Отраженный блеск

Они еле успели. Вместе с последней толпой перепуганных горожан, возвращавшихся с полевых работ, с трудом вдавились в створ ворот. Гарольд поспешно затормозил стражников, кинувшихся к ним навстречу. — Импендимента! — и обернувшись к своим. — Быстрее в этот переулок. Я прикрою! Впрочем, стражники за ними не погнались, а, навалившись всем скопом, захлопнули тяжелые ворота и принялись заваливать их изнутри мешками с песком и камнями. Передовые отряды армии Архонта были на подходе, и заниматься проверкой всех и каждого им было недосуг. Город гудел, как разворошенный улей. Все куда-то торопливо и суетливо бежали. Возницы настолько убедительно работали кнутами, что их повозки, телеги и бочки неслись со страшной скоростью и грозили пешим горожанам верной смертью. Пыль душной стеной повисла над городом, не давая взгляду проникнуть дальше, чем на пять ярдов. Слава Мерлину, что заклинание компаса, наложенное на палочку, от концентрации пыли не зависело и привело Гарольда со товарищи прямо на площадь перед Храмом. Здесь их ждали. Конные послушницы уже в три ряда опоясали зеркальный купол, и вежливо просить их расступиться, было, видимо, бесполезной тратой времени. Тем не менее, юный маг решил попробовать, справедливо полагая, что пустить в ход силу он всегда успеет. — Уважаемые служанки вашей э-э-э… Матери! Во избежание напрасного кровопролития прошу вас пропустить нас в Храм. Это будет лучше для всех. Поверьте! Конный строй послушниц в ответ сомкнулся и ощетинился копьями. Сзади раздался топот. Поттер обернулся. Так и есть. Их окружили со всех сторон. Он покосился на своих спутников. Нахмурившийся Добби вцепился в луку седла одной рукой, а вторую держал перед собой, готовый щелкнуть пальцами. Интересно, чем он их собирается угостить? Луна не утратила своей безмятежности и приветливо улыбалась всадницам. Впрочем, в одной руке у нее палочка наизготовку, а вторая рука придерживала Шаннах за рукав мантии. Смотрится очень мило, но в то же время надежно. Экс-послушница являла вид растерянный и подавленный. Не стоит заставлять ее делать выбор между новыми и старыми друзьями. Любой из вариантов грозит ей серьезным потрясением. Значит, схватки надо бы избежать. Гарольд нащупал на поясе заранее приготовленный перуанский порошок Мгновенной тьмы. Руки Славы у него нет, но ее с успехом заменит палочка некроманта. — Всем остановиться! Опустить оружие! — гаркнул из-за спин послушниц знакомый женский голос. Ну как же. Властительная Шамира пожаловала. Надо отдать ей должное — вовремя. Конные ряды расступились. Хранительница в блестящих латах верхом приблизилась к Поттеру. — Ты не подданный Архонта и никогда ему не служил, — она не спрашивала, она утверждала, — и ты владеешь магией, которая под запретом в нашем мире и последние носители ее давно истлели в земле… — Зачем же вы притащили сюда несколько сотен носителей этой запретной магии? Ради чего удерживали их тут? — мрачно спросил Поттер. — Мы сами не понимаем, что произошло, — устало ответила Шамира, — последний караван с рабами пришел под охраной жриц, которых мы не знаем. Они рождены не в нашем городе. Откуда они и почему пришли сюда, мы так и не выяснили. — Почему же вы их приняли? — агрессивно поинтересовался Гарольд. Лицо Хранительницы побагровело. — А как я могла не принять? Мы их не знали, но мы видели, что они свои. Они не ведали нашего быта и уклада, но вели себя, как ведем себя мы. Они воспринимали и понимали окружающий мир, как его понимаем мы. Они действовали так, как будто родились и выросли в Обители! Что я, по-вашему, должна была делать? Гарольд кусал губы. Проклятый дементор! Опять все свелось к его собственной несусветной глупости и самонадеянности. Это он выпустил в отделе Тайн министерства эту непонятную силу, превратившую обычных обывательниц в разъяренных фурий Матери, а их мужей, отцов и сыновей — в безответные жертвы. Шамира медленно остывала. Она почувствовала замешательство собеседника, правда, не смогла его правильно истолковать. — Дело в том, что такие случаи бывали и раньше, — произнесла она почти примирительно. — Давно? — быстро спросил Поттер. В голове его возникла шальная догадка. — Последний раз — несколько сотен сезонов тому назад. Нет. Это слишком давно. Не получается. — Ну и? — задал вопрос Поттер. — Нам надо переговорить. Лично и без свидетелей. И времени у нас в обрез. Войска Архонта уже почти окружили город. Глашатаев от него можно ждать всего через пару ступеней. Гарольд дернул плечом. — Тогда распорядитесь, чтобы ваши дамы расступились и пропустили нас. Вам придется довериться моему гостеприимству, так как вашему я уже один раз доверился, и, как помню — неудачно. Шамира заколебалась лишь на мгновение. Слова Поттера не оставили ей выбора. Ясно, что этот развесистый заморский козел согласится разговаривать только в захваченном им Храме Матери. Значит, придется рисковать. — Хорошо! — ответила она и, повернувшись к своим послушницам, сделала знак рукой. — Я иду с ними. Освободите проход. Ждите здесь, я недолго…

***

Снейп вынырнул из Омута Памяти. Полезная вещь. Эльфийская она или нет, но позволяет разложить воспоминания и исследовать их с высочайшей точностью. Рука зельевара уже нащупала Сквозное зеркало. — Мистер Люпин! Соберите Совет Эй-Пи. Я должен сделать важное сообщение. Когда? Немедленно, если можно. Да. Буду через четверть часа… Спустя пятнадцать минут он вошел в кабинет временного главы правительства магической Британии. Там уже ждали Билл Уизли, Антонин Долохов и Люциус Малфой. Снейп вгляделся в лицо аристократа. М-да, на жениха не похож. Лицо осунулось, под глазами круги, кожа серая. Вот до чего затеи Гименея доводят. Позавчера его еле откачали. После кратких приветствий все расселись и уставились на Снейпа. — Я попросил вас собраться, чтобы сообщить результаты расследования инцидента в Поттер-мэноре. — Открылись какие-то новые факты, Северус? — Нет. По-другому скомпоновались старые. — Не понимаю. — Как это? — Не темни, дружище… Снейп окинул взглядом всех присутствующих. — Темнить не буду. И так материя темная — дальше ехать некуда. Короче, я собрал вас для того, чтобы сообщить, что мы ошиблись, посчитав, что в ментальной капсуле находилась сущность Дамблдора. — …? Недоумение отразилось на лицах слушателей так явно, что Снейп рассердился. — Я сам выдвинул эту версию и сам же вынужден от нее отказаться. — Мы слушаем вас, мистер Снейп, рассказывайте, — просто предложил Люпин. — На чем основывалось мое убеждение, что в наш мир вернулся Дамблдор? Чаша Омута Памяти! Единство места. И самые общие предположения, что если ему удалось уцелеть, то он должен вернуться именно сюда. Но последние события сначала поколебали, а потом и совсем разрушили эту уверенность. Сейчас я практически убежден, что в наш мир вернулся совсем другой наш противник. Не менее опасный и еще более жестокий. И этот противник — Том Реддл, он же Воландеморт, он же Лорд Судеб, он же Темный Лорд! Долохов шумно выдохнул. Билл негромко выругался. Люциус стал белее мела. Люпин кивнул и откинулся на спинку стула. — Вы не удивлены? — обратился к нему Снейп. — Удивлен, но я сам чувствовал, что в версии Дамблдора не сходятся концы с концами. — Так он в ком из них? — простонал Малфой. — В парне этом? Или же в Джинни? — Он захватил тело студента Дина Томаса. Джинни Уизли находится под его ментальным контролем. — Империус? — не понял Долохов. — Нет. Ментальный контроль — это особый вид связи между магами. Подчинение на уровне временного управления чужим телом. Такая связь формируется при длительном ментальном контакте жертвы и преступника. — Но это невозможно! Это идиотизм какой-то! Откуда взялся этот длительный ментальный контакт? — взорвался Билл. Остальные тоже смотрели на зельевара с недоумением. — Виноват, — тон Снейпа мог бы заморозить и кубок Огня, — я забыл, что не все присутствующие в курсе событий пятилетней давности. Я напомню. На первом курсе своего обучения в Хогвартсе, Джинни Уизли чуть не стала жертвой хоркрукса Темного Лорда, помещенного в дневник, который случайно оказался в ее вещах. Люциус прикусил язык, а Билл Уизли посмотрел на него с ненавистью. Оба знали, кто и зачем подложил дневник Тома Реддла в учебники девочки. Зато Люпин и Долохов с трудом понимали, о чем идет речь, и с недоумением крутили головами. — Да, — глухо подтвердил Билл, — хоркрукс тогда овладел ее волей и заставлял делать страшные вещи. И после тех событий моя сестра ничего не помнила, и восстановить всю последовательность ее поступков нам тогда так и не удалось. — Таким образом, тело Дина Томаса стало оболочкой возрожденного Воландеморта, а Уизли стала его невольной помощницей и сообщницей. — Прекратите, Снейп! Вы же знаете, что она не помнила, что делала под контролем хоркрукса! — вскипел Билл. — Мистер Уизли, ни у кого и в мыслях нет подозревать вашу сестру в сознательном пособничестве Лорду. Билл отвернулся, кусая губы. Люпин побарабанил пальцами по столу, потер подбородок и предложил зельевару: — Продолжайте. Это ведь не все? — Нет, не все. Из Поттер-мэнора Лорд сумел похитить свой хоркрукс. Это медальон Слизерина, который хранился в специальной шкатулке с чарами уничтожения. Можно предположить, что эти чары могли быть известны ему. Многое из знаний Поттера было почерпнуто из памяти Воландеморта, в те времена, когда между ними существовала связь через шрам. Снейп постарался до предела замутить формулировку, чтобы не пришлось рассказывать собеседникам о хоркруксе-декруксе и прочих неаппетитных материях в голове Поттера, и в то же время донести до них информацию о некоторой магической общности, имеющейся между двумя врагами. Как он и ожидал, первая часть сообщения полностью затмила собой невнятную концовку. — Опять бессмертный! — простонал Люциус. Билл традиционно выругался, а Долохов тяжело вздохнул. Только Люпин прищурился, глядя на магический светильник, и что-то соображая. — Все? — спросил он. — Почти, — в тон ему ответил Снейп, — осталось лишь сообщить вам, что, по сведениям наших носатых союзников, в Британии его и Джинни сейчас нет. Долохов перевел дух и немного приободрился. — Так может, он того… скрылся и не вернется? — Не верится, — покачал головой Ремус, — все, чего он хотел добиться — все это здесь и никуда он отсюда не уйдет. Снейп вздохнул. Первый раз в жизни его мнение полностью совпало с мнением последнего из Мародеров. Впрочем, последнего ли? Не факт…

***

— За неимением другой жертвы сойдешь и ты, Джинни, — холодно рассмеялся Реддл, — я наконец-то понял, какое заклятие наложил на тебя мальчишка Поттер и отдаю должное его мастерству и остроумию. Из таких мелочей и складывается ощущение общего магического уровня противника. И теперь я понимаю, почему этот подросток смог победить мою старшую репликацию. По всей видимости, я всего лишь недооценил его изворотливость и находчивость. Может быть, еще припутались какие-то мелочи из родовых магий и артефактов, но теперь общий уровень его мастерства мне ясен. Второй такой ошибки я не сделаю. — О чем ты, Дин? Я прошу тебя… Я умоляю: оставь этот бред, давай вернемся в Хогвартс! Я тебя прошу! Ты просто болен. У нас в школе теперь работает госпиталь с колдомедиками из Мунго, они помогут тебе! — О, великий Салазар! Когда же в твой никчемный мозг пробьется понимание, что я — не Дин? Может тебе Круциатус поможет понять, что я — Лорд Воландеморт? А? Круцио! Пронзительный крик девушки разорвал холодную сырость подземелья, в котором возрожденный Темный Лорд устроил себе что-то вроде пещеры Алладина. Каменные чертоги, вырубленные в массиве мрамора, поражали воображение своей пронизывающей морозной красотой. Большой камин пылал магическим огнем день и ночь, но не мог прогреть эту каменную толщу. Тепло от него было подобно солнечному лучу в морозный день. Пока смотришь на него — ласкает жаром, но стоит отвернуться — и липкий холод стягивает кожу. Том Реддл убрал заклинание боли и осведомился: — Надеюсь, ты запомнила этот урок? Или мне продолжить? Джинни отрицательно затрясла головой. Она была уверена, что юноша помешался, но уговаривать его лечиться с риском получить еще раз такую благодарность — увольте. Как бы от него сбежать и попробовать аппарировать подальше отсюда? Но он отобрал у нее палочку и сейчас она совсем беспомощна. — Лишняя пара рук мне не помешает, поэтому можешь не беспокоиться за свою жизнь. Лорд Судеб милостив. Он даже награждает своих слуг… и служанок. К тому же, тебе предстоит стать моим тайным орудием, моим Троянским конем в магическом мире Британии. Но это в будущем. Мои опыты еще не закончены. А пока… Он взмахнул палочкой, и мантия Джинни с треском разорвалась от воротника до подола. Девушка сдавленно ахнула. Она осталась в почти прозрачной нижней рубашке. — Не надо, Дин! То есть — Том! Зачем? Все равно ничего не выйдет. Мы же уже пробовали еще тогда. И зачем так? Мне стыдно. — Стыдно? Вот уж странное слово, любимое слабаками и неудачниками. Он снова взмахнул палочкой. Обрывки тонкой ткани разлетелись во все стороны с обнаженного тела. Девушка зажмурилась. Все было страшно и неправильно, а Дин вел себя, как насильник. Реддл провел руками по ее груди и бедрам. Без жадности и вожделения, а как бы вслушиваясь в собственные ощущения. Девушка жалобно пискнула, а он неторопливо исследовал самые укромные уголки ее тела. — Уже и не помню, с помощью какого зелья я пережил тогда это бесполезное и утомительное юношеское волнение в крови? Но как бы там ни было, сейчас у меня этого зелья нет. Поэтому пришлось потратить время, чтобы снять хитрое заклятие Поттера. Чары Верности разрушены, Джинни. На тебе теперь нет ни магических, ни физических преград для соединения с моим молодым телом. Ты будешь покорной. Твой повелитель хочет ощутить, сможет ли молодая и горячая плоть девушки доставить удовольствие опытному и пресыщенному магу…