Забудившись в мечтаниях

Под негромкий стук дождя в постели мирно спала девушка. За окном было довольно серо и мрачно — идеальное олицетворение состояния души бывшего маа-херу. Он стоял подле кровати аментет и неотрывно смотрел на неё. В руках блеснул нож, но, всё ещё не решаясь подойти, парень колебался. «Зачем? Зачем я это делаю?» «Зачем я слушаю его?» Но как бы он ни старался противостоять уже такому привычному голосу — зов сердца был сильнее. [Ты молодец, Кейфл, осталось совсем немного]. Это уже слишком. Он не позволит себе взять такой грех! Она невинная, не должна страдать из-за него, а уж тем более лишиться жизни, только-только снова её обретя. [Я напомню тебе]. Впервые голос появился, во время убийства брата, введя в транс. Сопротивляться было невозможно, любую его просьбу обязательно следовало выполнить: без промедления, без раздумий. Страх окутал до дрожи, больше не иметь власти над своим телом — самое ужасное ощущение из всех существующих. Сердце стучало, как бешенное, разум пытался избавиться от непрошенного гостя, а руки, не слушаясь хозяина, заносили смертельное оружие над ничего не подозревающим Никауром. Ифе и Атсу не успели, не уберегли. [Ты хотел этого. Ты сам туда пришёл. Мне всего лишь нужно подтолкнуть твою руку, когда она дрогнула]. Придя в себе, хекау долго не понимал, что произошло. Помнил только голос. Хитрый, властный, играющий, и который он теперь уже никогда не забудет. С тех пор Кейфл слышал его во сне. Каждую ночь он просыпался в холодном поту, а в голове отчётливо раздавался ехидный смех. Это сводило с ума, пугало, раздражало и… привлекало. Сам того не подозревая, парень тянется к нему, с каждым разом всё больше и больше. Запрещая себе даже думать о подобном, выходил на террасу под морозный воздух, слушал шелест листьев и журчание расположенного неподалеку ручья, постепенно успокаивая пульс, выравнивая дыхание, снимая ставшее привычным оцепенение. Подобный ритуал стал рутиной. Принцу удавалось скрывать странности от друзей, которых сейчас интересовала только кража артефактов у богов. Между тем, ему становилось хуже, ненавистный голос не переставал звучать в сознании. Хотя было очевидно, что по-настоящему он не проходил, мозг Кейфла сам начинал проецировать такие знакомые слова, интонацию, звуки. Не доверяя никому, старался держаться как обычно: заигрывать с Ифе, шутить над Атсу, предъявлять претензии Сету, разрабатывать план воровства. Но, оставаясь наедине, буквально разрывался на части. Рациональная часть кричала провести ритуал изгнания, закончить весь тот ужас, что настиг так внезапно и без предупреждения, но эмоции преобладали: сбивающее с толку чувство привязанности, желание вновь и вновь слушать, представлять, ждать новой встречи, не давали взять себя в руки и положить этому конец. Вскоре голос стал появляться и в минуты бодрствования — пронизывая не только разум, но и тело, принуждая раствориться в нём. Беспомощный принц мечтал о слиянии, не оставляя и безуспешные попытки освободиться. Его личность стала разделяться надвое, моля одновременно продолжать и прекратить, отторгнуть и принять, поддаваться и спасаться. Всегда малоэмоциональный хекау неожиданно для самого себя проигрывал войну с чувствами, медленно, но верно, лишаясь сил бороться. Вот и сейчас он стоял над бедной девушкой, не знавшей, что к её горлу приставлен нож. Ведь только она, являясь ключом к победе света над тьмой, сдерживала родной голос. Кейфл не заметил, как подошёл слишком близко, прокручивая в голове воспоминания, и ему оставалось всего лишь движение, для осуществления желанного. [Сделай это ради меня. И мы станем одним целым, я обещаю]. И бывший «оправданный», не смея больше сопротивляться, перерезал горло несчастной, с сожалением наблюдая, как жизнь покидает её тело. Однако, он знал, что награда того стоит. И окончательно убедился в своём решении, услышав любимый голос, сказавший всего четыре таких нужных слов: [Отныне мы навсегда вместе].