Земфира

Эти тёплые руки сейчас убаюкивают, вводят в транс. О, чёрт как же на душе было свободно, там, в глубинах его сущности пели птицы, расцветали сады и всё это лишь от прикосновений тонких пальцев. Он коленками упирается в Колин живот, после надвигает на них одеяла, пытаясь скрыть их от всего мира, оставить это чудо только себе и никому больше. Вова вовсе не ревнив, он лишь хочет сделать момент столь сокровенным и запоминающимся. Нос утыкается в тёплую грудь, Приморский чувствует ритмичные удары чужого сердца. Знает — это размеренное биение под рёбрами только для него одного. А сверху вдруг слышится голос, тихий-тихий, он хрипло напевает Земфиру. Дыхание у юноши предательски спирает от столь мелодичной трели. «Замороженными пальцами В отсутствие горячей воды Заторможенными мыслями в отсутствии, конечно, тебя» Внутри Владимира всё порхает, трепещется и замирает в ожидании новых строк. Будто не песня была, а глоток воздуха: не услышишь это райское пение — так задохнёшься в миг, а если продолжишь слушать, подпевая мысленно, то будет равняться это кислороду, что заполняет лёгкие свежестью и самой жизнью. Да, определённо Коля был его жизнью, его личным филиалом спокойствия и жизнерадостности на земле. Не мог всё же Приморский представить своё существование без очей отдающих морской синевой или же схожих с содалитом, а без этой привычной, лёгкой улыбки и вовсе начинал затухать на глазах. «Истинная любовь не ведает страха»— про это Вова вычитал из книги и сразу же опроверг. Сейчас он лежит под крылом любимого человека, вдыхая его родной запах солёной карамели, но накануне вечером юноша рвал и метался по тесной комнатушке от страха за Коленьку: тот не отвечал на звонки уже битый час. Так что Вова считал, что любовь без страха, как ребёнок без матери, как он без столицы Сибири, то есть существовать не может одно без другого. Но сейчас не об этом. «И люблю я твою лёгкую ненавязчивую улыбку, от которой просыпаюсь, как от солнца. И лишь стужи январские заметут моё сердце, ты тут же прижмёшься ко мне дыша жарко, всё растает в миг, а в душе обязательно расцветёт весна» — такие строки Владивосток спешно выводил на листке утром и сейчас посвятил их Коле, шепчет стих на самое ухо.