подумал, что деда назвали в честь какого-то божка… А оно вот как… Он выглядел потерянно, но не разбито. — Знаешь, во время сражения с Одноглазым Чёрным Драконом, он почти был побеждён. Обе Семьи были разбиты, но шансы на победу были. В решающий момент, против дракона сражалась девушка по имени Элая. Не самая сильная авантюристка Семьи Геры, но, из-за её «Аномального Сопротивления», она была той, кто мог добить дракона. Но случилась проблема… Он смотрел на меня, будто знал продолжение истории… Нет, скорее всего, ему просто был интересен рассказ. — Она была беременна. Один ублюдок из Семьи Зевса, не так давно до боя, решил воспользоваться моментом и изнасиловал Элаю. Оба надеялись, что всё обошлось, но… Вот, в авантюристке, которая была в гуще драконьего яда, зародилась новая жизнь… В кровь этого мерзкого выродка впитывался драконий яд, превращая ребёнка в мерзкое чудовище, которое пожирало мать изнутри… И она упала с жуткой болью, а дракон, почуяв возможности, добил оставшихся членов всех Семейств и улетел зализывать раны… Что он и делает до сих пор… … Он смотрел на меня с непониманием. Он не дурак. Он знает, к чему я клоню. Он всё понимает. Просто не хочет верить. — Богиня Гера была пожрана драконом и превратилась в его источник сил. А Зевс, поджавший хвост в последний момент, выжил. Он, и эта девушка были последними выжившими в той битве. Но радоваться было рано, ведь чудовище в животе девушки росло. И с каждой неделей боль становилась всё более и более невыносимой, сводя Элаю с ума. Она пыталась сделать аборт, била себя по животу, пыталась избавиться от паразита как только могла… В конце, она вспорола себе живот, но и это не помогло. Ребёнок выживал после каждой попытки убить его и становился всё более живучим… Каждая попытка убить его, делала его лишь сильнее и крепче, а мать лишь слабела, пока из её иссохшего тела не вылезло чудовище… Мальчик с белыми волосами и чёрной кожей, которая быстро светлела, чтобы он выглядел как обычный ребёнок. … Он смотрел на меня. Он стиснул зубы. Я видел злобу, которой он буквально пылал в этот момент. Раздавить его. Я расскажу ему всё, чтобы раздавить его. — Элая была при смерти. И знаешь, какие были её слова в последний миг её жизни? … Он смотрел на меня, пока у него на глазах наворачивались слёзы. — Ты просто врёшь… Дед рассказывал, что Мама любила меня… — Её последними словами были: «Убейте это чудовище»… Он треснул. Из его глаз полились слёзы. — Ты врёшь… — У меня нет причин. — я соврал. — Зачем ты всё это… — Потому что я обещал Зевсу… — я ещё раз соврал. Он закрыл лицо руками. — Значит, вот почему у меня такой безумный навык… — Да. Он у тебя из-за яда дракона, который напитал тебя в утробе матери. Предполагаю, что этот навык является одной из особенностей дракона. И, вероятно, у тебя могут пробудиться новые, ты же повысил уровень… Он скривился. Да, я попал в точку. — Так вот… Почему даже фална проклинает меня. — он грустно улыбнулся. … Сейчас, он ничем не похож на того монстра, которым был в утробе матери, или каким был в первые минуты своего рождения. Но никто не гарантирует, что в будущем яд дракона не пробудит в нём желание убивать людей. Или он уже давно пробудился… Я должен понять его. Понять, и направить на смерть… — Дракон пробудится в конце осени следующего года. Он пробудится, и с силой Богини Геры, он сможет уничтожить Орарио и пожрать богов. А затем, мир в привычном виде, будет стёрт… — … Разбирайся сам. Мне пле… — Он пожрёт всех богов и убьёт всех живых. Белл, неужели у тебя нет того, кого ты хотел бы защитить? Лишь в этот момент, в его взгляде что-то блеснуло. Есть. Слабость. Я нащупал её. — Он… Пожрёт всех богов? … Да не может быть. Этот безбожник подумал не о Лилируке или Айз, а… Фрея? Нет… Не Фрея. Думай, Гермес, думай. Он должен ненавидеть Гестию до глубины души, но… Что, если… Да, это может быть тем самым явлением, которое исцелило его душу. Он «простил» её? … Ха… Ха-ха-ха! Так ты оказался человеком! Мерзость! — Да. А затем, мир падёт. И единственный человек, который может победить дракона, это «Герой»… И я знаю, кто он. Он смотрел на меня, сжав кулаки. Его глаза горели решимостью. Уверен, он мечтает, чтобы я сказал: — «и этот герой — ты!» — Этот Герой — Айз Валленштайн. Только она способна победить Одноглазого Чёрного Дракона… Но, к времени его пробуждения, у неё не хватит сил. — А? — он разочарованно выдохнул. — Айз не справится. Не в её текущем состоянии. Для того, чтобы она могла его победить, ей нужен уровень, минимум в два раза выше чем сейчас. Но, есть способ сделать её сильнее… Долго наблюдая за ней, я нашёл фактор, который делал её сильнее. Он смотрел на меня так решительно, что я даже на мгновение усомнился в том плане, который хотел предложить ему. — Чем сильнее она ненавидит тебя, тем она сильнее. Каким-то образом, будучи рядом с тобой, она становится сильнее. Ты — катализатор пробуждения её нового навыка, и ты же можешь стать ключом к победе над драконом… — То-есть… Чтобы она стала сильнее, она должна ненавидеть меня? — Да. И чем сильнее, тем лучше. Она должна желать убить тебя каждой клеточкой своего тела! Но, есть проблема… — Какая? — Ты слаб, и как только её желания убить тебя дойдёт до той точки, где она захочет тебя убить, она убьёт тебя. Но ведь есть ненависть куда выше, чем желание убийства… Понимаешь, к чему я клоню? — Да… Но… Я не хочу быть её врагом… Он снова резко начал сдавать назад. Чёртов слабак. Я схватил его за плечи, посмотрев в растерянные красные глаза. — Белл… Речь не просто о твоей привязанности к этой девушке. Речь о судьбе мира… Ты ведь не хочешь, чтобы погибла Айз, Лилирука, Гестия? Хотя, судьба богов ещё более незавидная. Они просто превратятся в батарейки для дракона, который будет уродовать этот мир и превратит его в ад… … Он стиснул зубы. — Я верю в то, что ты — тот, кто спасёт мир, Белл Кранел. — я посмотрел в его глаза со всей верой, которую мог изобразить, — к сожалению, тебе не стать героем этой саги. Но, ты можешь стать тем, кто сделает героя сильным. Тем, кто поможет ему окрепнуть, даст ему решимость и силу спасти мир, а затем умрёт от его руки и, лишь в конце, правда будет раскрыта… Ты станешь тёмным героем, который пожертвовал всем, чтобы герой мог победить главное зло… Зевс и я… Мы все верим в то, что ты — не чудовище. Ты — герой… Герой, который спасёт этот мир тьмой. … Он дрожал, смотря на меня. В его взгляде больше не было того скепсиса. Промыть мозги этого ребёнка оказалось неожиданно-легко. — Что я должен делать…?

…

Ну а потом, я добил его правдой о Фрее, убедил его в необходимости стирания памяти. Оставалось лишь ждать… убийство Лилируки, потеря веры в Семейство, потеря веры в собственное право на жизнь. Фрея нанесла прекрасный удар в сердце, уничтожив веру в его первую любовь. И вот… Идеальный монстр. Тот, кто готов уничтожить всё ради красивой смерти и покоя. Смерть — это благо для него, и перед этим он хочет лишь оставить для тех, кто ему дорог, более красивый и справедливый мир. О самом плане он и сам не помнил. Потому что ему нужно было перед этим потерять всю веру. Иначе, это было бы фальшиво… Конечно, не все его действия мне понятны. Я же не держал его как собаку на поводке, отдавая команды. Лишь направлял из тени… Мне требовалось, чтобы он получил шестой или седьмой уровень, поэтому я помог ему, направив на убийство злых богов… Всё равно, эти вторичные ублюдки должны были умереть. А так, хоть сыграют на руку будущему. Если Айз не будет в силах победить этого монстра, то это лишь даст ей толчок. То, чего я не ждал… Это убийство Семьи Скади. Я думал, что Юлия установила с ним крепкую связь, став образом «Старшей Сестры»… А, судя по новостям, он убил её без какой-либо жалости. — Почтенный Гермес, Белл Кранел пришёл. Я впу… — Не стоит. Я сам… Поправив галстук, я подошёл к двери в комнату номера, который я снял. Стоило мне открыть дверь, как за ней показался он. С улыбкой маньяка, он смотрел на меня, и, пройдя мимо, сел на кровать. Его руки тряслись, но выглядел и пах он опрятно. Даже одет он был очень хорошо… — Ты куда? — спросил он, заметив на мне костюм. — Денатус же… А ты куда вырядился? — Нужно было приготовиться к встрече с мразью, которую собираюсь захуярить… — ответив, он начал грызть ногти, — я убил Юлию… Хотя Скади умоляла меня пощадить её… Я просто не мог оставить её в живых. Она бы точно навредила Гестии… Эй, Гермес, Лили ведь мертва? — Да, она мертва. — я кивнул, смотря на этого мальчишку. Да, он на грани. Он просто не может выдержать той ноши, которую взвалил на свои плечи. Но и сбежать он уже не может. — Я убил её… Точно… Я же убил её… Своими руками сломал ей шею в том доме… Она задыхалась и звала на помощь, но я задушил её… Я… А, нет… Не я… А-а… Точно… Это же не я убил её… Он поднял взгляд на меня. — Это ты приказал убить её, да? Его безумное выражение лица в один момент сменилось абсолютно пустым. — … — я почувствовал, как по коже пробежали мурашки от взгляда этого психа, — нет, не я. Не смей обвинять меня в своих преступлениях. Если ты думаешь, что без моего плана ты бы так не поступил, то… — Нет же… — он улыбнулся, — Гермес… Я ведь всё знаю. Знаешь, сколько бы лет тебе ни было, и насколько бы ты ни был фанатичным, ты боишься боли. А…? — Я выдирал его ногти, вбивал в пальцы гвозди, дробя кости… Я вырывал его зубы и заливал его рот спиртом… Я исцелял его и мучал, исцелял и мучал, пока он не раскрыл ваш план… Он оскалился… Не может быть, чтобы он… Уилза… На его руке я заметил сигил Эльрун… Асфи поняла всё быстрее чем я, и в тот же момент подбежала к нему, приготовив огненный артефакт… Но… Миг, и я вижу, как Асфи с перерезанной глоткой упала на пол… А вокруг него, вокруг этого чудовища пылала красная аура. Лжец… Ты ёбаный лжец! — Шу-утка! Как я мог пытать своего лучшего друга? — он подошёл ко мне, а боковым зрением я заметил Уилза, машущего своей детской ладонью, — вместо этого, я пытал твоих людей. Пытал твоих друзей и приспешников. Я наслаждался тем, как они сначала проклинали меня и верили в то, что ты придёшь на помощь. Я питался их подступающим отчаянием, а когда они доходили до пика, рассказывал им нюансы ситуации… И они проклинали тебя! Они говорили, что встанут на мою сторону, и я соглашался… Они рассказывали мне все твои тайны… А затем я медленно убивал их. Меееееееееееееедленно. Как подобает. Как умирала Лили… Он схватил меня за шею. — А ещё… Мои люди следили за тобой с того момента, как я стал играть в эти бандитские игры… Или ты думал, что я буду заниматься этой хуетой тупо от нечего делать? Бабки мне были нужны, чтобы подкупить стражу и нанять кучу вооружённых ублюдков для сегодняшнего дня… Да, сегодня этому миру придёт конец — он сжимал мою шею, — кстати, хочешь знать, почему всё пошло не по плану? Он ухмылялся мне, а затем, бросил меня на землю… Я почувствовал, как рука Асфи коснулась моей. — Бе… ги… те… — с разрезанным горлом, она молила меня о невозможном. Я попался… Этот ублюдок. Он… — Ты думал, что я буду стремиться всеми силами защитить Гестию… — он наклонился ко мне, — верил в то, что она для меня на первом месте, не так ли? Типо, я какой-то ёбаный спаситель, да? Думал, я не прочту твои дешёвые манипуляции, уёбок рыжий? Мимо двери проходили окровавленные преступники, вокруг шеи которых были обмотаны фиолетовые шарфы. Он… Перерезал всех, кто были в этой гостинице, чтобы не было улик? — Конечно, я до всего дошёл не сразу… Примерно в тот момент, когда убил парочку богов. Знаешь, экселия от их убийства распространяется равномерно на всё… В том числе, и на ёбаный интеллект. И знаешь, когда твои мозги будто перемалывает, в голове всплывает много чего нового. Его взгляд был… Не взглядом безумца. Всё это время, со входа в эту комнату, он не сходил с ума. Он… Пытался подавить насмешку. — Ты не понял, что движет мной, и проебал. А ещё, ты не учёл один момент, который ещё хуже… — … Что же я не учёл? Скажи мне! — отчаяние не подступало. Наоборот. Я чувствовал удовлетворение. Это был идеальный злодей. Тот, кого Айз точно захочет уничтожить. Нет… Весь мир захочет уничтожить это чудовище. И, если ему всё удастся, то он станет бедствием, которое выйдет на уровень с… — Ты думал, что до возвращения Чёрного Дракона ещё целый месяц… — он оскалился, злобно хихикая, наклонился к моему уху… Его холодный, пугающий голос вверг моё сердце в хаос. — Я. Уже. Здесь… … А? Не успел я понять, как он хлопнул меня по плечу. — Ты хорошо играл свою роль… Но, помимо актёрства, тебе не хватило умения играть в игру. Прощай… Он прошёл мимо. — Я не собираюсь забирать тебя. Вернись на небеса и расскажи им всем, что этот мир для них закрыт… А затем… Страдай. Я чувствовал запах дыма, доносящийся снизу. Здание начало сгорать, заполняясь клубами чёрного газа… В всполохах пламени и удаляющихся шагах, я услышал его последние слова: — В этом мире будет лишь один Бог. Прости, Зевс… Даже предав тебя, я не смог спасти мир. Я лишь вонзил последний гвоздь в крышку гроба. Прости… Прости… — Прости… — я чувствовал, как слёзы наворачиваются на моих глазах при виде погасших глаз Асфи. Дым медленно заполнял помещение… Даже божественные лёгкие не способны защитить меня от угарного газа. И не успел я осознать, как мой путь в этом мире закончился.

***

Я вышел из горящего здания, посмотрев на четырёх приспешников, которые помогли мне в этом деле. Мой метаболизм ускоряется, и уже в следующий момент, все четверо с отрезанными головами лежат на земле, пока Уилз бросает их тела в огонь. — Жестоко вы. Они же нам помогли… Члены Семьи же… — Смешно. — я кивнул, — всё равно умрут. А так, умерли безболезненно. Я милосердный… Кстати, Уилз, ты ведь тоже скоро должен умереть. — Да… — он улыбнулся мне, — сразу после того, как мы убедимся, что от этого города ничего не останется… Когда весь мир падёт в дикость, и вы будете править в нём, я отдам свою голову в качестве платы за то, что подчинился Гермесу в тот день… Эх-х… Закурив новую сигарету, я смотрел на горящую гостиницу, над которой появился столб света. — Ну вот, он улетел. Разве он не заслуживал наказания за то, что сделал? — Именно… — смотря на этот столб, я тяжело вздохнул, — пусть страдает. Всё, что я мог бы сделать — это убить его. Но это лишь принесло бы ему облегчение. А так… Он будет долго мучаться тем, что его переиграл обычный мальчишка… Уверен, для него это не больше, чем поражение в карточной игре со ставкой в виде бутылки пива, но… Даже такие страдания радуют меня. … Надо же, как закрутил. — Вы же просто не хотели применять Вёлунд при свете дня? — Ага… — выбросив сигарету в пожар, я развернулся, — идём, Уилз… Этим вечером, меня ждёт обмен кольцами, а ночью я буду скорбеть как несчастный вдовец. — Хе-хе… — он побежал за мной, — кстати, от вас дымом пахнет. — Ну, я же только что курил… — пожав плечами, я взглянул на этого ублюдка, — всё приготовлено? — Ага… Они ничего не поймут. Стража, даже если она попробует вам помешать, не успеет… Да… Пришло время заканчивать этот цирк.