Чат "Класс 1А"

      – И где этот болван!?       Была пятница. Идеальный день, чтобы отбросить все дела на потом и просто отдохнуть от суеты.       Бакуго никогда не был тем, кто откладывает на завтра то, что можно сделать сегодня. Впрочем, эта привычка давно уже претерпела некоторые изменения.       Теперь Кацуки делал домашнее задание в субботу, а в пятничные вечера, – это стало уже традицией, – убирал в своей комнате лёгкий, незаметно набежавший за неделю беспорядок, пока Киришима на кухне (очевидно болтая с Каминари) заваривал чай на две персоны и организовывал поднос с закусками. Или с тем, что ещё не успели разобрать не менее уставшие и голодные до вкусняшек друзья.       Пока Бакуго поправлял кровать, перед его глазами всплывала забавная картина: Киришима пытается донести до его комнаты вкусности и не растерять их где-нибудь по дороге, будто Гензель, оставляющий за собой след из хлебных крошек.       Пятница уже давно перестала быть для них просто днем. Сейчас это день, когда Бакуго и Киришима устраивали вечер кино.       Бакуго только закончил приводить комнату в порядок, как через порог ввалился сосредоточенный Киришима. Одним глазом он смотрел на еду, мысленно не давая нагроможденной конструкции рухнуть, а другим – на Бакуго. Сердце замерло от домашнего вида друга: любимая черная майка с черепом, растянутые штаны и влажные от пота пряди золотистых волосы, прилипшие к вискам.       Пару капель чая всё же выплеснулись из кружек куда-то на пол. Но Киришима быстро вытер их носком, размазав по полу.       – Прости, что так долго! – с извиняющейся улыбкой произнес Киришима, передавая Бакуго поднос со снеками. – Яойорозу заставила меня заваривать "нормальный" чай. И чем ей пакетированный не угодил? Он же вкусный! Ну согласись.       Он хихикнул, а Бакуго лишь кивнул и поставил поднос на прикроватную тумбочку, запоздало осознав, что уголки его собственных губ дёрнулись в лёгкой улыбке.       Постепенно аромат чая и попкорна смешались с привычными запахами комнаты Бакуго, создавая ту самую атмосферу их пятничных вечеров.       – Уже выбрал фильм? – спросил Киришима. Горячий чай обжигал его пальцы, но он не отпускал кружку, словно это якорь в море неловкости, которую Киришима в последнее время ощущал, находясь наедине с Бакуго.       – Нет. Тебя ждал, – непринуждённо ответил Бакуго, взял ноутбук и расположился на кровати.       Кивнув, Киришима, будто всё в этой комнате принадлежит и ему в том числе, развалился на половине чужой кровати, чудом не разлив чай.       – Давай «Соник 3» посмотрим? – предложил Киришима, прижав горячую кружку к щеке Бакуго.       – Детский сад какой-то... – ответил Бакуго, взял кружку и отпил чай.       – Ты так и про предыдущие две части говорил, – парировал Киришима, беря с тумбочки наполненную до краёв миску попкорна.       Три воздушных зёрнышка прилетели Эйджиро точно в рот.       Зубастик прекрасно отдавал себе отчёт в том, что, если промахнётся, Бакуго без раздумий отполирует его тупую физиономию парочкой своих мощных взрывов. Отдавал отчёт, но все равно продолжал, по мнению Бакуго, заниматься хернёй.       Иногда Бакуго искренне казалось, что его лучшему другу просто нравится играть на его и так хрупких нервах.       Подумав, Бакуго включил фильм, который они хотели посмотреть ещё в тот раз, но не успели. Краем уха он услышал, как Киришима хмыкнул, что являлось признаком согласия.       На экране ноутбука по кругу бегал значок загрузки.       Бакуго закутался в плед, словно в кокон, но угол ткани невольно потянулся к Киришиме.       – Ты замёрз? – спросил Киришима, поправляя Бакуго плед.       Два глаза посмотрели на Киришиму, а потом снова вернулись к значку загрузки.       – Нет.       – Я могу закрыть окно.       – Киришима. Мне. Не. Холодно, – чуть громче сказал Бакуго и забрал у Киришимы тарелку с попкорном.       Наконец начинается фильм.       Липкое тепло двух тел заполняло комнату, обволакивая всё и вся. Слишком уютно, слишком хорошо.       Через час Бакуго уже лежал на плече у Киришимы, который время от времени ёрзал из-за не очень удобной позы.       Бакуго перевёл на него взгляд и заметил, как капелька пота блестит на виске Эйджиро, отражая свет монитора. А на губах виднеются следы от зубов. Значит, подумал Бакуго, его друг был либо терпилой (что вряд ли), либо ещё чего? Но чего, не понятно.       – Язык проглотил? – Бакуго выпрямился, давая Киришиме больше личного пространства. Тот сразу потянулся, чтобы размять шею и плечи. – Если я мешаю, так и скажи, блин, а не терпи.       Киришима поставил фильм на паузу и принял более удобную позу.       – Ты мне не мешал.       – Так я тебе и поверил, – фыркнул Бакуго, наклоняя голову в противоположную сторону, и запустил фильм дальше.       Через какое-то время голова Бакуго снова нашла плечо Киришимы. Бакуго уснул. Что было частым явлением.       Правда перед концом фильма, Бакуго всегда просыпался с новыми силами и умело делал вид, что всё это время не спал (то есть, ему так казалось).       Блондин отложил полупустую миску с попкорном в сторону и начал вбивать в поисковую строку название следующего фильма. У них был свой условный список, который неофициально имел название: «Ну, давай это тоже как-нибудь посмотрим, чувак».       Неожиданно для Бакуго, Киришима встал с кровати и потянулся, как кот после долгого сна под солнышком.       – Я пойду, бро, – улыбнулся Киришима, потирая затылок, а после махнул в сторону двери. Но уходить, по правде говоря, совсем не хотелось.       – Куда? – Бакуго сконфузился, вылезая из своего убежища, и продолжил с лёгкой ноткой негодования в голосе: – Ты обиделся что ли? Из-за Соника? Это глупо.       Бакуго намеренно начал вбивать в поиске «Соник 3», хотя душа его сегодня требовала других фильмов, а не этой "детской хрени". Лишь бы Эйджиро остался.       Виноватая тень пробежала по лицу Киришимы.       – Нет, Бакубро, всё не так. – Киришима подпёр стол. – Просто я обещал Иоши сегодня созвониться.       Бакуго резко закрыл ноутбук и отложил его в сторону, едва Киришима упомянул Исикаву.       – Опять? – голос Бакуго прозвучал резче, чем он хотел. И ему пришлось прикусить губу, чтобы не послать Киришиму нахуй. – Вы ведь только вчера созванивались.       В ответ Бакуго получил лишь молчанием, что ещё больше взбесило его. Но гнев прошёл также быстро, как и появился. В место него Бакуго с головы до ног накрыло неподдельное по своей искренности чувство обиды. Обиды за то, что Киришима предал его.       Сегодня же была пятница! Вечер. Фильмы. Это уже стало их традицией. И, правда, дело уже даже не в фильмах. Плевать Бакуго хотел на них с высокой колокольни.       Может быть по началу фильмы и были отличным предлогом, чтобы собраться вместе, но сейчас это всё уже не нужно. Достаточно просто Киришимы.       У них было столько пятничных вечеров, которые заканчивались разговорами о том и сём, что иногда термин "Вечер кино" был просто не уместен.       Тогда зачем всё рушить!?       Взгляд Бакуго хаотично заметался по комнате в поисках объекта, на которого можно было бы выпустить всё накопившиеся напряжение. Не найдя ничего подходящего, Бакуго просто сжал кулаки.       – Просто... Блять. В чём проблема днём пообщаться? – пробубнил Бакуго, еле сдерживаясь, чтобы скрыть от Киришимы свою уязвимость. Слова Ашидо о том, что у него могу увести лучшего друга, казались Бакуго сейчас очень реалистичными. – Или смс-ку кинуть?       Киришима напрягся от тона Бакуго, почувствовав на себе тяжесть его слов.       – Днём у всех свои дела, – попытался оправдаться Киришима и начал перебирать разбросанные по столу ручки. Смотря на это, Бакуго ужасно захотелось запульнуть в него подушку. – А по смс таким не поделишься... – Таким? Это, блять, каким? – выплюнул Бакуго. Но его настрой немного смягчился, когда он увидел подавленое лицо Киришимы. («Отлично, блять! Только этого мне не хватало».) Бакуго, на сколько это было возможно, глубоко вздохнул и очень медленно выдохнул, заставляя себя на время забыть о их ссоре, чтобы и дальше не разжигать конфликт.       – Ну, личным... Мы сейчас как бы на этапе... Знакомства? («Знакомства? Хах, это нужно делать перед тем, как вступать в отношения.») Говорим о прошлом. О хорошем, о плохом, – объяснил Киришима.       Бакуго одарил Киришиму скептическим взглядом при слове "плохое". Открыв рот, он хотел сказать: «О прошлом, так ещё и о плохом? Глупости. Разве ты не боишься... (?чего?)?» – но быстро передумал.       – Какой в этом смысл? – Бакуго недовольно скрестил руки на груди, уходя мыслями куда-то в своё прошлое.       В голове начали пробуждаться воспоминания из средней школы: он в очередной раз издевается над Деку... (Точно!) И вдруг он понял, что проецирует собственные переживания на Киришиму.       От былой ссоры в голове Бакуго ничего не осталось.       – Какой смысл рассказывать своему парню что-то о себе? – усмехнувшись, уточнил Киришима. Смешок вырвался сам собой, будто сама природа Киришимы желала разрядить напряженную обстановку.       Бакуго вздрогнул, когда Киришима нарушил незначительную паузу, и поднял на него взгляд: не долго, но на лице Киришимы красовалась еле заметная улыбка. Она была не искренняя (об этом свидетельствовали морщинки у глаз. А точнее их отсутствие), но призванная вернуть настроение в привычное русло улыбка. Удержать их на плаву, как якорь удерживает корабли в шторм.       – Да не только ему, – ответил Бакуго. – Какой смысл вообще кому-то что-то о себе рассказывать? Тем более, плохое.       – По-моему, всё очевидно. Разве нет?       Если бы всё было очевидно, Бакуго бы и не спрашивал!       Кацуки забрался обратно в своё тёплое убежище из пледа, всем своим естеством давая Киришиме понять, что этот разговор уже успел ему порядком осточертеть. Бакуго скрывал лишь то, что причиной этого было то, что в разговоре фигурировал Исикава.       Киришима громко вздохнул и переместился к Бакуго на кровать. И в этот же момент пальцы Бакуго сжались на краю футболки Эйджиро.       – Он хочет узнать меня получше. Я хочу узнать его получше. – Киришима сделал паузу, взвешивая каждое слово. – Вообще, я думаю, что его что-то... гложет. Что-то из прошлого, – обеспокоено продолжил Киришима, жестикулируя руками. – Поэтому я хочу разделить это с ним. Понимаешь? Всегда же приятно, когда кто-то на твоей стороне.       – Тц, – только и выдал Бакуго, уводя взгляд в сторону.       – Что? Неужели ты не согласен?       – Ты идиот.       – Эй! Это не конструктивная критика.       – Прошлое на то и прошлое, чтобы прожить его и никогда к нему не возвращаться. Зачем его ворошить?       – Ну, это твоё мнение. Лично я считаю, что прошлое формирует нас. И каким бы оно ни было, без него мы – не мы.       Бакуго нахмурился. Спокойствие, с которым ему отвечал Киришима, бесило, но в тоже время успокаивало его самого. (Такое вообще возможно?) Киришима лишь хотел донести до Бакуго своё мнение, не пытаясь переубедить Бакуго в его собственном.       Бакуго выдохнул.       – Я всё равно не понимаю твоего стремления раскрыться перед Исикавой. Но больше я не понимаю твоего желания узнать о его прошлом. Не боишься в нём... разочароваться? – неожиданно для себя спросил Бакуго, сжав кулаки. Этот вопрос невольно вырвался из его уст, стоило ему представить, как он сам рассказывает Киришиме о своих временах в средней школе. – В противном случае придётся с ним расстаться...       – А в лучшем: мы станем ещё ближе, – добавил Киришима и улыбнулся. Эта улыбка обезоруживала, и это, блять, бесило Бакуго. Как будто у Киришимы была ещё одна причуда: сглаживать углы в конфликтах.       – Ближе... Ну да, конечно, – фыркнул себе под нос Бакуго. Подумав, он чуть тише добавил: – А что... если он скрывает – ну, не знаю, просто допустим, – что он буллил одноклассника в школе? – Бакуго нервно пожал плечами, хмуро глядя то в стену, то на Киришиму.       Киришима притих. Что-то странное было в вопросе Бакуго (по крайней мере, это так ощущалось). Киришима придвинулся ближе.       – Я об этом не думал. И мне кажется, Иоши не такой человек... – ответил Киришима. Разум сразу разыграл сценку, как Иоши издевается над кем-то. Это заставило Киришиму сжать кулаки. – Но, если ты так ставишь вопрос, в этом явно мало приятного... Обижать слабых не по-мужски.       На мгновение Бакуго показалось, что Киришима сказал это лично ему, от чего сердце неприятно сжалось.       – Тц. И без тебя знаю, Дерьмоволосый.       – Но, – продолжил Киришима, задумчиво хмуря брови, – в любом случае, мы все совершаем ошибки. Главное, вовремя это понять и исправиться...       – Не все заслуживают второй шанс.       – Второй шанс заслуживают все, бро. Просто это не значит, что человек, получивший второй шанс, будет сразу же за всё прощён.       – Ты слишком веришь в людей.       – Уж извини, – Киришима пожал плечами. Его голос стол тише. – Порой людьми движет не гнев или эгоизм, а страх и уязвимость.       – И давно ты психологией увлекаешься, гений? – фыркнул Бакуго, пиная Киришиму в бок.       – Я говорю про собственный опыт.       – Да ну? – Бакуго напрягся, и его напускная насмешка погасла, уступая место любопытству и сопереживанию. – Расскажи.       – В средней школе я был тем ещё трусом.       – Трусом? – это звучало так нелепо, что Бакуго рассмеялся. Напряжение ушло. Он ожидал чего-то худшего. – Мы сейчас точно об одном и том же Киришиме Эйджиро говорим, а? Или понятие "мужество" в то время ещё не существовало?       – Я серьёзно, – нахмурился Киришима, воротя нос от прошлого себя. – Трус и пустослов. Только и мог, что говорить о сильном духе и защите слабых, пока сам стоял в сторон-...       Бакуго скинул с себя плед и выпрямился. Он сильнее потянул Киришиму за футболку.       – Эй, прекрати! От твоей кислой мины у меня глаза закатываются! Я уже говорил тебе отставить самобичевание!       – Да ты, блин, сам попросил рассказать про свой опыт!       Бакуго отклонился, взъерошив волосы.       – А... ну да... – он зыркнул на Киришиму полувиноватым взглядом. – Эй, но я же не знал, что ты будешь нить. Придурок.       – Это не нытьё! Это факты. Я зассал. Когда нужно было помочь, я стоял как истукан! Даже Ашидо не испугалась!       – А она тут при чем?       Киришима яростно замотал головой.       – Мы учились в одной средней школе, – начал Киришима и сжал плед. – Слушай, в тот день на улицах, наверное, впервые был замечен гигантомахия. Он кого-то искал (я точно не знаю). Он обратился к девочкам из моей школы. Им нужна была помощь, а я встал и смотрел на них. Не мог даже пошевелить! Мне было... страшно. По итогу Ашидо вмешалась и отправила гигантомахию в полицейский участок.       – Вот как. – Бакуго притих. Ему нужно было время, чтобы обработать и запомнить эту информацию.       – Честно, иногда мне кажется, что я не изменился, – самоуничижительно добавил Киришима, опустив голову.       Бакуго отвесил Киришиме смачный щелбан, чтобы тот поднял голову.       – О нет! Только не снова. Своё нытьё можешь оставить для Исикаки, а я тебе не позволю пасть духом! – сказал Бакуго и начал мутузить Киришиму. Кулаки летели направо и налево. Правда, какими бы грозными не были его замахи, удары получались и в половину не сильнее тех, которые стоило бы ожидать. – Можно подумать, Ашидо сама не испугалась. Готов поспорить, она наложила в штаны не меньше тебя! ̀      – Ай! Что ты делаешь?       – Выбиваю из тебя дурь.       – Ты же в курсе, что это образное выражение!? – ответил Киришима, пытаясь оттолкнуть Бакуго.       – Впервые слышу.       – Ну хватит, придурок! – выкрикнул Киришима, ударяя Бакуго в ответ.       Ещё пару ударов и толчков, и они оба полетели с кровати.       Простонав от боли, Бакуго открыл глаза и увидел Киришиму, который навис над ним. На лице у Киришимы было написано: «Я победил».       Бакуго усмехнулся и с силой схватил Киришиму за щёку, оттягивая её, пока Киришима не зашипел от боли.       – Пока ты не сдаёшься, ты будешь чертовски силён. Повтори это, Несокрушимый, – приказал Бакуго.       – Пока я не сдаюсь, я буду чертовски силён, бро-о, – громко повторил Киришима, пытаясь откусить Бакуго пальцы. – А теперь отпусти меня.       – Сначала скажи, какой ты вынес урок. – Бакуго расслабил хватку на покрасневшей щеке Киришимы, но руку не убрал.       – Что лучше не отвечать на твои вопросы, ведь по итогу виноват буду Я.       – Не этот, болван!       – Да я понял, – Киришима смахнул руку Бакуго. – И все же, ты начал первый.       – Может быть.       – И я – кстати! – был прав. Разговоры о прошлом действительно сближают людей. Во всех смыслах, – улыбнулся Киришима, намекая на их позу. – А ты облажался.       – С чего ты взял? Может, я всё-таки разочаровался в тебе? – Бакуго снова схватил Киришиму за щёку, но уже за другую.       – Да ну? Не верю. По крайней мере, на лице у тебя этого не написано. И прекрати тянуть меня за щёки! – Киришима снова скинул с себя его руку.       – А какого хуя у тебя такая мягкая кожа? Ты же каменный, – спросил Бакуго, разглядывая лицо Киришимы и запоминая каждую детальку. Блеск в глазах, искренняя улыбка и слегка покрасневшие от щипков щёки (и эти до безумия дурацкие пакли, торчащие в разные стороны. Так и хотелось их взъерошить ещё сильнее, а может наоборот, убрать прядки за ухо...). Всё это было сейчас таким другим. Взгляд Бакуго упал на губы Киришимы.       Киришима ухмыльнулся.       – У меня каждый день СПА-процедуры, бро. В основном пилинг. Называет "Взрывы Бакуго".       – Ага. Ясно, – выходя из задумчивости, ответил Бакуго. Их взгляды встретились. – Тогда я хочу плату за свои услуги.       Киришима рассмеялся.       – Возможность бесплатно и безнаказанно взрывать человека для тебя не плата?       – Вообще-то, взрываю я тебя преимущественно на тренировках. Так что ты тоже получаешь от этого выгоду, тренируя себя. При таком раскладе ты имеешь больше плюсов, чем я.       Киришима сделал вид, что задумался.       – Ладно. И что ты хочешь от меня?       – Не знаю, – сказал Бакуго, сжав плечо Киришимы. – Я ещё не решил.       Пару секунд они молча смотрели друг на друга, сдерживая слабые и глупые улыбки, которые, как правило, появлялись при двух условиях: правильная компания и уставшие мозги.       Киришима первый нарушил тишину.       – А знаешь, чтобы я у тебя попросил, если бы у меня была такая возможность? – прошептал он, бегая взглядом по лицу Бакуго.       – Без понятия. – Бакуго приподнялся на локти и заглянул Киришиме в глаза. – Давай же. Удиви меня.       Киришима сглотнул и сжал кулачки.       – Я бы попросил твоего разрешения, называть тебя по имени. Оно у тебя очень мужественное. И красивое. Но больше первое. Или второе.       И без того красные щёки Эйджиро стали ещё румянее из-за собстенных слов, и эта реакция заставила Бакуго засмущаться. Даже кончики ушей начали гореть.       Бакуго издал непонятное мычание и резко оттолкнул от себя лицо Киришимы.       – Идиот. Я сказал удиви, а не шокируй... И нихуя оно не красивое! Нормально оно, ясно? Самое обычное.       Киришима сел рядом, начиная стучать пальцем по полу.       – Угу. Обычней некуда. Самое нормальное и ничем непримечательное имя. И совсем не милое, – пробормотал Киришима, а потом очень широко улыбнулся.       – Заткнись.       – Не могу.       – Нет ничего невозможного. Забыл?       – Помню я, помню.       Тишина.       – Так и что по итогу? – неуверенно начал Бакуго, тоже принимая сидячее положение. – Ты... будешь просить разрешения или мы и сделаем вид, что этого неловкого разговора не было?       Киришима широко распахнул глаза и засветился, как гребанное солнце.       – А можно!?       – Можно что, спросить? И давно ты начал просить у меня разрешение на задавание глупых вопросов, придурок?       – Так можно?       – Тц. Валяй, блин.       – Тогда, Бакуго, можно я буду называть тебя по твоему самому обычному и ни чем непримечательному имени? – Киришима прикусил губы. – Пожалуйста.       Бакуго потёр шею, уводя взгляд, а потом снова посмотрел на Киришиму оценивающим взглядом.       – Вот же ж придурок. – Бакуго вздохнул. – Только чтобы другие не слышали.       В этот момент телефон Киришимы зазвонил, разрушая всю интимность и магию момента. Сейчас этот звон казался таким же громким, как и сирена.       Киришима вздрогнул и схватил с тумбочки телефон.       – Ой, вот блин, прости. Это Иоши. Мне пора, – поднимаясь на ноги, пробормотал Киришима.       Но Бакуго тутже спустил его на землю, резко дёрнув за футболку. Он выхватил у Киришимы телефон и выключил звук динамиков.       – Ты чё, нарываешь? Снова хочешь поссориться со мной? – Бакуго нахмурился и выдвинул нижнюю челюсть, изображая бандита с улицы. – Или проблем ищешь?       Киришима прыснул от смеха и стукнул Бакуго в плечо.       – Тебе это не идёт, Кацуки, – на имени друга голос Киришимы от непривычности слова дрогнул. Но это совсем не отразилось на той мягкости, с который Киришима назвал Бакуго по имени.       Лицо Бакуго ещё сильнее перекосило, будто его сконтузило после взрыва. Он злобно зыркнул на Киришиму, чувствуя, как бешенно начинает колотиться сердце в груди.       – Ублюдок.       – Кацуки, у тебя инсульт? – засмеялся Киришима. И Бакуго тут же взорвал ему лицо.       – Слушай сюда, придурок, – продолжил Бакуго, строя плохиша. Он даже схватил Киришиму за воротник футболки и встрехнул. – Чтоб больше такой хуйни не было, уяснил? Пятница, вечер, и твоя жопа здесь. Никаких созвонов, никаких бойфрендов...       – Но!       – Никаких "но"! Или... – Бакуго нахмурил брови. – Может, тебе больше не нравится смотреть со мной фильмы?       – Нравится, но...       – Вот и отлично! – Бакуго выпустил футболку Киришимы из своей хватки и разгладил её поглаживаниями. – Значит, сегодня я тебя прощаю... («Если я не скажу ему, что чувствую, как он сможет это понять?»)       Бакуго глубоко вздохнул. Всё тело будто заржавело. Даже слова приходилось выдавливать из себя.       – Я, блять, пиздец как ценю время проведённое с тобой, Киришима. Ясно? – слова шли от самого сердца. В этом сложном и напряженном признание Бакуго нашёл освобождение. – И пока тебе тоже нравится наш вечер кино по пятницам, я не позволю никому претендовать на это время. На тебя. Это наше время. Моё. Уяснил?       Киришима не знал, что сказать. Может правду? О нет, слишком рискованно даже сейчас.       – Кацуки, я сейчас разрыдаюсь, – фыркнул Киришима и улыбнулся, вытирая скупую мужскую слезу.       – Не преувеличивай.       Киришима шмыгнул носом и хихикнул.       – Нет, правда, дай мне носовой платок, пожалуйста.       – Есть только салфетки. – Бакуго выудил из ящика прикроватной тумбочки распечатанную пачек сухих салфеток. Пока Киришима высмаркивался, Бакуго внимательно его рассматривал. – У тебя точно всё хорошо?       – Да-да, не волнуйся, – поспешил успокоить его Киришима. – Наверное, я просто устал. Обычно, наши разговоры не такие напряжённые.       Бакуго подумал и добавил:       – Если я делаю вид, что мне все равно, то мне не все равно.       – Я знаю, – ответил Киришима с ноткой благодарности. – А что касается пятницы... Она твоя, начиная со следующей недели.       – Отлично.       Киришима встал на ноги, убирая телефон в карман.       – Теперь я точно пойду к себя. Уже поздно, да и Иоши, наверное, испереживался, почему я трубку не беру. – Киришима ненадолго застыл в дверном проёме. – Кстати, если хочешь, можешь тоже называть меня по имени. Я не против.       – Ясно, – ответил Бакуго, вставая с пола и подходя к двери, чтобы закрыть её за Киришимой.       – Спокойной ночи, Кацуки, – попрощался Киришима, ускользнув в коридор.       – Спокойной ночи, – сказал Бакуго вслед уходящему Киришиме. – Киришима! – окликнул его Бакуго, но тот даже ухом не повёл. – Эйджиро, блять!       – Да? – Киришима развернулся, замерев у своей двери. На его лице была довольная улыбка.       – Если тебя что-то беспокоит, ты всегда можешь поговорить со мной, – не дожидаясь ответа, Бакуго исчез за дверью своей комнаты. Киришима кивнул в пустоту. – Взаимно. – И зашёл в свою комнату.

***

      Его окутал мрак и прохлада собственной комнаты. Киришима облакотился на запертую дверь и сполз вдоль неё на пол.       Он сел, обхватив колени руками и спрятал в них лицо.       Горло сдавило от подступивших слёз. Ещё каких-то пару секунд назад ему было так хорошо, что ничего не имело зачения, потому что Бакуго был рядом.       «Я, блять, пиздец как ценю время проведённое с тобой, Киришима.» Эти слова до сих пор звенели в голове Киришимы, заставляя парня вздрагивать всякий раз, когда он вспоминал лицо Бакуго в этот момент (такое серьезное, но абсолютно искренее). Само это признание было настолько важным и приятным, на сколько безжалостным и губительным. Потому что давало надежду.       Но лучше бы Бакуго послал его нахуй. Жестоко и решительно. Это бы стало точкой...       Мы просто друзья. Точка.       «Ты построил с ним отношения на равных...» Киришима часто вспоминал эту фразу Мидории, с которой всё и началось.       – Смешно. Будто мы действительно, когда-то были равны. Куда уж мне, – сдавленно, усмехнулся Киришима. Он устремил невидящий взгляд в потолок, пытаясь сдержать слёзы. Но в какой-то момент они все равно беззвучно скатились по его щекам. Щекам, которые болели, потому что Бакуго их щипал.       Киришима громко застонал и вдавил ладони в лицо.       – Чёрт! Это так не мужественно, – почти злобно прошипел Киришима.       Сердце билось в груди, как несправедливо осуждённый узник в грубокой темнице, требуя освобождения. Киришима сжал футболку в районе сердца, впиваясь ногтями в кожу, чтобы заглушить надоедливый стук, не желая слышать протеста собстенной души.       И так почти каждую ночь с того рокового происшествия в Камино.       Разве любовь не должна окрылать, давать силы? Должна, и даже больше.       Тогда почему так больно?       Киришима встал с пола. Спотыкаясь о собственные ноги, он дошёл до кровати и скинул лишнюю одежду прямо под ноги. После чего забрался под одеяло. Он взял телефон, где было уже три пропущенных звонка от Иоши и быстро напечатал ему сообщение: "Прости, задержался у Бакуго. Мы смотрели фильм. Я наберу тебя через 10 минут. Хочу сначала принять душ."       Киришима включил таймер на десять минут и откинулся телефон куда-то в сторону.       Минут пять Киришима лежал на кровати, глядя в потолок, и ни о чём не думал. Потом ещё минуты три он ненавидел себя за то, что использует Иоши для того, чтобы заживо похоронить свои чувства к Бакуго. А остальные две минуты Киришима думал о том, что было бы хорошо бросить всех: и Иоши, и Бакуго. Как бы хорошо он к ним не относился, Иоши был ему не нужен, как партнёр, а Бакуго был просто недосягаемой звездой.       Но разве мог Киришима предать парня, который в нём так нуждается, или бросить лучшего друга из-за гребанной безответной любви? Может быть, если ещё немного потерпеть, всё разрешится само собой?       Шум мыслей Киришимы прервал таймер. Киришима ударил себя по щекам пару раз и широко улыбнулся, внушая себе, что всё у него замечательно, что он сильный и весёлый парень. Слезы как раз уже высохли к этому моменту.       Киришима, как и обещал, набрал номер Иоши, переводя звонок в видео-режим. В звенящей тишине комнаты раздалось пару гудков, а после приветливый голос Иоши.       – Привет, – ласково произнёс Иоши, глядя на Эйджиро через экран телефона. – Как фильм посмотрели? («И как можно врать человеку, который смотрит на тебя таким нежным и сердечным взглядом!? Нет, решено! Нужно сосредоточится на Иоши!»)       – Привет, – ответил Киришима, бегая взглядом по лицу Исикавы. Он улыбнулся и усмехнулся в подушку. – Честно? Без понятия. Я уснул где-то на середине. Хотя начало мне понравилось.       – Бедняжка. Академия вас не щадит.       – Может и так. Но это и не плохо. Если мы не можем справить с нагрузкой ЮЭЙ, то нам не место среди героев.       Исикава улыбнулся и подложил руку под голову.       – Тоже верно, герой.       Киришима многозначительно посмотрел на Иоши и нежно улыбнулся.       – Я долго думал о тебе, – это была правда, но наполовину.       – И что надумал? – Иоши покрутил прядь волос.       – Мне кажется, Иоши, я разгадал твой секрет.       Пальцы Иоши чуть сильнее сжались на телефоне.       – Правда?       – Да... – ответил Киришима. – Вкус твоих конфет зависят от твоего настроения и самочувствия.       – Да ну? – Исикава расслабился.       – Помнишь ты недавно приболел, и я попросил сотворить для меня конфету к чаю?       Исикава перевернулся на живот и приподнялся на локти.       – Ты сказал, что она была вкусная, – по-доброму упрекнул его Иоши.       – Я соврал. Она была ужасна, – Киришима хихикнул.       – Эй, – фыркнул Исикава, делая вид, что обиделся.       – Ну прости. Это была ложь в научных целях.       – И давно ты у нас в ученные заделался?       – С того для, когда мы были в гостях у твоих родителей, – ответил Киришима, следя за реакции Иоши. – Когда мы ехали домой, я и... Бакуго... смотрели мультфильм "Дом"...       Иоши нахмурился, напрягая мозг.       – Не помню такого.       – Ещё бы ты помнил. Ты тогда спал... У меня даже фотка есть!       Иоши покраснел.       – Кошмар. Я хоть слюни на ней не пускаю?       – Неа, – хихикнул Киришима. – Так вот, там был персонаж по имени О, и его цвет менялся в зависимости от его настроения. И я подумал: "А что, если и Иоши так может!?"       – И по итогу ты выяснил, что могу? – Иоши заинтересованно приподнял бровь.       Киришима резко кивнул и подпёр подбородок рукой.       – Да! Короче, итог такой... Когда ты радуешься, конфеты слаще обычного. Когда у тебя обычное настроение, то конфеты такого вкуса, какого и должны быть. Когда ты волнуешься или растерян, то конфеты становятся странными на вкус. Типа, шоколадка со вкусом маринованного огурца или рыбы...       – Фу! – скривился Иоши и засмеялся.       – Ахах, знаю. Когда ты грустишь, конфеты становятся несладкими. А когда плачешь над грустными моментами в фильмах, то они вообще горькие.       – Я никогда этого не замечал.       – Но интересней другое. Когда твои эмоции бьют через край, вне зависимости грустные они или весёлые, то конфеты приобретают насыщенный вкус. Типа, гипер-сладкие или гипер-горькие.       Иоши фыркнул в кулак.       – Это... многое объясняет... – ответил он и задумался.       – Да ну? Слишком многозначительная пауза. Рассказывай давай.       – Некоторые мои одноклассники ненавидят мои конфеты. Видимо, это те, кого я угощал перед контрольными...       – Уф... Сочувствую им. Съесть конфету со вкусом рыбы (или типа того) перед контрольной – это ну такое себе...       – Я всё ещё не понимаю, как я сам до этого не додумался?       – Ну... Знаешь, я особо не замечал за тобой, чтобы ты ел свои конфеты. Скорее, ты всех угощаешь.       – Тоже верно... Спасибо вам, мистер учёный, что открыли мне глаза на мою причуду.       – Всегда, пожалуйста. Это был весёлый эксперимент... Хотя я не считаю его законченным.       – Почему?       – Если говорить научным языком, не все аспекты были изучены... Не все условия были проверены, – неоднозначно ответил Киришима.       – А? Чего? Аспекты? Условия? – Иоши ближе придвинул к себе телефон.       – Не важно, – отмахнулся Киришима, пытаясь соскочить с темы разговора.       – Эй, так нечестно! – пробубнил Иоши, надув щёки. – Скажи нормально!       – Нет.       – Ну, Эйджиро!       – Нет, – ответил Киришима, глядя куда-то в телефон, но не на Иоши.       – Почему?       Киришима замешкался, зыркнул на Иоши, покраснел, отвёл взгляд и прошептал:       – Это смущает.       – Смущает?       – Ага.       Пауза. Иоши понадобилось какое-то время, чтобы пазл в голове сошёлся.       – Оу... – Наконец ответил Исикава, краснея. –Ты дурак, ясно?       – Ясно.       – Но я не злюсь на тебя. Наверное, это просто научный интерес, да?       – Угу. – Киришима почесал затылок, а потом упал лицом в подушку. Его голос был приглушён, но слова слышались отчетливо. – Знаешь, иногда оно само думается, прежде чем я успею включить мозг.       – Ничего, – поспешно ответил Иоши, разглядывая Киришиму (а точнее кусок его волос – единственное, что сейчас можно было увидеть в телефоне). – Я такой же... Иногда есть мысли, о которых не стоит думать.       Лицо Киришимы снова показалось в телефоне. Краснота начала спадать.       – Хочешь поговорим об этом? О мыслях, о которых не стоит думать.       – О твоих или о моих?       – О тех и тех. Особенно, если эти мысли связаны с прошлым.       – Ты будто читаешь мои мысли, – неуверенно ответил Иоши, когда Киришима снова заговорил о прошлом. – И это пугает.       – Это нормально – бояться, – ответил Киришима. – Я на днях, кстати, переписывался с Дайго.       – Серьёзно!? – Иоши вздрогнул. То ли от удивления, то ли от напряжения. – Она ничего такого мне не рассказывала... И о чем же вы говорили?       – О тебе. Не знал, что у тебя уже были отношения... – начал Киришима, снова вглядываясь в лицо Иоши. – И да, она ничего не сказала тебе, потому что я попросил. Не хотел, чтобы ты себе чего-нибудь надумал.       – Но я уже начинаю надумывать. Так что она рассказала?       – Она сказала, что не хочет вдаваться в подробности, так как твой бывший, это ваш общий друг, и ей самой неприятно говорить на эту тему... – Киришима дёрнул себя за прядь волос. – Она сказала, что вы долгое время дружили втроём, потом ты и... – Киришима запнулся.       – Ньют, – помог Иоши. – Его имя.       Киришима кивнул и продолжил:       – Ты и Ньют начали встречаться. А потом в один момент Ньют по непонятным причинам исчез из вашей жизни.       – Анэки много опустила, но в общем да, так и было...       – Но ты то знаешь причину, почему он ушёл, – сказал Киришимы, будто констатируя факт.       По спине Иоши пробежали мурашки.       – Почему ты так уверено это утверждаешь?       – У тебя на лице всё написано.       – Это не так, – ответил Иоши, и слова звучали грубее, чем ему бы хотелось.       Но Киришима не воспринял это на свой счёт.       – А вот и так. При том, я сопоставил слова твоего отца и твою реакцию на мою первую попытку поговорить с тобой о твоём прошлом... – Киришима посмотрел Иоши в лицо. В глаза, пока тот не отвёл взгляд. – Всё понятно.       – Не делай вид, что ты крутой детектив.       – Я не... крутой детектив, Иоши. Я просто волнуюсь, ладно? – Киришима дёрнул плечом. – Тебя это напрягает или что?       Иоши тут же зыркнул на Киришиму.       – Может быть! – голос Иоши вздрогнул.       Киришима поднял руку в жест капитуляции.       – Отлично. Я понял. Твой бывший козёл, и мы об этом больше не говорим. Так?       – Ньют не козёл. Просто... – Исикава напряжённо и глубоко вздохнул, закрывая лицо ладонью. – У нас всё было нормально, а потом всё резко испортилось. Вот.       Комнату заполнила тишина, пока Киришима не разрушил её вопросом, который хотел задать ещё с того момента, как поговорил с Дайго.       – Он ведь тебя изнасиловал. Я прав?       — Киришима! – Иоши побледнел, а сердце больно сжалось в грудной клетке.       – Это многое объясняет.       – Прекрати! –Исикава положил телефон экраном вниз на матрас.       – Ладно, прости, – сказал Киришима, поднося телефон ближе к лицу. – Иоши. Я хочу, чтобы знал: ты ни в чем не виноват, и ты не один. («Как я могу с ним так поступать!? Я не могу его бросить. Ни сейчас, ни потом.»)       – Прекрати, говорю.       – Ладно. Ладно, прости. Я молчу. – Киришима пару секунд всматривался в тёмный экран мобильного. – Иоши-       – Ты меня осуждаешь? – в туже секунду спросил Иоши, продолжая прятаться за пределами телефона. – Только скажи честно.       – ЧЕГО!? – Киришима аж сел от вспыхнувших эмоций. – Нет, никогда! Я ведь уже сказал, что ты не виноват.       – Тебе легко говорить, тебя там не было.       От непонимания Киришима нахмурился. – Что это вообще должно значить? Да, меня там не было, и ты сам не хочешь мне ничего рассказывать, но с чего я вообще должен тебя осуждать?       Тишина.       – У меня ведь с Ньютом и правда всё было хорошо...       – Видимо, не было, – напряжённым голосом ответил Киришима. – Но не мне судить. Меня же там не было.       – Ну хватит...       Киришима громко вздохнул.       – Давай так, Иоши, я вижу, что у тебя есть проблема, и я хочу тебе как-то помочь. Но ты будто не хочешь идти мне навстречу. («Никто, блин, из вас двоих!») Вроде ты и начинаешь потихоньку открываться, но потом отталкиваешь меня.       – Я знаю. Прости.       Киришима яростно замахал головой. Хотя в этом не было ни какого смысла, ведь Иоши этого не видел.       – Нет, не извиняйся. Это был не упрёк. Просто, если ты и сейчас не хочешь говорить на эту тему, как и в доме своих родителей, то всё нормально. Отложим этот разговор в долгий ящик.       – Я...       – Подожди, пожалуйста. Я просто хочу, чтобы и ты меня услышал. Это мои первые отношения, и я чувствую себя так, будто впервые вышел на сцену: нервозно, взволновано и потеряно. Я не знаю, что значит быть чьим-то парнем, понимаешь? Это сложнее, чем я думал. Намного сложнее!       Иоши сам себе кивнул в знак согласия.       Киришима продолжил.       – И когда я узнаю, что случилось с мои парнем в прошлом, это выбивает у меня землю из-под ног. Что я должен сделать для тебя, для нас? Поговорить? Поддержать? Сделать вид, что я ничего не знаю, и ждать, пока ты сам всё расскажешь? Я не знаю, как быть. Это ужасно не мужественно! – Киришима стукнул тебя ладонью по лбу.       – Эйджиро...       – У меня столько мыслей в голове. На какие темы теперь нельзя говорить, чтобы не задеть тебя? А если я тебя при встрече обниму, тебе не будет противно? Или... о ужас! Я ведь сегодня такое сказал... про конфеты твои! Прости!       – Эйджиро...       – Все отношения такие сложные в начале!? – Киришима отложил телефон в сторону и лёг на спину, уставившись в потолок.       – Не знаю...       Минут десять никто из них не произнёс ни слова. Каждый лежал и думал о своём. Одной из мыслей, поситившая голову Киришимы, было то, что с Бакуго у него, скорее всего, никаких особых проблем не было бы... Наверное...       – Я ужасный парень, – вдруг заговорил Киришима. Слова вырвались сами собой, озвучивая внутренние переживания.       – Не правда, – тихо ответил Иоши.       Киришима аж дернулся от его голоса.       – Ты ещё тут?       – Угу.       – Прости. Я почему-то подумал, что ты повесил трубку.       – Ничего, – Иоши снова взял телефон в руки. – Нам нужно было время обдумать всё и успокоиться.       Киришима тоже взял телефон в руки, и они снова увидели лица друг друга.       – И что дальше?       – Если бы мы были бы в плохом романтическом фильме, я бы яростно бросил трубку, а ты бы под дождём бежал бы ко мне домой извиняться.       – Если надо, то я и правда могу прибежать. Правда, на улице только снег. Но эта та же вода, только очень холодная.       Уголки губ Иоши на короткий миг приподнялись.       – Не нужно. Я вижу тебя, и этого достаточно.       – Хорошо.       Иоши задумчиво осмотрел свою комнату, вид за окном, а потом снова посмотрел на Киришиму.       – Ты прав, Эйджиро. Я отталкиваю тебя. Я очень хочу доверять людям, и тебе больше всех, но это так сложно. Меня предал мой друг и парень по совместимости.       – Но я не такой! – возразил Киришима, пытаясь скрыть обиду. А потом... понял, что он абсолютно такой же. То есть, он, конечно, не насильник, но вот обманщик и предательль – точно. («Блять».) Как-же Киришиме захотелось втащить себе.       – Он тоже был не такой. Но сейчас это не важно, хорошо? Давай сосредоточимся на нас.       – Х-хорошо.       – Я буду честен с тобой, Эйджиро. Моя проблема в том, что я боюсь доверять новым людям, и буду отталкивать тебя, если ты будешь лезть в моё прошлое. Но в тоже время, мне нужен партнёр, который меня поддерживает и с которым мне хорошо, поэтому я буду цепляться за тебя. Ты очень классный, Эйджиро, правда. Так что прости, если иногда я веду себя, как истеричка.       – Ты не истеричка. По крайней мере, я бы подобрал бы другое слово.       – Нет, истеричка. Особенно, когда забываю принять антидепрессанты. – Иоши резко замолчал. (Ой!)       – А я помню, что ты говорил, что ты их уже давно не пьёшь.       – Прости, я немного соврал. Не хотел тебя волновать. Мы говорили тогда про Тайё. И тогда, спустя пару лет после его смерти (когда я наконец смог отпустить ту ситуацию), я действительно перестал пить антидепрессанты, – объяснил Иоши. – А потом снова начал... Ну, я думаю, ты понимаешь когда.       – Да, понимаю. – Кивнул Киришима. – Кто-нибудь из близких знает об этом? Родители? Дайго?       – Нет, никто. Не хотел их расстраивать.       – Это бы их не расстроило. Они, скорее всего, просто бы переживали. Я думаю, если ты им расскажешь, тебе будет легче. Как минимум, у тебя будет больше поддержки.       – Возможно. Я пока что не готов им признаться. Ты же им не расскажешь?       – Если ты не хочешь, то не скажу. Но знай, что я не буду молчать, если всё зайдёт слишком далеко.       – Хорошо, спасибо.       – Угу.       – Осуждаешь меня?       За этот вечер Киришиме уже порядком надоело это слово. Единственный, кого Киришима реально осуждал, был он сам!       – Нет! И прекрати, пожалуйста, говорить слово "осуждаешь" в мою сторону. Если бы я тебя осуждал, сказал бы тебе это в лицо. Откуда вообще у тебя такие загоны?       – Я часто анонимно сижу на разных форумах и задаю людям вопросы о том и о сём...       – Ясно... Нашёл кого слушать. И что, они все осуждают тебя? Какие-то это неправильные форумы.       – Не все. Но пару человек найдётся.       – Пару? Из скольки.       – Не знаю. Из... "много".       – Тем более тогда не стоит их слушать и загоняться.       – Я просто спрашиваю тебя на всякий случай. Вдруг ты того же мировоззрение, как и те пару людей.       – Понятно. Но больше не спрашивай. Нет, не так. Лучше, даже не думай, что я тебя осуждаю. Я рядом, и я всегда готов тебя поддержать, – уверенно сказал Киришима, отрезая себе путь отхода.       – Ладно. Спасибо.       – И вот ещё что. Если я вдруг сделаю что-то не так или то, от чего тебе будет некомфортно, то говори сразу, ладно?       – Окэй, босс.       Киришима громко выдохнул.       – Я рад, что мы поговорили.       – Я тоже. – Кивнул Иоши.       Повисла небольшая пауза, завершающая этот тяжёлый разговор.       – Какие планы на завтра? – спросил Иоши, разглядывая лицо Киришимы.       – Домашка, домашка и ещё раз домашка. Бакуго... приучил меня делать всё сразу, чтобы потом все выходные были свободны.       – Понимаю.       – А потом я свободен! – чуть бодрее сказал Киришима.       – Может, сходим тогда куда-нибудь? – слабо, но искренне улыбнулся Иоши, строя планы в голове. Ему всегда было приятнее думать о будущем. – Я на днях от одноклассников узнал, что в ТЦ открыли веревочный парк. Всегда хотел такое попробовать.       – Да, круто! Звучит, офигенно. Я за!       – Круто.       Киришима удобнее улегся в кровати.       – Иоши, а почему ты перестал ездить к родителям по выходным? – вдруг спросил Киришима, осознавая, что он уже не в первый раз собирался гулять с Иоши на выходных, а не в будни, как это было в первые недели их знакомства. – Вы поссорились?       – А? Нет. Просто я уже не вижу смысла видеться с ними каждую неделю. Ну может быть раз в две или три недели я буду их навещать, а так... пусть отдохнут от меня, – хихикнул Иоши. – Да и все равно скоро новогодние каникулы...       – Чуть меньше, чем через месяц. Не так уж и скоро.       – В ожидании праздников время всегда быстро летит.       – Ещё и экзамены впереди, – напомнил Киришима.       – Не хочешь завтра после веревочного парка со мной за ёлкой сходить?       – Уже? – улыбнулся Киришима. – Она же обсыпится вся за месяц.       – Я искусственную куплю.       – Тогда договорились, – ответил Киришима и впервые за долгое время взглянул на часы. – Во сколько завтра – точнее, уже сегодня – встречаемся?       – Уже так поздно, да? – Иоши тоже взглянул на время и зевнул, только что поняв, что он на самом деле устал. – Давай как следует выспимся? Плюс тебе нужно сделать домашнее задание... Как насчёт встретиться в парке у фонтана в пять? Тебе удобно?       – Отлично. Думаю, я и высплюсь, и домашку всю сделаю, так ещё и потренироваться успею, – Киришима зевнул. – Значит, в пять?       – Да, – Иоши кивнул. – Тогда... Спокойной ночи, Эйджиро.       – Спокойной ночи, Иоши.       Они попрощались и выключили телефоны.       Напускная жизнерадостность сошла на нет, когда Эйджиро охватили усталость и опустошение. Будто из него все соки выжили.       И всё-таки Иоши устраивал Киришиму. Наверное, он сможет привыкнуть.       Не долго думая, Киришима открыл переписку с Иоши.

Личная переписка

Эйджиро_____________________________Иоши

00:24. Суббота. Иоши, давай сегодня у тебя дома посидим? 00:24 Вместо веревочного парка 00:24 Но за ёлкой всё равно можем сходить

00:26

Что-то случилось?

00:26

То есть, хорошо, конечно. Мы можем посидеть у меня

00:26

Просто это так неожиданно... Ты так резко передумал...

00:27 Да, прости. 00:27 Нет. Ничего не случилось. Просто я подумал, что хочу провести с тобой время в более спокойной обстановке) 00:27 Но обещаю, что как-нибудь мы сходим в веревочный парк

00:27

Хорошо)

00:27

Тогда приходи завтра, как освободишься. Или в пять, как мы изначально планировали.

00:27 Договорились) 00:28 Спокойной ночи, Иоши)

00:28

Спокойной ночи, Эйджи)