Вот и всё

Хан Джисон и Хван Хенджин, как и все, вышли посмотреть на приехавший в их летнюю танцевальную школу для студентов, стильный, чистый, серебристый автобус. — Ну, наконец-то, а то я за эти дни порядком устал "наслаждаться" отдыхом, — сказал Хан. Он улыбнулся и встряхнул головой. Его светло-каштановые шелковистые волосы лишь слегка шелохнулись. Кинув взгляд на своего красавчика друга, который не разделял с ним его недовольство, потому что пока другие отдыхали и жаловались на задержку второй группы, тот тренировался в пустом зале, оттачивая свои и без того отличные навыки. Хан ожидал хоть какой-то реакции от друга, но Хенджин лишь утвердительно кивнул головой, молча соглашаясь, что с прибытием парней, которых привезли на несколько дней позже, у них начнутся долгожданные тренировки, ради которых они все сюда и приехали. Десять молодых парней и девушек поочередно выходили из автобуса, забирали свой багаж, и в ожидании остальных, осматривались, изучали взглядом территорию лагеря и глазеющих на них сокурсников. Никакого преждевременного знакомства, все строго по расписанию. Когда была передана последняя сумка, группа выдвинулись ко входу, следуя за своим руководителем. Им предстояло пройти мимо Хенджина и Джисона, и последний с интересом рассматривал приезжих, все еще лелея надежды на лагерный роман и ожидая, что увидит ее -— девушку своей мечты на три ближайшие недели. Но все четыре новенькие студентки прошли мимо, а его сердце даже не дрогнуло, и только Хан был готов поделиться своим разочарованием с другом, как увидел парня, от вида которого в его груди приятно защекотало и потянуло. Джисону всегда казалось, что единственный пацан на свете, которому он может отдать свою любовь, будет только Хенджин, ведь с ним они были знакомы почти с раннего детства и почти никогда не разлучались. Как только тот самый новенький оказался рядом, Джисон не упустил возможности привлечь его внимание. — Привет, я Хан Джисон, — произнес он, волнуясь, но дружелюбно и бодро. Немного сонный, отстранённый, словно он еще не до конца пришел в себя, парень остановился и посмотрел на Хана. Несколько секунд в его глазах была пустота, а потом он ответил: — Привет. — Это мой друг Хван Хенджин, — продолжал болтать Джисон, в надежде хоть чем-то зацепить новенького, и указал на стоящего рядом блондина, волосы которого были убраны в хвост и не прятали красивое, выразительное лицо. — Ли Минхо, — представился брюнет и на несколько секунд задержал ничего не выражающий взгляд на Хенджине, а потом, сказав "Еще увидимся", пошел к остальным. Все студенты вначале были собраны в прохладном вестибюле здания для знакомства и инструктажа, а потом отправлены по своим корпусам. Джисон никак не мог успокоиться, все время смотрел в сторону новенького, и когда тот скрылся за дверьми, он едва не повис на Хване, делясь своими впечатлениями: — Блин! Этот Минхо такой горячий, что я до сих пор чувствую жар во всем теле… Ты можешь себе это представить при такой-то температуре в помещении! Раньше меня трясло здесь от холода. А сейчас… Вот, проверь, — Джисон взял за руку Хенджина и приложил его ладонь к своей груди. Но Хван не успел ничего ответить, так как телефон Хана оповестил о пришедшем уведомлении. Прочитав сообщение, Джисон вдруг забыл о новом знакомом и, схватив друга за руку, потащил его с собой к выходу. — Погнали. Машина приехала. Там снаружи внутри черного BMW i7 находился человек семьи Хан приставленный наблюдать, помогать и оказывать любое содействие единственному наследнику.