Твоя затея

Иногда смотришь на своё прошлое и понимаешь, что делал правильно, что стоило бы изменить, а к чему даже в воспоминаниях возвращаться не хочется. А ещё реже, и от того более ценны, воспоминания, которые возникают у вас о человеке, когда вы видите его перед собой. - Привет. - сказал ему Минхо. Сынмин так чётко знает изгиб его дежурной улыбки, которой он одаривает всех. Ему никогда он так не улыбался. При взгляде на Кима, у Минхо лишь один уголок губ чуть растягивается, образуя лёгкую ухмылку, которая не бывает злобной или ехидной. Она существует только для Сынмина. Она настоящая. И она всегда завораживающая. Только Ким может разглядеть в этом безразличном для многих действии часть Хо, которая подчиняет его себе и притягивает. Посмотрев в эти карие глаза, он ждал следующих действий и надеялся, что разговор с Минхо не закончится на молчаливой игре в гляделки. Чаще всегда судьба была не на стороне Сынмина. Хо так и проходил дальше с друзьями, задерживая на нём взгляд дольше, чем на всех остальных. И никогда не оборачивался. А после этого, вечером, когда Сынмин возвращался домой, видел его, Минхо, на одном и том же месте. Он стоял в тени арки, которая соединяла два дома. И в десятый и в первый раз Сынмин знал, что надо к нему подойти. Во всей этой таинственной обстановке Сынмину не удавалось видеть лица парня и глаз, которые раздевали его уже тогда. Облокачиваясь о стену, он ждал пока Ким остановится рядом с ним, тогда интересовался тем, как прошёл день. Это не было вежливостью, он внимательно слушал, пока Сынмин закончит мысль, уточнял, если было что-то непонятно. Очень частно при этом, Ли становился особенно сосредоточенным. Держа руки в карманах, он с немного сузившимися глазами, рассматривал всего Сынмина, обращал внимание на его мимику, следил за движениями, мог неожиданно поправить чёлку Киму или застегнуть его куртку до конца. Такое спокойствие, длившееся минут 10-15, равнялось затишью перед бурей. Оно заканчивалось, как только они закодили в квартиру, и Сынмин закрывал дверь за ними. Минхо прижимал к стене тело Кима, подкладывая руку ему под голову и притягивая к себе за ремень. Какая жалость, если штаны были без него, тогда ему становится не так удобно. Он обречённо выдыхал в губы и грубо сжимал талию, но никогда не оставлял синяков. Он никогда не забирался холодными руками под рубашку. Его пальцы всегда тёплые и нежные находили самые чувствительные места, проходились медленно подушечками пальцев по грудной клетке вниз, по животу до самой застёжки и не расстёгивали её. Часто он повторял эту же дорожку языком, оставляя влажную линию. Минхо постоянно дразнил, самостоятельно выбирая когда и где продолжить и никогда не ошибался. Он мокро целовал губы, потом отрывался, давая почувствовать, как сильно они опухли, и снова начинал водить по ним языком. Он наседал на парня чуть сверху и, держа за подбородок, поправлял голову, зная, как доставить больше удовольствия. На удивление Сынмина, Минхо не любил, чтобы во время этой прилюдии, его трогали. Позже он понял причину этого: Хо любил управлять и знал, до какого состояния может довести человека. Ему буквально нравилось ощущать то, как Сынмин борется с собой, стараясь подчиниться и держать руки на его плечах. Всё, о чём он он просил, Сынмин запоминал с первого раза и выполнял. Это нравилось Минхо больше всего. Про себя он улыбался, чувствуя, как Ким сжимал толстовку в кулаках. Всякий раз, как он запрокидывал голову, Минхо льнул к шее, прогибая парня в спине и прижимая к себе, а потом упираясь коленом в пах. Стон после этого разыгрывал воображение Хо, который начинал медлить. Он переставал целовать, держа губы приоткрытыми и лишь касаясь чужой кожи. Он ждал пока Сынмин сдаётся и попросит перейти в спальню, иногда просил сказать, чего именно хочет его партнёр. При этом губы ни на миллиметр не отрывались от кожи Сынмина, но и не давали себя поцеловать. Он продолжал веселиться, обрисовывая пальцами край рубашки на ключицах и не залезал дальше. Услышав удовлетворишвшие его слова, он прижимался к парню бёдрами, показывая как сам ждёт продолжения и вёл его в спальню, где также медленно растёгивал пуговицу за пуговицу, нашоптывая комплименты о том, какой Сынмин горячий и как он его отымеет сегодня. На этом Ким часто срывался и, поворячивая парня к себе, впивался в мягкие губы, что секунду назад шептали пошлости и раззадоривали его. Минхо всегда отвечал, а потом шлёпал или прикусывал губы в отместку за своевольничество. Кима это полностью устраивало, хотя специально он его никогда не злил. Сняв одежду с обоих, Минхо шептал "малыш, ты знаешь, что делать" и Сынмин опускался на колени, отрабатывая навыки, которым его научил Ли. Помогая себе рукой, Ким заглатывал член почти полностью, надрачивая при этом себе. Причмокивая, он облизывал головку и часто смотрел снизу вверх на Минхо, который в ответ, не скывая стонов, перебирал волосы парня на макушке, а перед волной удовольствия не давал Сынмину отпрянуть пару секунд. Дав себе и ему отдышаться, Хо слизывал свою же сперму с чужих губ, наблюдая за пошлым выражением лица младшего, который уже привык к наготе. Сынмин перебирался на кровать, раздвигая ноги по обе стороны от Минхо. Сидя у него на коленях, он в нетерпении ожидал продолжения. А Минхо наслаждался мутным взглядом напротив, проводя рукой от щёки до члене младшего. Выгибаясь в спине, Сынмин сразу выдавал, на сколько ему хорошо. Придвигая парня ближе, Минхо доставлял удовольствие обоим, поглаживая другой рукой бедро. Доводя обоих до пика, Ли не давал парню отдышаться и проникал пальцами в задний проход для того, чтобы поскорее растянуть его и начать самое интересное. К этому Сынмин никак не может привыкнуть и каждый раз чуть ли не кричал, впиваясь ногляти в спину Минхо. Ким даже приподнимался, желая избежать неприятных ощущений, но это никак не помогало. Хо лишь целовал живот и сажал парня обратно. На этом этапе он прощал Сынмину всё. Ким мог целовать, царапать, стонать, водить руками по спине, перебирать волосы. Привыкая к пальцам внутри, Сынмин начинал двигаться в такт с Минхо и мычать ему на ухо. Решив, что младший готов, Минхо клал того на спину. Поцеловав его в губы, он спускался ниже, щекоча подушечками рёбра и приподнимая зад парня. Сделав головой круговое движение, он ухмылялся и медленно вставлял Сынмину до упора. Наклоняясь к нему, Хо чувствовал, как младший напрягался, зажмуривая глаза и втягивая воздух. Продолжая двигаться, он опирался на руку около головы Кима, а другой рукой придерживал парня в районе бедра. Перед самой разрядкой он выпрямлялся и ускорял темп, кончал и наваливалсч на Кима сверху. Следующие пол часа, в которые Минхо позволял себе, лёжа рядом с Кимом, наслаждаться его сопением, бархатной кожей и лёгким одеялом, проходили в приятном спокойствии. После он шёл в душ, стараясь не разбудить Сынмина и уходил. Наступалновый день, он здоровался и... Ким понял, что снова прокрутил их совместные вечера в голове за секунду, поймал на себе взгляд Минхо, его улыбку с изгибом одного уголка губ и сказал: - Привет, Минхо. На Сынмине всё ещё задерживается его взгляд. Ким продолжает смотреть вслед старшему, который отворачивается к своему другу. Он, как обычно, не обернулся.