Чат "Класс 1А"

– беседа «Класс 1А» –

Воскресенье, 09:00 Бласти: Кто сожрал мои заготовки? 09:20 Бласти: Я щас по комнатам пойду Бласти: И тогда огребут все МиниАйзава: Это Денки ПикаПика:！Σ(￣□￣;) ПикаПика: Я подаю на развод ПикаПика: Ты вообще в кусре, что в суде можно не давать показания против своего супруга!? Хвост: Мы чего-то не знаем или когда вы успели вступить в брак? ПикаПика: *фото (свидетельство о браке из автомата "виртуальный ЗАГС") грави(что?): Это вы где такой автомат нашли? грави(что?): Я тоже такое хочу ПикаПика: В ТЦ поставили МиниАйзава отвечает на сообщение ПикаПика: Я подаю на развод: Учись отвечать за свои поступки. Особенно если на заготовках было написано: "Собственность Бакуго. НЕ БРАТЬ!" МиниАйзава: а далее мелким шрифтом: "Пикачу, это тебя касается!" ПикаПика: В этом доме одни абьюзеры Камушек: Сказал человек, который объедает всю общагу ПикаПика: У меня просто быстрый метаболизм Бласти: У тебя просто жопа бездонная. Как в тебя зашло, так и вышло ПикаПика: (￣□￣;) ПикаПика: Грубиян ИдаИнет: Я сейчас даже не понимаю, что мне делать, смеяться или какать? ПикаПика: Какать Камушек: Какать грави(что?): Какать ИдаИнет: Я имел ввиду плакать! ПикаПика: А чё случилось-то? ИдаИнет: Вы 12:30 ПикаПика: Народ Все: Да? ПикаПика: Вот смотрите ПикаПика: У нас есть Бакуго... Бласти: Ну началось... Бласти: Чё сразу я-то? Пинки: Баку-каку, дай ему закончить. Интересно ведь ПикаПика: у Бакуго имя Кацуки. Мы можем назвать его Кацу Бласти: Нет, нахуй, не можете!!!! Бласти: Особенно ты!!! ПикаПика: Ну, в теории можем ПикаПика: Кацу, а полное Кацуки ПикаПика: А вот у нас есть Ашидо ПикаПика: Она Мина Пинки: Так и? ПикаПика: Мы же не можем тебя Ми называть... ПикаПика: значит Мина это уменьшительно-ластательное имя Пинки: Эм... Лягушка: Я думаю это не так работает, ква ПикаПика: Значит должно быть полное... ПикаПика: Минатавр? Пинки: Каминари! Камушек: А Серо? ПикаПика: Сероводородная бомба Скотч: Ты читал мой паспорт? Камушек: Хм... Камушек: Тогда Кацуки тоже не Кацуки Камушек: Он Кацудон–Бомбоклат второй ПикаПика: В этом что-то есть, бро 🙂‍↕️ Бласти: У тебя всё норм? Камушек: Да Бласти: Ну значит сейчас будет не норм Брокаля: Каминари, а у меня какое полное имя? ПикаПика: Изумруд Icy hot: Мне нравится МиниАйзава: Ещё бы тебе не понравилось Бласти: СХУЯЛИ Я КАЦУДОН, А ДЕРЬМОДЕКУ ИЗУМРУД!? Камушек: Я тут ни причём Курлык: А у меня какое полное имя? Камушек: Фумикаге... Курлык: ... Курлык: Так не интересно Диско-шар: А я!? ✨️ Диско-шар: Это должно быть таким же блестательным, как и я! ✨️ ПикаПика: Юга-вьюга Диско-шар: (ー_ー;) Диско-шар: Можно было и поинтересней придумать Лягушка: Ты же видел, что было выше, ква Диско-шар: Надежда умирает последней Icy hot: Тогда какие полные имема у вас, Каминари, Киришима? МузыкаЭтоЖизнь: Муж Шинсо МузыкаЭтоЖизнь: Муж Бакуго (*сообщение удалено) МузыкаЭтоЖизнь: Эчпочмак ПикаПика: По факту ПикаПика: Мне нравится 😋 Камушек: Мне тоже)

***

      Был непоздний вечер; Киришима только закончил с пробежкой и бродил вокруг общежития, жадно хватая ледяной воздух ртом. Последние сотни метров он бежал на пределе возможностей, пока мышцы просто не отказались принимать участие в этой "гонке на выживание", а лёгкие не запылали он недостатка кислорода. Битьё груши уже не помогало и он перешёл на бег, просто чтобы не сойти с ума. И именно после таких полуночных вылазок Киришимы по общежитию прошёл слушок, что с ним что-то происходит, но все ненавязчивые попытки узнать что к чему, заканчивались примерно одинаково: Киришима шутит, Киришима улыбается, Киришима переводит тему разговора в другое русло.       – Чёрт, – прошипел Киришима, держась за левый бок.       Позади его спины заскрипел снег. Он повернулся, поправил надаедливую чёлку, что лезла в глаза, и в свете уличного фонаря уведел одинокую неподвижную фигуру. В тени капюшона было сложно разлечить черты лица, да и пакет в руках, с которого что-то текло, не вызывал доверия.       – Привет, Кири, – наконец ожила фигура. И несомненно этот голос принадлежал Ашидо.       От Киришимы шёл пар, щёки раскраснелись.       – Ты меня напугала.       – Прости. Всего лишь выношу мусор. — Ашидо подняла пакет и пару зловонный капель упало ей на ботинок. – Кажется, кто-то снова плохо закрыл кефир.

....

      Сначала Киришима принял душ. За это время он уже сто раз успел пожалеть о своем решении поговорить с Ашидо (у неё, видимо, был особый дар убеждения, или типа того) и ещё примерно столько же – похвалить себя за свою смелость.       И вот он уже сидел в её комнате и наблюдал, как девушка создавала атмосферу, приятную для откровенией, и в голову начинало закрадываться сто первое сомнение.       Киришима даже порывался встать и уйти, но внутренний голос тут же осадил его, прибыв к полу.       Струсил? Ну да, всегда проще сбежать.       Киришима нахмурился и пробубнил что-то недовольные себе под нос о том, что он вовсе и не собирался убегать, и ему просто было неудобно сидеть.       – Ты что-то сказал? – спросила Ашидо, уже воодущиалено плюхаясь рядом с Киришимой на пол.       – Да так, спор с самим собой.       – И о чём спор?       Киришима махнул рукой.       – Неважно.       – Эй, сейчас важно всё, – по-доброму возмутилась Ашидо. Она сделала глубокий вдох и состроила такое выражение лица, будто всю жизнь работала в детском саду. В книги "Психология для чайников" она прочла, что человека сначала нужно расположить к себе – так ему будет проще делиться своими личными переживаниями. – Скажи, когда будешь готов. Можешь не торопится.       Киришима задумчиво потупил в пол и на какое-то время снова погрузился в раздумья.       – Дами и господа, прошу встать. Суд идёт!       Много маленьких Киришим встали, приветствуя судью Киришиму.       – Судебное заседание по делу №1109 объявляется открытым. Подлежит рассмотрению дело Киришимы Эйджиро, являющегося учеником академии ЮЭЙ, по статье №1 пункт 1 кодекса Киришимы.       Опустим все формальности и перейдём к делу.       – Киришима №1 и Киришима №2, ваши адвокаты готовы?       – Ясен хуй мы готовы, – рявкнул Бакуго, сидя рядом с Киришимой №1.       – Да, Ваша честь, готовы, – отозвался Исикава, сидящий с Киришимой №2.       – Изложите свои позиции и обоснуйте их, – сказал судья Киришима. – Киришима №1 начинайте.       Бакуго, как представить номера один, встал, прочистил горло и начал:       – Мой подопечный считает, что нужно рассказать Ашидо всю правду. А именно, что Эйджиро, начал встречатся с Иоши, чтобы забыть о чувствах к Кацуки, – начал Бакуго. – Киришима №1 считает, что он должен быть честным не только с Ашидо, но и с Кацуки. В конце концов, нужно быть смелым. Не зря говорят, кто не рискует, тот не пьёт шампанское. И не встречается с Кацуки, – на последнем предложении он сделал акцент, обводя зал взглядом. – Но даже, если отбросить свои эгоистичные желания быть с Кацуки, Киришима №1 считает, что он просто обязан быть честным.       – Спасибо, Бакуго. Пока что вы можете сесть. – Судья усадил его на место жестом. – Что ж, Киришима №2, прошу вас высказать свою позицию.       Исикава, поправляя галстук или бабочку, или галстук (лучше вообще без него) и встал с места, держа в руках листок бумаги.       – В общем, Киришима №2 считает, что нам не следует ничего говорить Ашидо. И Бакуго! Эйджиро не страдает в отношениях с Иоши. Единственное, что его беспокоит – это Кацуки. Если его из уравнения убрать, то всё сходится чудесным образом.       – Херня собачья! Попробуй чувства себе в жопу засунуть. Правильно – не выходит! Если б можно было бы избавится от чувств к Кацуки, мы бы тут все не собрались! – выкрикнул Бакуго.       Судья ударил молотком, мигом присекая вопль Бакуго.       – Бакуго, помолчи. Тебе слово не давали. Исикава, продолжай.       – Нашим главным аргументом является то, что Иоши, уже ответил Эйджиро взаимностью. А если быть точнее, то он первый признался в симпатии к нему. Что нельзя сказать про Кацуки.       Тут все Киришимы повернулись к Бакуго-адвакату.       – А я-то чё? Я плод твоего воображения, дебил. В твоих мечтах, я по уши в тебя влюблён.       – Так ладно, хватит. – Судья смущенный, как и остальные Киришимы, постучал молотком. – Кхм. Давайте продолжим.       – Так вот, – продолжил Исикава. Он улыбнулся, готовый озвучить свой контр-аргумент. – Если мы признаемся Ашидо во всем, то безусловно, она предложит поговорить с Кацуки на чистоту. А знаете, что это значит? Он отвергнет Эйджиро.       – А если нет!? – возражил Киришима №1. Вместе с ним поднялся шум из голосов Киришим-зрителей.       – У вас нет никаких доказательств, что Кацуки что-то испытывает к Эйджиро, – ответил Исикава. Зал уныло стих.       – Аргумент принят, – поникнув, сказал Судья. – Киришима №1 и Бакуго, у вас есть, что ответить?       Бакуго покашлял, одновременно прочищая горло и привлекая к себе внимание. Он понимал, что сейчас ему нужно сказать что-то такое, что вернёт уверенность всем Киришимам в зале суда.       – Эм... что ж. Это действительно весомый агремент. Пожалуй, мне не чем его бить. Но, понимаете, – взывал он к Киришимам, – дело не во взаимности. Дело в нашем Эйджиро, и в том, как он себя чувствует, держа всё в себе. Один раз он уже решил, что будет держать свои чувства к Кацуки на замке. Но посмотрите, куда нас это привело. Кто-нибудь помнит, когда Эйджиров последний раз засыпал, не ворочаясь во сне по часу, терзая себя размышлениями?       – Это не имеет отношения к нашему делу, – возразил Киришима №2. – Товарищ судья.       – Это так, – согласился судья. – Если вам больше нечего сказать, Бакуго, то сядьте.       Бакуго нахмурился.       – Ладно-ладно. Как насчёт того, что Эйджиро не сможет нормально встречатся с Иоши, думая о Кацуки? В добавок, это некрасиво по отношению к Иоши!       – Надо лишь отпустить Кацуки и сосредоточиться на Иоши, – объяснил Исикава. – Кацуки лучший друг Эйджиро. Этого уже достаточно. Обойдётся и этим. Просто представьте, что Эйджиро признается Кацуки, и тот перестаёт с ним дружить. – Исикава оглядел зал. – Вы этого хотите?       – НЕТ!       Судья постучал молотком.       – Так ладно. Время принимать решение... – он кладёт все аргументы на огромные чаши весов, взвешивая, чьи аргументы более убедительны.       – Почему в этом зале суда никто не учитывает чувства Эйджиро!? Почему мы думаем только о сраных Кацуки и Иоши!? – возразил Бакуго, нервно глядя на весы. Он понимал, что при раскладе, где его главный аргумент не учитывается, у него и Киришимы №1 нет шансов. – Так не честно!       Как и ожидалось, весы перевесили в сторону позиции Киришимы №2: "Ничего никому не рассказывать и забыть о чувствах к Кацуки".       Но тут крышу здания суда пробил каменный снаряд, влетевший в чашу весов, тем самым перевешивая их в пользу Киришимы №1.       В зале поднялась пыль, и когда она опустилась, все участники заседания увидели ещё одного Киришиму (на нём был плащ), который вбил чашу весов в пол.       – Это же Крик Души! – в голос сказали Киришимы.       Ашидо спокойно наблюдала за Киришимой. Он уже минут десять (и это только то, что она зафиксировала на секундомере) сидел, опустил голову на колени. Она не торопила его. Поэтому когда он резко поднял голову, она чуть не отпрыгнула.       – Ашидо, это всё так сложно. – Он взъерошил влажные волосы, собираясь с духом, и наконец выпалил: – Мне нравится... Черт.. Мне нравится один парень! И... очень сильно. – Он умоляюще посмотрел на неё, надеюсь, что уточняющих вопросов не последует. – Я не думаю, что это взаимно. Просто он такой человек. Понимаешь? Порой смотрю на него и думаю, нет, отношения и этот чувак просто не совместимы! Но... порой мне кажется, – он фыркнул, – О, я просто балван, если думаю, что значу для него чуть больше, чем остальные. Ашидо, скажи, я идиот?       Но Ашидо промолчала, и он продолжил.       – Проблема в том, что – только не спеши меня убивать, Ашидо! – у меня уже есть парень. – Киришима видел, как спокойное, эмпатичное выражение лица Ашидо сменяется шоком. И пока она, как рыба, открывала и закрывала рот, потеряв дар речи, он продолжил: – Да, у меня тоже есть свои секреты. Мне стыдно признавать, но... – я ужасный человек, Боже! – я начал встречатся с ним, только потому, что подумал, что это поможет мне выкинуть первого парня из головы. И знаешь, что? Тот парень оказался таким хороший и милый, что я почти поверил, что мой план сработал. Но я ошибся. Тотально... – Киришима снова посмотрел на Ашидо, и его даже слегка позабавило её выражение лицо. – Я тебе тут душу изливаю. Сделай лицо попроще.       – Прости.       – Я шокирую тебя ещё больше. Мой парень сидит на антидепрессантах, и вчера к нему наведался бывший. И... чёрт, я ему чуть не в тащил. В смыле, бывшему. Но не об этом сейчас. В общем, это только усугубляет мою ситуацию. Чёрт. Я не могу бросить его. Ему и так сейчас тяжело, а тут ещё и я со своей дурью в башке. Да, Эйджиро, это так мужественно, встречатся с парнем, чтобы забыть о своей неразделенной любви! План – заебись! Осталось ещё только признаться ему, что мы его используем!... Проблема в том, что чувства к первому парню никуда не делись. Я чувствую, что сам загнал себя в тупик. И мне кажется, что, чтобы я не выбрал: рассказать правду первому парню и расстаться со вторым или не рассказывать правду, позабыв о первом, и продолжать отношения со вторым – это всё приведёт к провалу. – Киришима сжал кулаки. – Я просто... не знаю, что мне делать.       Когда Киришима закончил, он выжидающе посмотрел на Ашидо. От таких откровений голова шла кругом, и он сам почти не верил в реальность происходящего. И всё же Ашидо выглядила так, будто у неё лопнул мозг, а значит, он действительно это сделал – он признался.       – Это было... честно. И неожиданно, – сказала она, и Киришима, выдохнув, облакотился на стену. Ашидо придвинулась ближе и озабочено заглянула ему в лицо. Улыбка на её лице была мягкой и располагающей. Никакого осуждения (по крайней мере, видимого), только взгляд со стороны. – Эй, ты как вообще?       – Несомненно лучше. Будто, – он взлохматил волосы, – гора с плечь. Но, чёрт, озвучив все это вслух, я чувствую себя... Таким мудаком. И трусом.       Ашидо не стала возражать, но и не согласилась.       – Твой рассказ был очень абстрактным. Парень первый, парень второй... – осторожно начала Ашидо. – Ты, конечно, можешь не называть мне имён, если хочешь. Но я была бы признательна услышав чуть больше подробностей... И если ты хочешь знать моё мнение. И всё же, мы можем поговорить, используя эти "парень один", "парень два". Но может дадим им хотя бы кодовые имена?       Киришима улыбнулся.       – Мнение со стороны мне действительно не помешает, – неуверенно сказал он. Возможно, сейчас самое время сделать исключение. – Только клянись, что это останется между нами.       – Клянусь.

***

      Не смотря на вечерней мороз, в сердце парка кипела жизнь. Где-то в сугробах весело орали подростки, играя в снежки. Ледяные убежища доходили высотой до крон деревьев. Взрослые помогали детям лепить снеговиков, а дворники по просьбе чьей-то мамы вогружали весь счищеный снег в одну кучу, из которой потом будет построена горка.       Ньют сидел на лавочки, наушники плотно прилегали к ушам. Брюнет нервно разглядывал свои ботинки, будто они должны ему денег, когда мимо него пронеслась маленькая девочка. Она подскальзнулась, споткнулась об собственную ногу и плашмей упала в паре метров от него. Сначала она шмыгнула носом, потом задражало её тело, и наконец раздался плачь.       Ньют поспешно встал с лавочки, опустился на корточки рядом с девчонкой и аккуратно поставил её на ноги.       – Привет, принцесса. Ты не ушиблась? – мягко спросил он, стряхая снег с комбинезона малышки. Ответа не последовало. Лишь всхлипы и попытки вытереть слёзы варежками. – Где твои родители?       Девочка подняла на Ньюта взгляд, и её всхлипы резко затихли. Она лишь икнула и в страхе замерла. Родимое пятно Ньюта и его правый мутный глаз вызвали у девочке если не отвращение, то что-то очень близкое к этому. Может быть страх перед чем-то новым, что она ещё не видела за свою короткую жизнь. Её нижняя губа снова затряслась.       Пробубнив что-то невнятное о том, какой Ньют страшный уродец, девочка убежала, оставив Ньюта сидеть на корточках в полной растерянности. Именно таким его и нашёл Иоши.       – Эм... Привет? – Иоши был укутан в шарф, и в своей безразмерной куртке он больше походил на большую зефирку.       Ньют резко выпрямился и отклонился назад, разминая поясницу.       – Привет. Спасибо, что пришёл. – Он спрятал руки в карманы куртки и кивнул в сторону выхода из парка. – Может пройдемся? Если ты не против, конечно.       Какое-то время, они шли в тишине, по очереди бросая друг на друга взгляды. Никто не решался заговорить первым.       – Мне казалось, мы ещё вчера всё обсудили, – сказал Иоши. Вчерашняя беседа была достаточно напряженой, ведь им также пришлось посвятить Охико в события прошлых лет. И после этого, они все перессорились.

...

Год назад.

      Иоши недавно позавтракал и теперь, лёжа в спальне, читал книжку о путешественнике во времени, чьей идеей фикс стало спасение президента Срединенных Статов Америки. На тумбочке остывал чай, про который Иоши забыл уже на пятнадцатой страницы истории. На первом этаже работал телевизор, но его уже никто не смотрел. Родители уехали в магазин, как всегда забыв о том, что за электричество нужно платить. Но так даже лучше для Иоши. Ему не нравилось оставаться в полной тишине. Сразу начинало казаться, что ты в доме с привидениями.       Раздался дверной звонок. Раз, два. Но Иоши, уже с головой погружённый в истории, запечатленную на пожелтевшей от времени бумаги, не слышал ни звонка, ни даже телевизора.       Он и дальше бы так игнорировал нежданного гостя (или гостей. А может это вернулись родители?), если бы ему в окно не прилетел камешек. Глухой звук почти под самым ухом, заставил Иоши подпрыгнуть на месте и выронить книгу из рук.       Отбросив одеяло, Иоши всунул ноги в тапочки и прошлёпал к окну. На улице стоял Ньют, держа руки за спиной, будто это не он тут занимается вандализмом, и фальшиво свистел, считая ворон. Когда они встретились взглядами, Ньют улыбнулся и энергично помахал рукой, а Иоши от радости помчался к дверь. По пути он чуть не свалился с лестницы.       Распахнув дверь, Иоши тут же напрыгнул на своего парня, хотя до момента прыжка ещё не был уверен, что тот вообще поднялся на веранду (было бы неприятно полететь со ступенек и переломать себе пару костей).       Ньюту пришлось переждать шторм из поцелуй, который обрушился на его лицо. Всегда было так странно целовать Ньюта и чувствовать свои же собственные поцелуи у себя на лице. Такая уж у Ньюта была причуда. Отражение.       Иоши успокоился только тогда, когда Ньют поймал его губы в нежном поцелуе. Затем Иоши отстранился и обнял парня, зарываясь лицом ему в шею.       – Я думал, ты приедешь только завтра. – Он был в этом уверен, потому что ещё неделю назад договорился с родителями, что те отвезут его, Ньюта и Охико в парк развлечений. Так они хотели отпраздновать возвращение Ньюта из учебной поездки в США.       – Я решил лететь ночным рейсом. Не видел смысла задерживаться там ещё на день. Так что... Сюрприз! – Наконец из-за спины он достал букет с ликорисами.       Это не первый раз, когда Ньюта так нагло и уверенно врал своему парню. Ньют действительно всю неделю был в США, но не для того, чтобы посетить тот институт, в который он якобы собирался поступать после окончания школы – Ньют даже не знал, на кого хочет учится дальше, если вообще хочет. В США он полетел ради подпольных боёв. Публике нравились интернациональные бои. "Толераньные" белые задницы были готовы отвалить бабла вдвое больше, если в одном из углов ринга стоял цветной парниша (а в случае Ньюта, подойдет и просто клеймо "урод").       За пару лет боев Ньют выявил для себя одну закономерность: чем больше ты не нравишься людям, тем слаще будет победа, и тем больше ты сможешь унести налички.       Пока с лица Иоши не сходила довольная и трепетная улыбка, когда он неторопливо ухаживал за цветами, Ньют пил чай, сидя за кухонным островком, и пролистывал чат со своими друганами из класса, снова и снова пробегаясь по одим и тем же старым сообщениям.       Увидев телефон в руках брюнета, Иоши упер руки в боки и почти как мама проговорил:       – Мистэр Ньют Ока, отложите-ка ваш гаджет в сторону. Столовая это вам не место для игры.       Ньют фыркнул, пряча лицо в ладони, покачал головой в неверии и сдержанно захихикал.       – Какой кошмар. Это самое нелепое, что я слышал. – Он поднял лицо, и оно было красным. – Ты где шутить учился?       Иоши приполнял брови и одарил своего парня пристальным взглядом, а после нелепо проскакал на цыпочках, как ниндзя из детских мультиках, кинул в лицо Ньюта кухоное полотенце, чтобы тот, потерял бдительность (оно пролетело мимо), и после кувырка, из-за которого чуть не снёс стул вместе с Ньютом, наконец ударил парня в бок.       – КИЙЯ! – запыхавшись, Иоши поднялся на ноги. – Я почти обиделся. Но тебе повезло, что я тебя люблю.       Иоши выкинул ногу в сторону Ньюта.       – Давай. Моё авторское кунг-фу против твоего американского бокса.       – Бокс придумали в Англии, а кунг-фу в Китае. Но если так хочешь: сумо придумали в Японии. Наденим повязки на бедра и будем полуголыми обжиматься в гостиной... Ну, или айкидо. Там раздеваться не нужно.       – Я владею только кунг-фу, – Иоши снова ударил Ньюта в бок и отскочил в сторону, как обезьяна, которая пытается украсть бананы у туристов.       Ньют пожал плечами, пообещал, что уложит Иоши на лопатки за три секунды, и пошёл с поднятым кулаками на своего парня. Тот резко развернулся и побежал на второй этаж, громко и весело смеясь. Иоши второй раз за день чуть не навернулся с лестницы, но удачно добрался до своей комнаты и прыгнул в постель.       Когда Ньют догнал его, Иоши уже распластавля во всю длину матраса, закину ногу на ногу и положив руки под голову.       – Лежачих не бьют, – сказал, высунув язык. Тогда Ньюта заполз к нему на кровать, навис сверзу и резко плюхнулся на него. – Ты меня раздавишь, слоняра!       Через пол часа они уже лежали в обнимку и болтали ни о чём и обо все на свете. Ньют притянул Иоши поближе к себе и начал целовать в плечо.       – Я скучал, – промурлыкал он.       – Двадцать два. – Рука Иоши лениво выводила узоры на спине Ньюта.       – Что двадцать два?       – Раза ты сказал, что скучал. А ведь мы невиделись всего неделю.       – Это была ужасная неделя. – Когда Иоши прекратил поглаживания, Ньют завёл одну руку назад, взял запястье Иоши и начал сам двигать его рукой.       Вдруг Иоши замер. Одна мысль врезалась ему в мозг, как машина в столб на скорости 120 км/ч. Он распахнул глаза и резко повернул голову к Ньюту. Тот испугано отпустил руку парня.       – Я что, сломал тебе руку!? – Он сел на колени. Его глаза хаотично бегали по Иоши. Запястье, рука, плечо. Но Иоши просто пнул его ногой в колено, после чего ойкнул.       – Ничего не понимаю... – пробубнил Иоши, потирая колено. Он принял сидячее положение и принялся разглядывать Ньюта, как диковенный экспонат в музее. – Что не так с твоей причудой? Я только что побил тебя на кухни, и мне ничего не было. Но почему-то, когда я пнул тебя в колено, всё снова встало на свои места.       – Теперь ясно, почему ты с таким энтузиазмом дубасил меня. Я уже было подумал, что ты мазохист, а ты просто решил безнаказанно избить своего любимого парня. Как тебе не стыдно, а?       Иоши залился краской до кончиков ушей .       – Фу. Не говори такие гадости. Мне такое не нравится.       Ньют мягко улыбнулся.       – Не волнуйся, я поддержу любой твой фетишь. Кроме фут-фетиша. Не горю желанием обсасывать твои ступни. Но если ты прям очень захочешь...       Иоши стукнул его по башке, и они оба схватились за головы. Потерев макушку, Иоши нахмурился.       – Дурак, я же сказал, что мне такое не нравится! Это вообще не по мне. И ни чё мне обсасывать тоже не надо!       Ньют поднял руки.       – Ладно-ладно. Я понял.       Когда эмоции Иоши подутихли, Ньют медленно подполз к нему, как нашкодивший пёс, и лёг у парня под боком. Его пальцы гуляли по животу Иоши, пока шатен раз за разом скидывал их с себя. Если в скором времени Иоши не перестанет дуться, Ньюту придётся прибегнуть к плану Б: щекотки.       Но благо, обошлось без этого.       – Может, посмотрим фильм? – предложил Иоши, лёжа в объятьях Ньюта. – Как раз через час приедут родители. Вместе поужинаем.       – И я расскажу твоей маме о твоей ужасной пародии на неё, – улыбнулся Ньют, откладывая телефон в сторону, в котором залипал последние пару минут.       Они снова нежно поцеловались. Пальцы Ньюта сжались на талии Иоши, и тот придвинулся ближе. Когда Иоши разорвал поцелуй, им следовало вернутся к обыденным делам, как это и бывает после тысячи таких же поцелуев, но у Ньюта похоже были другие планы.       Ньют стремительно перекинул ногу через Иоши, нависая над ним, и его губы спустились на шею парня, оставляя жгучии поцелуи, пока руки цеплялись и ласкали его талию. Иоши вздрогнул и почти задохнулся от такой инициативности.       – Ньют. – Иоши выставил между собой и брюнетом руки и твёрдо произнёс: – Красный свет.       Сначала Ньют по привычке замер и отстранился, услышав кодовое слово, которое означало: "Чтобы ты сейчас не делал, прекрати это делать". Они часто использовали эту фразу в ссорах, если кто-то забывался и поднимал неуместные или слишком личные темы. И до этого дня эта тактика работала исправно.       – Пожалуйста, Иоши, не порть момент. Почему у нас не может быть как у всех? – Ньют завладел его ртов в настойчивом поцелуи, но встретился с сопротивление. Тогда он сжал челюсть Иоши, заставляя его разжать зубы, и проник языком ему в рот.       Когда Ньют прервал поцелуй с довольной улыбкой, Иоши влепил ему пощёчину, да такую сильную, что Ньют отшатнулся. У Иоши начала раскалываться голова и выступили слёзы.       – Как у всех, это как!? – всхлипнул он. – И почему ты не остановился, когда я сказал "Красный всет"!?       – Потому что это какой-то отстой! – рявкнул он.       – Ты вообще-то сам это придумал! И это не отстой, ясно? Это работает. Всегда работало.       – Это детский сад. Пора позврослеть. – Ньют набросился на Иоши. Одной рукой он схватил Иоши за запястья и завёл их ему за голову, а второй рукой вцепился ему в бедро. – И мы сделаем это вместе, потому что мы любим друг друга.       Ньют дёрнул пояс штанов Иоши, пытаясь стянуть их с него.       – Красный свет! Ньют, красный свет! – Иоши начал в панике размахивать ногами. – Я не готов! Я не хочу!       – Нет, хочешь. Всё нормальные парни в нормальных отношениях хотят. А у нас нормальные отношения. Самые лучшие. У нас любовь, – неунимался Ньют, и Иоши начало казаться, что у него начала ехать крыша, потому что он не узнавал Ньюта. Иоши просто не мог поверить, что перед ним тот-же человек, который клялся, что будет ждать его столько, сколько потребуется, даже если это займёт всю жизнь. – Или ты меня больше не любишь?       – Прекрати нести чушь и отпусти меня! – почти умолял Иоши, балансируя между паникой и злостью. – Ты срихнулся!       – Да перестань ты уже! – Ньют дёрнул его за руки и снова впечатал их в кровать.       Несмотря на протесты и сопротивление, Ньют продолжил осыпать шею Иоши скомкаными поцелуями, злясь, что всё идёт не так, как он хотел. Так не должно было быть.       Освободив запястья Иоши, он потянулся обеими руками к штанам парня, которые не хотели так просто поддаваться, и резко стянул их вместе с трусами. Он чувствовал, как Иоши колотит его по спине и сам же дрожит от импульсов, которые бесконтрольно посылаются причудой Ньюта, как ответ на атаку.

      :«Если вы до сих пор не трахались, значит, и потом не потрахаетесь. Бля, это чисто игра в обещалки, сто проц, чел. Была у меня девчонка, типа невиная фифа. Кормила меня завтраками, мол, "я ещё не говота, подожди", а по итогу бросила. Сказала, я слишком давлю. Бред собачий. Так что не видись на эту чепухню, что ему нужно время. Если бы любил, то хотел бы тебя. Сечёшь, Ньют?»

      :«Вы только целовались? Смешно. Сколько, говоришь, вы вместе? Два года, и это только как пара? И он до сих пор ломается? Брехня, да он тебя просто не любит.»

      :«Предложи ему потрахаться. Я уверен, он откажет. А знаешь почему я так уверен? Потому что это не любовь, бро.»

      – Как же ты не понимаешь. Я люблю тебя. – Ньют стянул с себя штаны. – Почему ты просто не можешь любить меня также?       Иоши не успел ответить. Его пронзила острая боль. Там. Внизу. Он издал немой крик и вцепился в ближайшее, что у него было – Ньюта, просто, чтобы не потерять сознание.       Он врезался зубами в шею Ньюта и прокусил её до крови, когда почувствовал ещё пару поступательных толчков. И только тогда у него получилось закричать, давясь слезами.       Ньют никогда раньше не слышал, чтобы кто-то кричал так. Даже на ринге, когда у противников ломались кости. Ньют интуитивно коснулся места укуса, чувствуя под кончиками пальцев тёплую липкую жидкость. Затем пелена перед глазами опустилась и он увидел Иоши и то, что сделал с ним. Он никогда не забудет тот его взгляд полный боли, ненависти, чувства преданости и отчаяния, не забудет и кровь на простыне, и не забудет, как сбежал в тот день, оставив Иоши одного.       В таком состоянии (полуголого и разбитого) Иоши нашёл отец. Когда родители вернулись, мама пошла раскладывать продукты в холодильник, а отец пошёл проверять, как дела у Иоши, испытывая легкое любопытство от того, откуда же за их отсутствие в доме появились цветы. Но правда оказалась куда чудовещнее.       Иоши умолял папу ничего не рассказывать маме, ведь у неё уже был инсульт после смерти младшего сына вкупе со стрессом на (уже прошлой) работе, и он не хотел, чтобы она снова переживала что-то подобное. Выйдя из дома под предлогом, что Иоши срочно понадобилось книга из библиотеке для школьно проекта, отец отвёз его в больницу.       После того дня Иоши больше не видел Ньюта. Охико он ничего не рассказал.

...

Настоящее время.

      Та часть рассказа, в которой Ньют поведал о своих школьных друзьх, которые подначивали его "проверить его отношения с Иоши на прочность", была открытием не только для Охико, которая вообще до вчерашнего дня не знала ни единой подробности минувших лет, но и для самого Иоши. И тем неменее новая информация никак не оправдывала действия Ньюта. Ни для Охико, ни для Иоши.       На пол пути к выходу из парка Ньют остановился.       – Я просто хотел извинится, – сказал он и опустился на колени, склонившись лбом к усыпаной снегом дорожке. Бетон приятно холодил разум, давая хоть и короткую, но передышку всем тем мыслям, которые как осы, копошились в сознании Ньюта последние пару месяцев. Ему не было дела до косые взглядов прохожих. – Я ненавижу себя каждый день за то, что сделал. – Голос дрожал. – Но моему поступку нет оправданий. Поэтому я не прошу тебя о прощении. Я раскаиваюсь. Я знаю, что прошлое уже не изменить. Но я вернулся, чтобы ты мог увидеть, каким человеком я стал. Ради тебя. Потому что я не хочу... чтобы ты запомнил меня, как парня, который... причинил тебе боль. – Пару слезинок скатились с его щёк, собравший в одну большую каплю на дрожащем подрободке, когда Ньют осмелился посмотреть на Иоши. – Я просто хочу снова увидеть твою улыбку. Пожалуйста, дай мне шанс всё исправить.       И тишина.       Ньют неподвижно стоял на коленях, чувствуя, как челка липнет к парковой дорожке, и ожидал решения Иоши, как приговора. Растрелять или помиловать. Он был готов к любому исходу.       Иоши не знал, что ответить. Нет, он не собирался его прощать. Есть люди, которых не стоит прощать. Есть обиды, которые нельза забывать. Есть раны, которые уходят так глубоко, что никогда не заживают. И всё же по своей натуре Иоши был слишком сердобольным, он не мог просто прогнать Ньюта, особенно когда тот пришёл с повинной. Глядя на всю эту жалкую картину, Иоши просто хотел кричать от отчаяния, от того, как когда-то Ньют все так легко испортил!       – Я не могу думать на пустой желудок, – сказал Иоши, уже мысленно проклиная себе за то, что не послал Ньюта к чёрту. – Ты платишь.

...

      По рекомендации официанта, который по какой-то причине был слишком настойчив, предлагая что-нибудь из морепродуктов, Иоши заказал запеченные устрицы. Он такие ещё не ел, а раз платит не он, то самое время осваивать новые блюда. Ньют же заказал фирменный чизбургер и картошку по деревенски.       – Ты ублюдок, – обозначил Иоши, выскрёбывая мясо моллюска. Попробовав кусочек, он посмотрел на Ньюта, вытаскивающего из чизбургера маринованные огурцы, вопросительным взглядом. – Странный вкус. Оно должно быть таким?       – Да, я знаю, – кивнул Ньют, стараясь выглядить не так напряжённо, каким он себя чувствовал на самом деле. Он боялся лишний раз дышать, только бы ничего не испортить. – И я очень благодарен, что ты позвал этого ублюдка поесть в твоей компании. – Он перевёл взгляд с Иоши на устрицы. – Таким, это каким?       – Сложно точно сказать (сырная шапочка перебивает вкус), но... Как-будто их замариновали с вонючими носками. И пахнет, – он поводил носом недалеко от устириц, – также.       Ньют дёрнул плечами. Он не любитель подобных деликатесов и никогда, и ни при каких обстоятельствах не собирается их пробовать.       – Я позову официанта. – Его глаза уже метались по залу, выискивая знакомое лицо.       – Не надо, – вырвалось у Иоши. Он не любил доставлять людям хлопот. – Может, так и должно быть. Это же устрицы.       По итогу официант пришёс Иоши новое блюдо за счёт заведения.       Когда с трапизой было покончено, Иоши поспешно встал и накинул куртку. Ньют поспешил за нем, быстро расплатившись за ужин. И если б не устрицы, он даже оставил бы чаевые.       – Можно проводить тебя до дома? – спросил он, когда они оказались на улице.       – Ладно...       На пол пути Ньюту пришлось посадить Иоши себе на спину, потому что шатен почувствовал лёгкое недомогание.       – Удобно? – спросил Ньют, крепче сжимая бёдра Иоши, чтобы тот не свалился. – Я могу вызвать такси, если хочешь.       – Кажется, я уже и не против этой идеи... – Иоши затих, когда почувствовал, как всё содержимое его желудка против его воли начало подниматься вверх.       – Поставь меня. Я сейчас...       Но Ньют не успел среагировать, и весь ужин Иоши оказался у него на плече. И Ньюту казалось, что он даже видел кусочки той присловутой устрицы, в несвежасти которой они оба больше не сомневались.       – Прости...       Ньют усадил виноватого Иоши на скамейку, достал пачку салфеток и принялся аккуратно вытирать уголки его рта.       – Ничего страшного. – Он покасился на своё плечо, стараясь не дышать, и быстро смахнул рвоту. – Будем считать, что я это заслужил. Ладно?       Иоши кивнул и начал поглаживать свой живот. Перед глазами всё плыло.       – Но я все равно сделал это не специально.       – Я знаю, – Ньют поднялся на ноги. – Знаешь что? Подыши немного свежим воздухом, а я пока куплю тебе воду. А потом я вызову такси. Договорились?       Иоши кивнул.       Когда Ньют вернулся с бутылкой воды и таблетками активированого угля, от Иоши уже след простыл.

      «Аппарат абонента выключен или находится вне зоны действия сети. Пожалуйста, перезвоните позже... The subscriber's device is turned off or out of range. Please call back later.»

***

– «Лучшие girls» –

21:47 Пинки: Тяжёлый был вечер... Пинки: Но какой продуктивный!) грави(что?): Ты поговорила с Киришимой!? МузыкаЭтоЖизнь: Ну что там? МузыкаЭтоЖизнь: Давай, рассказывай Пинки: Я поклялась держать всё в секрете Пинки: Военная тайна Пинки: Я нема, как рыба Пинка: Рот на замок, а ключик – в памяти Невидимка: Да мы поняли, что ты ничего не скажешь :( Невидимка: Ну и ладно) Скотч: Киришиме хоть полегчало? Пинки: Он сказал, цитирую : "Всё равно, что год не какать, а потом резко покакать". Пинки: Короче, да) Все: Ура!

– беседа «Класс 1А» –

21:53 Пинки: Код "Радуга" ИдаИнет: Ну и славно Бласти: (｀_´メ) Пинки: Ревнуешь? Бласти: Нет! Бласти: Немного (*сообщение удалено) Камушек: Что происходит? Камушек: И почему Бакуго ревнует? (´･ω･｀) Бласти: Не было такого! Все: НИЧЕГО!!! Камушек: Ладно... Бласти: Так, всё Бласти: Закрыли все рты, и живо тащите свои задницы на первый этаж Бласти: Типа вечер кино и всё такое Камушек: Я ничего не понимаю ヽ(´д｀)ノ Бласти: Тебе и не надо Бласти: Ты тоже живо дуй вниз Камушек: Так точно! (;´∀｀) ПикаПика отвечает на сообщение Бласти: Типа вечер кино и всё такое: Люблю Бакуго за его локоничность МузыкаЭтоЖизнь: Ого, какие ты слова интересные знаешь ПикаПика: Я просто эякулированный ) (*типа гордо) Все: 🗿 Бласти: Каминари, это пиздец МиниАйзава: Денки, может быть ты имел ввиду, эрудированный?) МиниАйзава: Скажи, что да. Молю! ПикаПика: А, ой, да (￣▽￣;) Все: (-_-;) Бласти: Каминари на вечер кино не пускать Бласти: Он в чёрном списке ПикаПика: o(T□T)o ПикаПика: Если не пустите меня, я вам электричество выбью ПикаПика: Да, это шантаж ПикаПика: (*｀▽´*) Яой мама: Фильм смотрят все! ИдаИнет: И к розеткам никто не прикасается!

Личная переписка

Бласти_____________________Розовая хрень

22:17 Ладно, давай выкладывай, чё там с Кири?

Нет

Я чужие секреты не разглашаю

И точка

Я его лучший друг! Мне можно

Раз ты его лучший друг,

то сам и спрашивай

Неа

Почему это?

Я... Не умею

Вопросы задавать?

Нет! Не быть идиотом, когда кто-то душу излевает

Ого, сам Кацуки Бакуго назвал

себя идиотом

Я почти поражена

И тем неменее, это твои проблемы

)

Всё. Идём смотреть фильм

До встречи на первом этаже

(ノ｀Д´)ノ彡┻━┻ Ладно... (*поставил стол на место)

01:23

А ещё я думаю, что

ради лучшего друга, можно и

научится иногда не быть идиотом..

( ＾ω＾ )

Тц