Чат "Класс 1А"

«ВНИМАНИЕ! ВСЕМ УЧЕНИКАМ! ВТОРЖЕНИЕ НА ТЕРРИТОРИЮ ЮЭЙ! ЭТО НЕ УЧЕБНАЯ ТРЕВОГА!»

«ПОВТОРЯЮ! ЭТО НЕ УЧЕБНАЯ ТРЕВОГА!»

...

      Отправив одного из злодеев в бесрочный отпуск ударом "красная рукавица", Киришима быстро огляделся по сторонам, тяжело дыша. Чутьё подсказывало ему, что что-то не так. Он чувствовал это всем своим телом. Он посмотрел направо, потому что знал, что туда нужно посмотреть.       Его тело начало двигаться ещё до того, как он это понял. Босыми ногами он бежал по снегу – его тапочки, как и футболку, давно разорвала причуда – глотая холодные воздух и расталкивая людей. Злодеи, друзья – все слились в один непроходимый темный тунель, который казался бесконечно удлиняющимся.       Вонзаясь в брущатку камеными пальцами и разбивая её на кусочки , Киришима наконец прорвался сквозь толпу.       Теперь он точно понимал, что было не так. А точнее, чего не было. За все это время он ни разу не услышал взрывов. Ни одного крика: "Умри, тупица!". Ни одной команды, кому и что делать. И сейчас он видел все своими глазами.              Бакуго загнан в угол. Ному подобно дикому зверю медленно подступает к нему, разинув необъятную пасть. С ладоний Бакуго едва ли слетали искры. Ну конечно! Холод. Бакуго не может потеть, когда на улице минус пятнадцать, а он (как и все ученики, которых подняла тревога среди ночи) в одной пижаме.       – Кацуки!       – Не подходи! – рявкнул Бакуго. Его всего трясло от холода, но он упрямо продолжал стоять на месте, даже не думая отступать. Его кожа была красной от ветра, кулаки отказывались сниматься, потому что суставы сковал мороз. – Я справлюсь сам! – От аразта на его лицо появился оскал.       КАК МУЖЕСТВЕННО! И ТУПО!       – Не говори глупостей! Холодно же! – Киришима сделал подкат, высвавив ногу впечёд, зацепил ногу Ному и со всех силой дёрнул. Тот потерял равновесие и упал на спину. – Ты сейчас своими пуколками даже спичку не подожжёшь.       В эту же секудку на подмогу прибежали Серо и Яойорозу и скрутили чудовище.              – Эй, я же сказал, что справлюсь сам, – недовольно закатил глаза Бакуго. Из его рта уже не шёл пар. — И ни че не холодно...       Киришима заткнул Бакуго тем, что замотал его лицо шарфом, а после нацепил на него варежки. Откуда они появились у Киришимы – вопрос открытый. Наверное оттуда же откуда и предчувствие.       Не успел Бакуго как следует возразить, как переохлождение свалило его с ног.       – Допустим, твоя взяла, – прошептал он, почти отключившись.       Когда в медпункте Бакуго пришёл в себя, на нём было три шерстяных одеял, а сам он горел огнём.       – У тебя жар, – объяснил Киришима, обеспокоено хмурясь. Он сидел на стуле возле койки Бакуго.       Бакуго захотелось съязвить, что он и так это понял, но промолчал.       – И хватит на меня так смотреть. – Бакуго закашлялся и захрипел. Капля пота скатилась с его лба и замерла на пылающей щеке. – Бесишь.       – Я просто волнуюсь за тебя, ясно? И я не хочу, чтобы ты умер от переохлождения! И прекрати всё делать сам, – Киришима яростно, но аккуратно натянул одеяло Бакуго до подбородка, а после подоткнул его ему под бока. – Это ты меня бесишь, ясно?       – Значит, ты оба друг друга бесим?       – Верно.       Бакуго заглянул Киришиме в глаза.       – Врёшь. – Бакуго хитро улыбнулся, а его глаза превратились в две щелочки. – Но вот твои глаза – никогда.       Киришима напрягся и даже отвернулся, но любопытство взяло вверх, и он продолжил разговор, но уже глядя на Бакуго искося.       – А что ещё тебе говорят мои глаза?       – Что ты в меня влюблён.       Киришима залился краской и нервно рассмеялся.       – Кто - я? Бред какой-то. Никогда! Мы просто друзья. И я испытываю к тебе преданость и исключительное уважение.       Бакуго поднялся и уселся напротив Киришимы. Его взгляд стал серьёзным, несмотря на сильный жар и головную боль. (Всё вокруг вдруг стало розовым, а в воздухе появились цветы)       – Ты мне тоже нравишься, Эйджиро.       – Что!?       – Ты всегда был особенным.Я убедился в этом в Камино, и продолжаю убеждаться по сей день.       Бакуго наклонился вперёд, собираясь поцеловать Киришиму, но вдруг его рот распахнулся, и оттуда раздался электроное: "Бип-бип-бип".       Киришима распахнул глаза и резко сел в своей постели. Ну и сон же ему приснился. Хотя подождите-ка... Кацуки назвал его особенным!? И... он, что, чуть не поцеловал его!?       Киришима застенчиво улыбнулся, подперев ладонями щёки, и издал писк. Но после вспомнил, что он мужицкий мужик, последний раз издал взволнованый звук, и наконец выдохнул.       Он вскочил с постели, полный решимости, и начал собираться на уроки.       Тем же вечером. Киришима сидел в гостиной общей комнате, уткнувшись в телефон, и листал каталог спортивных товаров в поисках карманных грелок. Самых мощных.       – Руки мёрзнут, Киришима? – раздалось над ухом.       Киришима вздрогнул и поднял голову. Рядом стоял Тодороки с кружкой недавно заваренного чая и невозмутимо смотрел на экран.       – А? – только и смог выдохнуть Киришима.       – Я случайно увидел. – Он поднял взгляд на лицо Киришимы. – Ты смотришь грелки. У тебя мерзнут руки?       – Ах, это, – Киришима почесал затылок и улыбнулся. – Это для Бакуго.       Тодороки пару раз моргнул. Потом коротко кивнул, и Киришима мог только гадать, что это значило.       – То есть... Кхм... Ты знал, что завтра "День дружбы"!? – выпалил Киришима первое, что пришло в голову. Ему не хотелось, чтобы Тодороки себе что-нибудь надумал раньше времени. – Надо дарить лучшим друзьям подарки!       – Правда?       – Слова скаута! – Для убедительности Киришима стукнул себя кулаком в грудь, мыслено скрестив пальцы за спиной. Скаутом он тоже никогда не был, но кто проверит. – А у Бакуго руки на морозе мёрзнут. Вот я и решил сделать полезный подарок.       – Спасибо, что сказал, Киришима. – Тодороки посмотрел на него с неприкрытой благодарностью. Если бы не Киришима, он бы так и не узнал о таком важном (выдуманом) празднике и не смог бы поздравить своих первых в жизни настоящих друзей. – А что принято дарить? Что-то полезное?       – Да вообще что хочешь! Главное, от души.       Тодороки кивнул и сосредоточено (ещё и потому, что нёс кружку с чаем) направился в сторону лестницы, уже думая над подарком. Ему вдруг захотелось сделать подарки для всех.       Через пол часа все общежие внезапно ожило, каким-то образом узнав о грядущем празднике.

На следующий день. После уроков.

      В гостиной стоял радостный гул. Всё жаждали поскорее вручить подарки самым близким друзьям. Но были и те, кто подготовил подарки для каждого одноклассника.       Киришима только что вернулся с улицы, сжимая в руках коробку, которую курьер доставил к воротам общежития, когда застал эту картину.       Он не успел переварить происходящее, рядом с ним материлиализовался Бакуго. Он был хмурым, но в его глазах не было злости. Только решимость.       – Давай сюда, – буркнул он, протягивая руку. А потом почти неуверенно уточнил: – Ты же подготовил мне подарок?       Киришима яростно закивал и, чуть не уронив, вручил Бакуго коробку карманных грелок для рук.       – В этом году зима особенно холодная, – сказал Киришима, наблюдая, как Бакуго вертит коробку в руках. – Было бы не хорошо, если бы твоя причуда вышла из строя.       – Мой геройский костюм достаточно тёплый.       – Это на тот случай, если костюма рядом не будет, – быстро нашелся Киришима, и к своему увидлению, Бакуго не стал возражать.       Бакуго поднял на него взгляд, хмыкнул и втиснул коробку с карман худи.       – Спасибо, – сказал он.       И это "спасибо" было первым ударом по Киришиме. Он застыл, чувствуя, как приятно теплеет в груди.       – Ладно, теперь моя очередь. – Бакуго сунул руку в карман штанов.       – Ты тоже приготовил подарок!? – И это был второй удар по сердцу Киришимы.       – Сегодня же этот ваш дебильный день друзей, идиот!       – Но...       – Заткнись, – буркнул Бакуго и протянул ему небольшую коробочку. Затем Бакуго заметил, что его шнурок развязлся, и он встал на одно колено, чтобы это исправить.              Киришима, затаив дыхание, открыл коробку, и его глаза огруглились. На черном бархате лежало кольцо. Серебреное, с красной вставкой по окружности.       Киришима перевёл ошарашенный взгляд с кольца на Бакуго и обратно.       – Кацуки... – задохнулся Киришима. – Ты делаешь мне предложение?       Бакуго дернулся, как от пощёчины, отрываясь от шнурков, и уставился на коробочку в руках Киришимы. Его лицо вытянулась, а после щёки запылали, как во сне Киришимы.       – Что!? – Он выхватил коробку и принялся яростно её вертеть, разглядывая со всех сторон.       Но Киришиме уже было на всё плевать. Его воображаемый хвост радостно завилял, а на лице расплылась счастливая улыбка.       – Я согласен, – просиял он.       – На что ты, блять, согласен!? – заорал Бакуго, но тут же осёкся. В голове сложилась картина, как он столкнулся с мужчиной в торговом центре и их пакеты попадали. Видимо, они перепутали коробки. И ведь правда, только сейчас Бакуго заметил, что на коробке есть едва заметное тиснение ювелирного бредна. На его коробке такого не было.       – Быть твоим мужем, – мечтательно протянул Киришима и надел кольцо на палец. Оно оказалось маловато, но кого это волнует? – Обязаности делим по полам. Ты готовишь – я мою посуду. Стирку могу взять на себя, но предупреждаю сразу: я вечно забываю переложить вещи в сушилку. Так что тебе придётся мне напоминать.       – Заткнись нахер, идиот! – Бакуго стукнул его по башке и покраснел так, что, казало, сейчас у него пар пойдет из ушей. – Совсем рехнулся!? Живо сними кольцо, оно не для тебя!       Невидемые пёсьи ушки Киришимы моментадьно поникли, хвост уныло упал. Он стоял перед Бакуго, как пёс, у которого забрали любимую кость.       – Бесишь, – пробубнил Бакуго, отводя взгляд. – И перестань на меня так смотреть.       Киришима напрягся, потому что эта фраза показалась ему ужасно знакомой. Он тут же снял кольцо, всучил Бакуго и быстро затрусил в сторону лестницы. Если Бакуго ещё хоть что-то скажет про глаза Киришимы (а именно, что они не умеют глать), Киришима вообще под землю провалится.       Бакуго удивлено заморгал. А потом пошёл за Киришимой. Это конечно не тот подарок, который он планировал подарить, но раз он так понравился Киришиме, то Бакуго не стал бы настаивать вернуть кольцо больше одного раза. Киришима просто должен был быть упрямее.       – Эй, тупица! – крикнул он в догонку. – Нахер мне эта бижутерия сдалась!? Себе забери! Я все равно не найду владельца этой хрени!       Когда они оба скрылись извиду, в гостиной повисла тишина. Все, кто до этого усердно делали вид, что ничего не происходит, дружно переглянулись.       – Я правильно понял, что Бакуго сделал Киришиме предложение? – первым подал голос Каминари.       – И Киришима согласился, – добавила Джиро, теребя наушник.       – Но потом Киришима передумал? – подметил Мидория, наморщив лоб.       – Но это, вероятно потому, что Бакуго был не серьёзен в своих намерениях, – сказала Яойорозу.       – Дал заднюю, – помог Иида, махнув рукой.       – Да.       – Но ведь он пошёл за Киришимой...       Тишина.        Где-то наверху хлопнула дверь, послышалась возня, приглушенный рык и звонкий смех Киришимы.       Тишина.       А через минуту за окном гостиной сверху вниз пролетел Киришима, приземлившись на газон и разбив клумбу. Он встал, отряхнулся и с довольной (но слегда виноватой из-за клумбы) улыбкой вернулся в общежитие.       – Простите, – он почесал затылок. – Бакуго выкинул меня в окно.