Отраженный блеск

Гарольд в нетерпении мерил шагами свою темницу. Почему нет Добби? Почему он до сих пор не привел кого-то из близнецов? Что вообще происходит, дементор всех раздери! Он остановился и вдохнул поглубже. Все чаще ему казалось, что толща земли, в недрах которой его погребли, ощутимо давит на грудь. Не хватало еще начать задыхаться. И это ему — молодому парню. Нетрудно представить каково приходится Снейпу. Кстати о Снейпе. Что-то он там говорил о том, что Поттеру нужно вспомнить, где тот разбрасывался магией, чтобы вернуть часть ее себе обратно. Это как? Энергию, вложенную в темное заклинание можно вернуть себе? Но это же ерунда какая-то. Темномагические заклятия сами вытягивают энергию из окружающего мира, так что же с них взять-то? Гарольд, остановившийся на минуту, продолжил свое кружение по темнице. Или он не так понял? Поттер сел и напряг память. Что-то такое было в словах Снейпа, что сладко щекотало в мозгу, как будто было что-то важное, что он знает, но никак не может вспомнить… Ладно, он пройдет по всей цепочке размышлений с самого начала. Допустим, темный маг наложил на что-то темное заклинание, чтобы достичь своих темных планов. Все темное, нах! , Ага. Он потратил на это часть своей магической энергии, которая изменила свойства чего-то, и теперь это «чего-то» само извлекает магическую энергию из окружающего мира, для того, чтобы поддерживать в себе эти самые изменения. Так? Вроде так. А куда подевалась исходная затраченная на это энергия темного мага? Сделала свое дело и испарилась? Вряд ли. Скорее всего, она преобразовалась в некий катализатор, благодаря которому магически измененное «что-то» сосет энергию извне и таким образом поддерживает наложенное заклятие. Конечно, нет ничего вечного, и со временем заклятия слабеют и рассеиваются. Это означает, что истрачен сам катализатор, который обеспечивал равновесие магического процесса. Гарольд схватился за голову. Если можно создать условия для подкачки магических сил из внешнего мира для поддержания какого-то процесса, то кто мешает изменить его направление? Он опять вскочил. Эх, палочку бы! С душераздирающим мяукающим скрипом медленно появился Добби. — Отлично, ты вовремя. Где близнецы? — Добби привел сюда мистера Фреда Уизли, хозяин. Но в храме сегодня полно стражи. Добби не уверен, что сможет провести хозяина незаметно. — Открывайте дверь, — кивнул Гарольд. Он уже не слушал домовика. Если его догадка верна, то получается, что он как последний мудак сидел рядом со своим спасением и хлопал ушами, хотя Снейп дал ему эту идею чуть ли не неделю назад. Домовик послушно исчез. Замок двери щелкнул. В темницу заскочил Фред и заключил Гарольда в объятия. — Потом, — чуть не вырывался из его рук Поттер, — потом целоваться будем. Дай на минуту твою палочку! — Держи, — несколько обиженно отстранился близнец. Гарольд вышел из свой темницы к вороту Надежды и наставил на него волшебную палочку. Он не знал и не понимал, какое заклинание может помочь в данном конкретном случае, поэтому просто напрягся в невербальной попытке перехватить энергию у ворота, которую сам вдохнул в него своим колдовством не далее, как три месяца тому назад. — Ты чего… — начал, было, Фред, но Добби недовольно дернул его за полу мантии и заставил замолчать. Несколько мгновений ничего не происходило. Потом вращение колеса стало замедляться. Бадьи с ледяной влагой все реже стучали, опрокидываясь в лоток, все тише гремела медная цепь. Наконец с последним скрипом ворот остановился, немного покачиваясь вперед и назад под весом цепи. Гарольд медленно опустил палочку. По лицу его стекали крупные капли пота, хотя в подземелье было холодно, как в погребе. Добби щелкнул пальцами, и в его руках появилось полотенце. Гарольд одобрительно кивнул, но сначала подошел к воде, умылся, а уже потом принял полотенце и начал вытираться. — Что это значит, Гарольд? Поттер поднял ладонь. — Люмос! Яркий огонь вспыхнул на кончиках его пальцев. — Это значит, что я вернул себе часть магии, украденной Дамблдором. Правда, не очень большую часть, но это больше, чем ничего. По-крайней мере, сейчас я не безоружен, и нам пора уходить. Наверху наверняка уже подняли тревогу. Ведь поступление воды прекратилось. Думаю, что у нас есть не больше четверти часа, чтобы убраться отсюда.

***

Дамблдор спустился в подземелье спустя полчаса после того, как его покинул Поттер со своими друзьями. Его сопровождал начальник тайной службы Франни и пара слуг с факелами. — Встаньте в стороне и не мешайте, — негромко скомандовал старец и начал осмотр. Он неторопливо ощупывал камень стен, дерево косяков и медные бока чанов. Особое внимание он уделил Вороту Надежды. Его попытки заставить его вращаться оказались безуспешными. — А не могли ваши люди забыть запереть дверь камеры? — задумчиво спросил он, закончив свои малопонятные манипуляции. — Это совершенно исключено, о мудрейший. — Вы так уверены в своих людях? Они не показались мне уж очень толковыми. Франни хотел возразить, но вспомнил последний случай и запнулся. А случай был действительно дурацкий и позорный. Когда Франни отправлял своего агента к Нимусу, то передал ему строжайший наказ Дамблдора: доставить в храм палочки, которые обнаружат у командора Сансира. Сразу после казни и расчета с патером, который оказался мелочной и жадной скотиной, агент кинулся в город, пряча под мышкой плоский деревянный ящичек. Франни выдал ему золотой за рвение и поспешил к Дамблдору. Он рассчитывал получить уже не один золотой, а несколько сотен! Властитель ждал его. Выслушав краткий отчет и кратко пожелав новопреставленному Сансиру искупить свои грехи в загробной жизни, старец требовательно протянул руку, в которую торжествующий Франни тут же вложил доставленный ящичек. Дамблдор откинул его крышку в сторону собеседника и долго рассматривал содержимое, пока невидимое для глаз Франни. Потом вздохнул и спросил: «Где ваш человек, который был на корабле?» «Отдыхает, ваше мудрейшество, — ответил Франни, еще не понимая, в чем собственно дело. «Вызовите его», — приказал Дамблдор, и швырнул на стол открытый ящик, до самого верха набитый толстыми ароматными сигарами… Ох, и хлебнул тогда позора начальник тайной службы! Из допроса агента выяснилось, что среди проклятых вещей казненного Сансира было два предмета, похожих на игрушечные стилеты, вырезанные из какого-то темного дерева и отполированные до блеска. Но патер Нимус предположил, что это бесовские иглы, которыми протыкают куклу, когда хотят навести на человека порчу. И их надо сжечь. Их и сожгли. А палочки, вот они на столе вашего мудрейшества, извольте видеть. Других там не было. Награда не заставила себя ждать. Агента отправили на месяц возить говно на огороды, а Франни лишился одного из трех золотых шариков, которые выдавались только самым доверенным приближенным нового правителя и назывались странно и вычурно — снитч! Тот, кто терял из-за ошибок и провинностей все свои снитчи — лишался и головы. Таково было условие службы Дамблдору. Было у Франни три снитча — осталось два… — Да, ваше мудрейшество, я немедленно проверю, — очнувшись от воспоминания, согнулся в поклоне начальник тайной службы. — Проверь, как следует! Твои люди из охраны уже допускали ошибки при охране врагов города. На лестнице раздался шум, и в зал нерешительно заглянул серый невзрачный человечек. Узнав одного из своих людей, Франни испросил разрешения и подошел к нему. Вытянувшись на цыпочках к уху начальника, посыльный зашептал, бегая глазами по сторонам. У начальника тайной службы все опустилось. Это был доклад о бегстве из темницы заключенного Десмонда, убийстве трех охранников и распахнутых воротах обители Матери. Это будет стоить ему еще одного снитча! А может быть сразу двух! Франни повернулся и на ватных ногах направился докладывать властителю плохие вести.

***

Дамблдор заперся в своем зале и велел никого не пускать. «Франни конечно дурак, но слуг умнее здесь все равно не найти», — подумал он с горечью. Эта проблема преследовала его всю жизнь: отсутствие умных помощников и необходимость манипулировать идиотами и мерзавцами. Было только единственное исключение из этого правила — Северус Снейп. Хотя если вдуматься, то все закономерно. Пока тебя используют другие, ты сам или идиот или мерзавец. Если же ты поумнел до такой степени, что понял, что тебя используют, то ты начинаешь играть в свою игру. И тогда все в твоих руках. Пытался же его использовать Гриндевальд. И использовал, пока молодой Альбус не дотумкал, что этот хитрый тевтон хочет на его мозгах вознестись выше всех в магическом мире. Правда, потом Геллерту это боком вышло, потому что поумневший слуга — это очень опасный противник. Уж слишком много он о тебе знает. Поэтому и не отпускал никогда Дамблдор от себя поумневших слуг. Они становились очередными жертвами благородной борьбы против вселенского зла. И это было для них гораздо лучше, чем предательски метаться между противоборствующими силами и путать планы. Его планы! Планы, равным которым не было и не будет в ближайшие столетия! Роковое стечение обстоятельств и предательство Снейпа разрушило то, что готовилось десятилетиями! Гарри Поттер вместо символа победы и самопожертвования превратился в опасного противника, умнеющего не по дням, а по часам. Ведь подумать только! Он уже убил Воландеморта со всеми его хоркруксами. И он чуть было не убил самого Дамблдора. Только многоопытность, противопоставленная недомыслию этого юного магического громилы и то, что его оплошность прошла мимо внимания Снейпа, только это спасло ему жизнь. Хотя полугодовое существование в одном теле с возродившимся Лордом, никак не назовешь приятным. И вот он вырвался из порочного круга неудач и поражений. Он ушел в новый прекрасный в своей первобытной жестокости и страстности мир! Казалось бы, живи и радуйся. Но нет. Он вынужден тратить силы величайшего артефакта на магические щиты. Он вынужден урезать собственную магию, чтобы обессилить и застать врасплох своих противников, пустившихся за ним в погоню. Он вынужден выстраивать новую государственность и готовить аборигенов к войне! И ведь снова казалось, что он победил, но каким-то дьявольским наваждением плоды победы опять начали выскальзывать из рук. Гарольд, заточенный в тюрьму, униженный и лишенный магии ушел у него из рук. Неудавшегося помощника — Сириуса Блэка — пришлось убрать с дороги, потому что он начал умнеть. Сириус начал умнеть! Это сочетание слов и звучит-то как издевка! Он уже не в состоянии держать в подчинении всяких там разных сириусов? Тогда прав Гарольд: пора садиться в благоустроенную тюрьму и писать мемуары… Дамблдор подошел к зеркалу и придирчиво осмотрел себя. Ох, сколько проблем было с обликом, пока он уже здесь не решил эту проблему. Невозможно было отождествлять себя с черномазым пареньком с плутоватым и глуповатым внешним видом. Даже Воландеморт не смог придумать для него приличествующего образу выражения лица. Теперь все комильфо. Таким он был году этак в семидесятом, если не раньше. Понравится ли этот облик императору? Для начала это было бы весьма кстати. Дамблдор вернулся мыслями к делам насущным. Надо бы поискать палочки Гарольда. Для гарантии, так сказать. Они не могли сгореть в жалком магловском пламени. Если шлюпка прогорела и наполнилась водой, погасив огонь, то, скорее всего они где-то плавают. Впрочем, можно подождать, пока течение или ветер не вынесут их за пределы щита. Будет новый магический всплеск и можно засечь направление на него. Но неплохо бы осмотреть берега, палочки могло прибить и к берегу. Вот завтра же мой односнитчевый Франни этим и займется. «И вообще, чего это я расстонался?» Ничего страшного пока не произошло. Оба убежавших мага лишены своей силы. Он не обнаружил на дверях их камер магических следов. Гарольд убежал, воспользовавшись ошибкой или предательством кого-то из охраны. А Десмонд по слухам сам из сквиббов. И работал он, то ли в полиции, то ли в специальных службах Британии. Он прожег засов кислотой, которую умудрился протащить даже в темницу. Досадная оплошность, но не смертельная. Пока Гарольд лишен магических сил — он не опасен. Из этих двух беглецов, более опасным является Десмонд. Он умеет убивать по-магловски. Он обучен выживать в сложных обстановках. Встреча с ним смертельно опасна. Особенно, если дать ему возможность подкрасться незаметно. Вот защитой от этой угрозы и надо заниматься. А Поттер… Поттер скорее всего полезет в подземелье обители. Он помнит, что Огонь хранится именно там. И, скорее всего, уверен, что где-то неподалеку я держу Тома Реддла. Вот пусть так и думает. Там все готово для его встречи…

***

Ближе к утру Десмонд «взял языка». Он втолкнул в бывшие апартаменты властительницы хорошо упакованную матрону. Освободив ей рот для беседы, Джонс собирался начать допрос со стандартных вопросов об имени и звании, как вдруг Фират, шумно выдохнув, сказала: — Я знаю эту тетку. Оказалось, что это та самая надсмотрщица с лошадиной мордой и зубами, что вставала у двери при каждом посещении или приносе еды. Отвечать на вопросы эта милая дама категорически отказалась. — Хм. Я так понимаю, что мисс Грейнджер меня не одобрит, но, тем не менее, Драко, надо развязать ей язык. Мне и пробовать не стоит, а вот… — Империо! — неожиданно выпалила Гермиона, смотревшая во время допроса на надсмотрщицу злыми глазами. — Отвечай когда спрашивают, подстилка храмовая! — О-о! Вы знакомы? — удивился Джонс. — Она из храма Надежды. Учила меня, как рабов клеймить. И насмехалась, что я боюсь жечь живых людей каленым железом! Гермиона подскочила к матроне и влепила ей пощечину. — Это надо было делать до Империуса, — Драко взял девушку за руки и отвел в сторону. — Сейчас она в эйфории служения, ее хоть на части режь — она ничего не почувствует, кроме светлой радости. Первый Империус — это нечто! — Помню, — сквозь зубы процедила девушка. — Извините, что не сдержалась. — Напротив, это было весьма поучительное зрелище, — покачал головой Джонс. — Я все как-то забываю, что вы тут уже были и нахлебались горячего до слез. Извини, Гермиона, я иногда несправедлив к тебе. Девушка с удивлением посмотрела на него, но ничего не ответила. После применения первого Непростительного дело пошло на лад. Они довольно быстро вытрясли из матроны, все, что она знала и отправили ее на рабочее место, опасаясь, что ту могут хватиться. Разумеется, ей дали жесткие инструкции, как и что делать, и Империус обновили. На этот раз с палочки Драко. На прощание Гермиона, выведя за дверь, отвесила старой знакомой крепкого пинка, и та отправилась исполнять свои обязанности в Светлых покоях. — Оказывается, вас держали в соседних комнатах! — Она меня убить хочет, — упрямо возразила Фират. — Нет, милочка. Тут все несколько сложнее. Ее изолировали, очевидно, чтобы надавить на Гарри. И никакая она уже не королева. Дамблдор низложил династию, которую в городе не успели ни понять, ни полюбить. Вот только вопрос, чего он хочет от Гарри? — Я надеюсь, мы не собираемся освобождать Айрин? — чуть ли не с ужасом начала догадываться Гермиона о дальнейших шагах эксагента. — Мы должны делать все, что разрушает планы Дамблдора, — сурово отрезал Десмод Джонс. — Тогда в панике или в поисках выхода он сам покажет нам, где его уязвимое место! Гермиона вздохнула. Вот так всегда. Идешь спасать дорогого тебе человека, а потом выясняется, что спасаешь счастливую соперницу. Ну, просто свинство!