Борьба двух культур

      Как только влюбленная парочка вдоволь наобнималась, а Юнги успел докурить уже вторую сигарету из-за стресса, старший Чон тихо подобрался к Мину. — Слушай, этот черт с тебя глаз не сводит, между вами что-то произошло? — он шептал тихонечко так, чтобы ни одна подглядывающая гнида не подслушала.       Юнги устало выдохнул. Он и сам не помнит, когда все это началось. После знакомства с Кимом и осознания того, что они, вообще-то, учились в одном классе, у них появились общие интересы. Сам Юнги был из Тэгу, но в последние два года обучения отца Мин повысили, что и поспособствовало переезду в Сеул. Тогда ему не было дела до новых знакомств: он был погружен в учебу, поездки три раза в неделю к своему преподавателю в музыкальной школе и еще многие проблемы, которые Мин может перечислять бесконечно. В тот период времени Чимин учился на два класса младше, чем великий будущий дуэт, но на тот период стычки у них уже были. Вернее, даже не стычки. Точнее будет сказать, что Чимин, как влюбившийся дурак, после школы таскал ему букеты полевых цветов, а Юнги лишь пафосно уходил в закат, даже не обращая внимания на парнишку.       Время шло, а младший так и не смирился с проигрышем. Мин уже выпустился и поступил в университет, Пак потерял его из виду и немного поутих. Снова жизнь свела их уже в университете, на открытии нового учебного года. Сердце Пака быстро забилось, стоило лишь Юнги выйти на сцену — он тогда с одногруппником вел все это мероприятие — Чимин пообещал, что в этот раз не потеряет свой шанс. — Я сам не знаю, он все время ведёт себя как ребенок, упертый и противный. Внешность милая, а характер отвратительный. — Мин устало потёр глаза. Слишком много событий за одно воскресенье. — Как насчёт того, чтобы сходить сегодня всем вместе погулять? — вдруг выдал Ким, обратив на себя внимание всех. — Думаю, мы все засиделись в общежитии, не помешало бы развеяться, пока на улице тепло.       Хосок, как большой любитель движа, сразу и безоговорочно согласился (ну что с него взять), а Чонгук пойдет туда же, куда и Ким. Пак чуть задумался и что-то сравнивал с календарем, а после утвердительно кивнул. А Юнги они даже спрашивать не стали: если все согласны, тогда и у него вариантов нет. Правило №1 общежития.       Правило №2 гласило: самый трезвый должен развести всех пьяных по домам. И как раз из-за этого правила чаще всех страдал бедный Юнги. Но в этот раз он не собирается развозить этих двух шавок по домам, поэтому напивается по полной.

***

      Сокджин отдыхал по-своему. Все утро проводил за уборкой, после обеда готовил на неделю вперед, а вечером позволил себе бокал красного полусухого, даже не рассчитывая на какие-то гулянья. Он большой любитель тишины и спокойствия, поэтому у него дома бывал только Юнги — золотой друг. Он приходит к нему только поспать и периодами вкусно поесть.       В конце дня, когда улица шумит из-за машин, что едут домой, выпуская выхлопные газы и загрязняя воздух, он расслабленно сел смотреть фильм, как в дверь неожиданно позвонили. Джин устало цокнул, закатывая глаза и накинув халат на полуобнаженное тело, пошел встречать незваных гостей. — Кто там? — раздражённо спросил он, даже не начиная открывать дверь, а лишь прислушиваясь к происходящему за дверью. — Доставка, — спокойно ответили, и Джин с удивлением на лице открыл дверь, совсем забыв посмотреть в глазок. — Но я ничего не заказывал… — не успел он договорить, как рот сам непроизвольно закрылся. Удивление и шок ударили под дых, а сердце неумолимо быстро забилось. — Это вам подарок. — В лицо быстро повеяло цветочным ароматом, и Сокджин кинул осуждающий взгляд, сильнее заворачиваясь в халат. — Ты какого хрена приехал ко мне с этим веником? — Парень насупился, хмуря лоб, на котором и так уже видны морщины. Намджуна он не хотел видеть сейчас больше всего. — Ну, ты перестал принимать букеты от доставщиков, я решил, что приеду сам. — И тут в голове Кима сложился пазл: он сам просил курьеров говорить, что он отказывается от подарка. — Может, хотя бы по бокальчику пропустим? — Он повертел бутылкой, чуть сбалтывая. Ну кто так с вином поступает, вот дитё.       Джин хотел было согласиться (пусть и не такая уж хорошая компания), но вспомнил про одну очень большую проблему. Все подарки, что он передавал через курьера, сейчас стоят в зале: все игрушки, все вино и даже букеты (некоторые были уже сухие). Омега резко закрыл перед ним дверь, начиная в спешке сгребать всё в спальню за закрытую дверь, чтобы, не дай бог, он что-то увидел или понял. Они в эти игры играют долго, ещё со школы, и Джин всегда был впереди, а бедный Намджун постоянно отставал. Правила до одурения простые — один добивается, другой отталкивает. Игра простая, но сильно выматывает, а Намджун привык всего добиваться кровью и потом — родители так воспитали. Он прилежный ученик, подающий хороший пример студент и отличный друг, и всего этого он добился своими руками. А Сокджин…       Он знает себе цену: упертый, настырный, а ещё умный и хитрый. Имея красивую внешность, не всегда можно добиться желаемого — нужно быть изворотливым, и тогда все польётся к тебе прямо под ноги. Они абсолютные противоположности, но влюбились по самые мочки — не из-за внешних данных, а от осознания того, что дурить друг друга у них не выйдет.       Намджун так просто отказ принимать не собирался. Он настырно звонил в дверной звонок, только подкидывая дров в горящий костёр. У Джина сердце билось уже где-то в пятках. Что же делать? Он его чуть не поймал. Ким, мать его, Сокджин чуть не проиграл Ким, ебать его, Намджуну. Ну и куда это годится? — Прости, у меня небольшой беспорядок дома, — открыл дверь всё в том же халате, заворачиваясь в него, будто дешёвое мясо в лаваш. — Проходи, чувствуй себя как дома.

***

      Тусовка была в самом разгаре. Юнги, выпив три шота подряд, направился в сторону танцпола. В самом центре уже вовсю зажигал Хосок. Его умение контролировать каждую часть своего тела, чувствуя каждой клеточкой бит музыки, всегда поражало не только Мина, но и любого, кто видел, как он занимается в балетном зале. Старший неспешным шагом направился в его сторону. — Я уже достаточно пьян, чтобы предложить тебе свое тело, — тихое хихиканье вырвалось, а манящий шёпот мгновенно привлек внимание Чона. — Боюсь, могу отхватить от злого зверя, — так же засмеявшись и кивая головой в сторону столика, за которым сидел одновременно злой и смущённый Чимин. — Иди, поиграй по-крупному.       Юнги обратил все свое внимание на молодого парня с юридического. Чимин был всегда красив, он понравился ему ещё в школе, но из-за большого количества проблем в семье пришлось всё засунуть глубже. А теперь перед Мином уже не гадкий утёнок, а прекрасный лебедь, который в полной мере раскрывает свои большие крылья, лишь бы привлечь внимание. Может, Юнги и хотелось ему ответить, но… Ладно, если быть честным, Мин боится. Он не знает, что такое любовь, не давал себе любить, как и не давал любить себя.       Юнги так бы и продолжил втыкать, стоя прямо в середине танцпола, но Пак оказался менее терпеливым. Он тяжёлым шагом направился в его сторону, а алкоголь внутри Мина только подтолкнул. Чимин подошёл почти вплотную, но оставил место, чтобы Юнги чувствовал безопасность. Его взгляд цепляется за расфокусированный взор омеги, чьи прекрасные темные очи заволок дурманящий алкогольный туман. — Ты как всегда великолепен, — проводя тыльной стороной ладони по щеке, проговорил Чимин. — Мне стоит сейчас сделать первый шаг, или ты опять изобьешь меня? — Пак тоже был пьян, но не так сильно, как Юнги. — А если изобью, ты снова придёшь? — проговорил Мин, проводя ладонями по подкачанному предплечью. — Приду… — не задумываясь, ответил парень, прижимая к себе пьяное тело и уводя его в более тихое место, где они смогут поговорить. — Я боюсь тебя, но пока я пьян, могу ответить, а завтра буду этого стыдиться, так что ты сам решай, — держать язык за зубами в пьяном состоянии — точно не конек Юнги. Как там папа говорит? «Что у трезвого на уме, то у пьяного на языке» — это правда. — Давай развезем дружную братию и поедем ко мне? — Чимин был в сантиметре от его губ, но перейти эту границу значит для него слишком много. Чтобы там за слухи ни ходили по университету — он не был таким; его нрав «конченой суки» успокоил Намджун, объяснив, что такое хорошо и что такое плохо. — И много омег на такое повелось? — хмыкнул Мин, опуская пьяные зенки на пухлые блядские губы. — Достаточно, — ответил тот и легко коснулся таких желанных чужих губ. Совсем слегка, на одну миллисекунду, но этого хватило, чтобы у Мина слетели все тормоза здравого рассудка.

***

— У тебя здесь очень уютно… — Намджун опустился в зале на самый мягкий в мире диван, как ему показалось на тот момент.       Джин добродушно кивнул и поставил на стол два бокала. На стенках хрусталя виднелся витиеватый узор, широкий ободок и длинная ножка — идеальный бокал для красного вина и самый любимый Сокджина из всей его коллекции. Он вновь убежал на кухню, возвращаясь через пару минут и ставя на стол тарелку с сыром и слегка хрустящим багетом. Он неуверенно сел в кресло напротив Намджуна, стараясь держать себя в руках, пока внутри чуть ли не бушевали ураган и шторм. Ким Сокджин был на грани. На грани своего ментального здоровья и, вероятнее всего, своей гордости, которая с каждой секундой давала новую трещину. — Совсем не вижу здесь бардака, кажется, ты умеешь быстро приводить все в порядок. — Ямочки на лице Намджуна добивали и так беззащитное сердце. — Не думаю, что ты готов смотреть на мое новое нижнее белье или идеальный столовый сервиз, который я сегодня себе купил. — Игра продолжается и начинает набирать обороты. Смущение на лице Намджуна, пусть и не слишком заметное, но все же возвращает Джина обратно в колею. 1:0 в пользу омеги. — Отнюдь, я бы хотел оценить твои новые покупки, но скорее при других обстоятельствах. — Изворотливый сукин сын явно делал акцент на белье. Хорошо: 1:1, идём вровень. — Отчего же? Будь ты не таким зазнавшимся, ну или хотя бы чуточку понимающим нынешние обстоятельства, то понял бы, что другие мои покупки — не то, что должно тебя волновать.       Джин бьёт. Он идёт в атаку, он отстоит свою гордость, ну или хотя бы честь, и будет сражаться до последнего. Быть проигравшим = быть лузером, а такие, увы, не взлетают. Джин и хочет поддаться, хочет запрыгнуть на этого породистого жеребца, но пока другой Ким не даст заднюю, он не опустит руки. — На самом деле я пришел сюда для важного разговора, но я вижу, что ты не в духе, и не буду долго ходить вокруг да около. — Джун слегка отпил из бокала, пробуя и смакуя дорогое вино. — На днях мои матушка с батюшкой устраивают праздник, и, к моему сожалению, я обязан на нем появиться в сопровождении. Более элегантного и воспитанного омеги в моем окружении нет, так что я прошу тебя, Ким Сокджин, сходить со мной на день рождения моей мамы, чтобы сделать вид любящей пары.       Злость? Нет, даже не это. Гнев, подожжённый горючим, потек по венам вместо крови. Джин в ярости. В сильнейшем бешенстве. Такого он даже предположить не мог. Его рука тяжело опустилась на маленький журнальный столик, а через секунду раздался хруст. Хруст дорогого изысканного стекла, что до недавнего времени был бокалом. Ещё один разбит. Намджун в испуге подскочил к нему, дабы проверить, не поранил ли он нежную кожу. Тонкая струйка алой жидкости стекала по кисти, затекая под рукав халата, когда Ким младший поднял руку старшего вверх. Злость так сильно застилала разум Джина, что он даже не обращал внимания на боль. Нам убежал в ванную в поисках аптечки и возвратился с коробкой. Сел рядом и обработал рану, после наклеив пластырь. — Нет, ну ты явно не обладаешь способностью думать. — Намджун непонимающе поднял взгляд и замер. По лицу омеги стекали слезы, они градом падали на тонкую ткань ночного халата. — Джин, у всех есть свой предел, и если за то время, что я так старательно за тобой ухаживаю, ты не отвечаешь взаимностью, то я просто прекращу это. — Намджун нежно оглаживал тонкие кисти, опуская взгляд. — Прости, что побеспокоил, я не должен был обращаться к тебе по такому поводу.       Намджун попытался подняться, но его тут же остановила рука омеги. Джин все ещё плакал, он все ещё был зол, непонятно от чего… Хотя нет, он понимал, почему. Он зол не на Намджуна, который просто влюбился в стерву, он зол на себя. В записке последнего букета, который тоже был «выброшен», Ким младший написал, что это его последний подарок, так как его матушка нашла для него «подходящую» пару и ему стоит прекратить свои попытки. Но вот он в последний раз пытается потянуться к Джину, а тот продолжает свои бессмысленные игры. Единственное, что ему необходимо было понять, — он уже давно проиграл. Проиграл, когда принял первый букет и когда начал вести этот никому не нужный счёт.       Джин бросился навстречу Намджуну и поцеловал его, остервенело впиваясь в такие желанные уста. Намджун лишь на пару мгновений выпал из реальности, возвращаясь от сильного укуса, и начал отвечать с не меньшей страстью и жаром. Он подхватил Джина под бёдра и, не глядя, понес в спальню. Дверь чуть не слетела с петель, когда Намджун пнул ее ногой. Он сможет оплатить ремонт.       Он скинул горячее тело на шёлковое покрывало, расстёгивая рубашку, пока Сокджин в это время включал прикроватный светильник. Рубашка улетела куда-то на пол, а за ней — халат и пижама омеги. Намджун припал к желанному телу, обдавая его горячим дыханием. Жаркие поцелуи осыпали нежную кожу, спускаясь все ниже и ниже. Омежий член стоял колом, манил, так и просил, чтобы и его тоже расцеловали. Намджун устремил свой хищный взор на Джина, тот покрылся мурашками и жалобно застонал, когда горячие уста сомкнулись вокруг изнывающей плоти.       Руки омеги не могли найти себе места, хватаясь то за покрывало, то за волосы альфы, что сейчас терзал его. Джин ощущал себя самой настоящей порнозвездой. Он уже приближался к пику, когда Намджун прекратил эту пытку и поднялся выше. Его мягкие губы ласкали податливое тело, оставляя свой собственный узор, свою метку. — Прошу, войди в меня… — захныкал Сокджин, когда увидел, как Ким младший вытащил презерватив из заднего кармана своих брюк. — У тебя есть смазка? — несдержанно прохрипел Нам, стягивая с себя остатки одежды и оставаясь полностью обнажённым. — Меня не надо растягивать, не только ты готовился, — простонал Ким, когда рука Джуна начала массировать его грудь, сжимая сосок. — Надеюсь, ты дрочил в душе, думая обо мне… — прорычал альфа, подхватывая упругие бедра и закидывая одну ногу себе на плечо.       Естественной смазки было достаточно: у Джина течка началась ещё в пятницу, из него текло, как у дворовой проститутки. Но Намджун, будучи не до конца отбитым, все равно немного растянул податливое тело, а после плавным движением вошёл, растягивая расслабленное колечко мышц. Джин громко застонал, хватая Джуна за мясистые накачанные бедра, царапая и впиваясь в них аккуратным маникюром.       Сдерживаясь из последних сил, Намджун на пробу качнул тазом, получая в ответ полный наслаждения стон. Набирая небольшой темп, Джун не вбивался на полную длину, стараясь не навредить любимому, а Джина такой расклад ни капли не устраивал. Ему хотелось больше, глубже. Ресницы на глазах подрагивали, а сами глаза неумолимо слезились от удовольствия. Он жалобно захныкал, насаживаясь в ответ на аккуратные толчки. — Давай, я не хрустальный, — Сокджин приложил все свои силы и сменил их положение, оказываясь сверху. — Я так хочу тебя…       Джин повернулся и, ухватив крупных размеров член, направил его в себя, насаживаясь сразу на всю длину. Волна сильного возбуждения прошла по телу электрическим током. Намджун в экстазе закатил глаза, хватаясь за упругие ягодицы. На утро точно останутся следы. Ким старший лишь подло ухмыльнулся, сразу задавая быстрый темп. Стоны заполнили комнату, а запах секса забил всю слизистую. Соседи будут ругаться, но сейчас на это абсолютно плевать. Им сейчас хорошо, их сейчас ничего не волнует.

***

      Чимин на всей своей шкуре прочувствовал, что такое «алкогольная гиря». С одного плеча свисало уставшее пьяное тело Хосока, с другой стороны — Юнги, старательно пытающийся оторвать рукав его рубашки. А в самом центре, как вишенка на торте, — Тэхен, который ухватился за его шею и пытался держаться на своих двоих. Возле стены стоял Чонгук. Хотя стоянием это тяжело было назвать. Он медленно, но уверенно, словно «Титаник», шел ко дну. Чимин истерично посмеялся, а после устало прикрыл глаза.       Спирт из него вышел, стоило увидеть, как Хосок, будучи самым сильным (в эмоциональном плане), сидел и рыдал в углу туалета, в который его пытался затащить Мин, жарко целуя. Что конкретно произошло, он не понял, но ему, видимо, и не надо, ведь причину слез он нашел благодаря все тому же Мину, который, словно дикий озверевший пёс, накинулся на какого-то мужика. Что уж поделать, оттащил и, закинув на плечо, начал вытаскивать его из клуба на пару с Хосоком, которого подхватил под живот. Тикать надо было быстро, пока тот мужик не вызвал полицию. Поэтому, быстро отыскав за столиком сладкую парочку, пинком всех вытолкал на улицу, вручив Чонгуку свой телефон, чтобы он вызывал такси. Видимо, эта задача была не для молодого пьяного организма. — Чонгук, держи свое счастье. — уже не выдержав, Чимин всунул Тэхена в пьяные руки и быстро вызвал такси.       Дорога прошла весело. Естественно, для всех, кроме самого Чимина. Более-менее пришедшего в себя Чонгука он усадил вперёд и пристегнул. Водитель был не удивлен и абсолютно спокойно вышел и помог Чимину усадить великое трио на заднее сиденье. Выглядело это все комично: Тэхен что-то недовольно бурчал, потому что довольно крупный Хосок наполовину сел на него, а Юнги лег сверху. Выглядело словно огромная куча чего-то… нелицеприятного. Наконец сев самостоятельно, Чимин перехватил Юнги и уложил на себя, чтобы Тэхену было полегче.       Боковым зрением заметив странное копошение, он лишь в последний момент успел сунуть голову Мина в пакет. Алкоголь начал выходить обратно. Что ж, таксист явно сегодня получит большие чаевые. И пакет, кстати, он ему сунул, так что респект ему вдвойне. — Отпусти меня, я сейчас этому уроду голову снесу… — вдруг взбунтовался Юнги. Только этого счастья не хватало. — Юнги, ты уже снес ему голову, так что оставь его в покое, — тяжело выдохнул Пак. Ситуация «рука-лицо».       Сон снова начал плакать от упоминания того самого «урода». Терпение быстро утекало. Юнги будет ему обязан.

***

      Общага встретила с распростёртыми объятиями. Коменданта тут не было, он все время проводит в общежитии номер один. Так что, стараясь как можно тише, Пак протащил всех через спящего на стуле охранника. И, боже, хоть что-то хорошее — лифт работал. Спокойно доехав до 4 этажа, Чимин затащил всех в комнату и, раскидав по постелям, устало свалился рядом с Юнги. Хватит на сегодня приключений, он уже достаточно хорошо отдохнул.       Кстати, за сосиски они все равно забыли, но это проблемы уже на завтра.