«сквозь.»

ㅤ— И что ждёт тебя там? — с нажимом, на последнее слово, произнес Эдди, сдерживая себя, от подкативших вдруг к горлу, слез. Глаза, смотревшие перед собой на одинокую дорогу и закатное солнце за деревьями, жгло. Будто их обладатель вот-вот закрыл бы ладонями бледное лицо, утыкаясь в них вздернутым носом, растворяясь в стыдливых слезах полностью. — в.. Калифорнии? — пролепетал он, наконец произнося вслух, не так давно, ненавистное название другого штата. Пришлось прокашляться. ㅤЗабавно. Он не испытывал к этому названию большего омерзения и презрения раньше; когда смотрел фильмы или слушал радио со старого приемника, рассказывающее новости из другого, более южного штата. Это началось после объявления переезда Ричи Тозиера в незнакомые края, что в один момент породило собой сразу два приступа: приступ астмы и негодования. ㅤЭдди Каспбрак неверующе застыл на его знакомом, так давно лице, глазами. А ведь тогда, он ещё не подозревал, что внутри его слабого тела зарождалась небольшая, с размером сомкнутых пальцев, дыра, расширяющаяся с каждым днём. ㅤКоробки у дома Тозиеров множились, вмещая в себя не только вещи, но и воспоминания, связанные с ними. Эдди только вчера помогал Ричи собирать последнее из опустевшей комнаты. И чувствовал себя так, будто толкал его к границе Мэна быстрее и быстрее, лишь бы покинуть маленький городок в поисках лучшей жизни за его пределами. Жизни, где не будет невыносимой банды Бауэрса, Неудачников и.. Эдди. Эдди Каспбрака, чью душу разрывали на кусочки, пуская по попутному ветру, ведущему куда-то к западному побережью. Хотелось бежать вслед за Ричи. В неизвестность. ㅤ— Сокровища. И красотки, — грустно улыбнулся Ричи, поджав к груди длинные ноги, укладывая на них подбородок. Отсылка на Гравити Фолз не заставляла улыбаться искренне. Весь разговор Ричи избегал смотреть на Эдди сквозь толстые линзы побитых очков. Знал, что от этого будет только больнее осознание вечного расставания. И никакие шуточки из мультсериалов не помогут. — но не волнуйся, Эдс. Я буду писать тебе о них, чтобы ты точно знал, что лучше твоей мамочки.. — он набрал в грудь побольше теплого воздуха, уложил на ткань нелепой футболки широкую ладонь, прикрыв усталые глаза, продолжил: — я никого не найду. ㅤОт привычной шутки о своей матери, у Эдди кольнуло где-то в левой части узкой груди. В ином случае, он бы испугался, но не сейчас. Ему не хотелось бояться за свою жизнь. Потому что без Ричи, без его тупых шуток и неряшливости, жизнь — не была уже жизнью. Эдди хотелось кричать. Кричать во весь голос, в надежде на то, что его услышат родители Ричи в доме. Кричать, что это несправедливо. Что увозить своего сына тогда, когда он нашел себе верных друзей в таком поганом месте, как Дерри, — легкомыслие. Просто.. просто идиотизм, но Эдди никто не слышал. И не услышал бы. Он надрывал голос только в своей голове и комнате, уже сейчас чувствуя, как даже от этого першит, истерзанное воплями в подушку, горло. ㅤ— Придурок. Хорошо, что ты уезжаешь, — фыркнул Эдди, переступая через себя. Ногти впились в розоватую, неприкрытую кожу обгоревших колен. Закатное солнце ласково согревало их, осыпая неряшливыми тенями от листвы на деревьях и лицо Эдди. Последние недели лета.. они пройдут без Ричи. Дыра, вместе с Эдди в груди, совершила вдох. В нее уже можно было просунуть руку. Вырвать избитое сердце, втоптать в грязь на асфальте после дождя. Плевать. Хуже, Эдди уж точно не станет. Ведь чувствовал он себя, и без того, примерно так, пачкая розовую поло в той самой грязи. ㅤМежду ними зародилась пауза. Эдди каждой тазовой косточкой ощущал, как неудобно ступеньки крыльца перед домом впиваются ему сквозь ткань шорт. Но не возмущался. Возможно, он уже никогда не посидит на них. На второй ступени, спустив ноги к третьей. А их всего четыре. ㅤ— Рич, — приглушенно позвал Эдди, повернувшись наконец-то к, в кои-то веки, непривычно молчащему Ричи. Брови поджались у переносицы. Губа предательски затряслась, в глазах мелькнул растерянный блеск. — мне будет тебя.. так не хватать. — практически пропищал Эдди от того, что голос не вовремя задрожал. Оранжевый свет от солнца похоже дрогнул и в глазах напротив. А если точнее, в линзах. ㅤ— Я уже по тебе скучаю, Каспбрак.. — прошептал одними губами Ричи, застыв. ㅤЭдди резко подался подрагивающими от нетерпения плечами вперёд, касаясь покусанных губ Ричи своими, словно это могло задержать их лето в юношеских пальцах подольше. Будто один поцелуй мог собой обмануть судьбу, обмануть Бога, да кого угодно! Эдди был готов обмануть даже самого себя, лишь бы оставить Ричи рядом до конца учебного года. До конца своей, ещё не потерявшей краски окончательно, жизни. ㅤНогти оставляли кровавые отметины на розоватых коленях. Прикрытые глаза скупо пропускали сквозь ресницы закатный свет. Дыра в теле Эдди увеличивалась, занимая собой пространство от пупка, до солнечного сплетения, и выше. В нее, Эдди бы и спрятал от переезда Ричи. Слезы обожгли веснушчатые щеки. ㅤ— Я без тебя не могу.. — всхлипнул вдруг Эдди, подбирая многочисленные варианты продолжения своего, кажется, и без того, полного высказывания. А их было много. Он не сможет без Ричи делать почти все. Иногда даже дышать, забывая, как это делать правильно во время пугающего приступа астмы. — я без тебя.. я тебя.. ㅤ— Я тоже, — не сдержавшись, всхлипнул вслед за Эдди Ричи, просунув пальцы под огромные очки, используя их как платок, собирая, сдержанные так давно в себе, слезы. Не хотелось показывать их перед Эдди. И самим собой. — я тоже. ㅤЧерез две дыры в груди сидящих на лестнице рядом друзей, можно было рассмотреть улицу. Пустующую, совсем неприглядную. Такую же, какой вот-вот, через несколько часов, должна была стать жизнь этих двух друзей. Двух лучших, но таких одиноких друзей.