Эндрю узнаёт о поцелуе Ники и Нила

Долгожданную победу над воронами лисы просто не могли не отметить. Они собрались в одной из комнат общежития, затарившись огромным количеством спиртного. Лисы были пьяными, все они едва держались на ногах, кроме Кевина, который уже не держался. Он уже давненько ушёл спать в свою комнату. Нил не притронулся к алкоголю. Он сидел в углу комнаты в кресле-мешке, рядом в таком же сидел Миньярд, медленно потягивая свой виски и скучающе наблюдая за остальными. Мысли Джостена были заняты планами на будущее, кажется, он был счастлив. Ему больше не нужно никуда бежать, он может уйти с головой в экси, а рядом всегда будет Эндрю, которой больше не отрицает существования этого. Из круговорота мыслей его вытянул громкий голос Дэн: — Эй, ребята, что насчет правды или действия? Все лисы, кроме Нила и Эндрю, охотно согласились. Вот они играли уже добрых двадцать минут. Пока что ничего интересного не было. Джостен почти не слушал их, снова уходя в мысли, однако суть некоторых вопросов он улавливал. В основном ребята задавали друг другу провокационные вопросы. Вдруг Миньярд поднялся, Нил поспешил сделать то же самое, однако парень надавил тому на плечо, толкая обратно в кресло. Это говорило о том, что Эндрю не нуждался сейчас в сопровождении Нила и значило, что тот скоро вернется. Джостен продолжил наблюдать за лисами, но уже один. Вдруг Дэн задает вопрос изрядно пьяному Ники: — Ты когда-нибудь изменял Эрику? — Ну если поцелуи не считаются изменой, то нет, — смеясь, отвечает Хэммик. Девушку этот ответ раззадорил, как и других лисов, и она не думала останавливаться. — В этой комнате есть хоть один человек, с которым ты целовался? — с улыбкой и без скрытого интереса продолжает та расспрос. Хэммик, полностью пропитанный алкоголем, ухмыляясь обращает свой взор на затаившего дыхание Нила. — Даа, было дело, извини, я тогда знатно перебрал, — обращается он уже прямо к Джостену. Все лисы ахнули, Аарон подавился водкой. Ошеломленный Мэтт стал хлопать его по спине. Девушки стали перешептываться. Затем настала тишина. Все посмотрели на дверной проем, в котором стоял Эндрю, прислонившись к косяку и держа в руках ведерко ванильного мороженного. Нил застыл от ужаса, который предвещал этот острый взгляд Миньярда в сторону кузена. Спину окатило волной мурашек. Рене, с досадой посмотрела на Ники, который все еще не понимал, в чем дело. Наконец, спустя долгую минуту он додумался обернуться и столкнулся с ледяными темными глазами. Кажется, Эндрю мог испепелить его этим взглядом. Джостен впервые увидел столько ярости и презрения в его глазах. От вида этих колких глаз, Хэммик будто отрезвел, он резко поднялся на ноги и стал отходить назад, попутно что-то говоря в свое оправдание: — Я б-был очень п-пьян, — язык перестал слушаться. Миньярд поставил мороженое на ближайший стол и быстро пересек комнату, подойдя вплотную к кузену. В его руке уже блестел нож. Ударив свободной рукой Ники в живот, Эндрю схватил его за волосы, пока тот корчился от боли. Притянув его голову ближе к себе и подставив блестящее лезвие к его горлу, Миньярд тихим, до ужаса леденящим голосом сказал: — Кажется, я тебя предупреждал. Никто из лисов не посмел вмешаться или даже сказать хоть слово. Все прекрасно понимали, чем это может закончиться, никто из них не хотел рисковать жизнью. Джостен содрогнулся от увиденного. Липкий страх овладел им. Он понимал, что Миньярд не отдает отчет своим действиям. — Эндрю, не надо, — тихо произнес Нил, медленно поднимаясь из своего угла. Все взоры теперь были обращены к нему. — О, даже не смей подходить, если жизнь дорога, — окинул его безразличным взглядом парень. — Пусти его, — тверже произнес Нил, уже настаивая. Эндрю удосужил его еще одним незаинтересованным взглядом и устремил свой взор на Ники, который не двигался, боясь спровоцировать Миньярда еще больше. Спустя мучительные минуты голкипер наклонился к уху своей жертвы и сказал шепотом, полным безграничной злобы: — Ты блять посмел трогать его после моего предупреждения. Да я смотрю ты у нас смельчак. Эндрю прижал лезвие настолько сильно, что по шее начали стекать мелкие алые капли. Ники жалобно застонал. — Ты больше для меня не су щест ву ешь, — медленно произнося по слогам последнее слово, хриплым голосом сказал он. Затем спрятал лезвие и с сокрушительной силой ударил Хэммика по лицу. Затем, как ни в чем не бывало, отправился к выходу из комнаты. Нил некоторое время стоял, не шевелясь и с трудом переваривая увиденное. Лисы бросились к Ники, помогая ему подняться, и повели его к дивану. Это было последним, что помнил Джостен, уходя прочь из комнаты. Он знал, куда нужно идти. Открыв дверь на крышу, Нил сразу заприметил белую макушку. Эндрю сидел на краю, держа в руках сигарету и скучающе смотря вниз. Опустившись рядом, Нил ждал, что тот протянет сигарету и ему, но этого не последовало. Они молча сидели уже полчаса. Джостен лег на спину и стал разглядывать звездное небо. Он прекрасно понимал, что Миньярду нужно время, поэтому терпеливо ждал, когда тот заговорит с ним. Спустя еще несколько десятков минут голкипер повернулся к нему. Они встретились взглядами. Ярости в глазах Эндрю почти не осталось. — Почему ты позволял ему? — разрезал тишину хриплый голос Миньярда. — Я не успел среагировать, это было слишком спонтанно и быстро, я… — начал тараторить Нил. — Когда? — резкий голос Эндрю перебил его. — Впервые в Колумбии, — тихо ответил он, отводя взгляд в сторону. Миньярд отвернулся и посмотрел перед собой. Джостен поднялся со спины и просто сидел рядом. Он был уверен, что сегодня они больше не обмолвятся ни словом, но хриплый тихий голос Эндрю снова нарушил тишину: — Он воспользовался твоим состоянием, — с ноткой раздражительности произнес Миньярд, — надо было закончить с ним. От этого волосы Нила встали дыбом. Он не хотел быть причиной чьей-то смерти, поэтому в ночной тишине его голос показался глухим: — Это было так давно, что теперь кажется просто нелепым сном, — смотря на профиль Эндрю, сказал Нил. Спустя бесконечных десять минут, Миньярд повернулся к голубым глазам. — Ты ведь не хотел этого? — почти шепотом. — Не смей лгать. — Нет, — честно ответил Джостен. Плечи Миньярда заметно напряглись. Он прекрасно понимал, какого это, когда тела касаются до боли омерзительные губы, после которых хочется содрать с себя кожу. — Да или нет? — задал он коронный вопрос, чувствуя как ледяные глаза прожигают его. — Да, — последовал ответ. Эндрю повернулся к парню, одной рукой хватая его подбородок. Устремив карие глаза в глаза напротив, он произнес: — Никто. Никто блять больше не посмеет коснуться тебя, пока ты сам этого не захочешь. Даже я. — Эндрю, мне не нужны ничьи прикосновения, — с нажимом начал Нил, не отрывая взгляда от медовых глаз, — но знай, что с тобой всегда да. Миньярд небрежно отпустил его подбородок. — Не нужно мне твое «всегда», придурок, — не скрывая агрессии, ответил он. Джостен уже понял свою ошибку, он ведь прекрасно понимал, что для Эндрю значит этот их вопрос. — Да или нет, Эндрю? — голос слегка подрагивал. — Да, — спустя минуту молчания ответил Миньярд, сверля испытующим взглядом парня. Нил поддался вперед, зарываясь рукой в мягких светлых прядях, и поцеловал Эндрю так мягко и трепетно, что стало не по себе от этой нежности. Миньярд быстро все исправил, ведь его поцелуи всегда были грубыми, но до безумия чувственными.