Ошибочная ошибка

Звонок. Этот дробящий по ушам. Такой родной. Школьный звонок. Но душу греет, что это звонок с урока. С последнего урока. – Нугзар остаётся, а все остальные могут быть свободны. «Похоже, что Эдуард Янович просто так не отстанет. Ну не понял я эту тему. Что меня теперь, мучить надо?!» – Подумал Гибадуллин, но всё же остался сидеть на своём месте. Весь класс уже собирал портфели и потихоньку уходил. Именно поэтому Херейд решил, что может подойти к учителю и наконец уйти. – Эдуард Янович, а зачем мне оставаться? – Ты забыл? – Преподаватель удивлённо посмотрел на него. – Ну, похоже, что да. – Как бы он не вспоминал, что мог пообещать учителю, но ничего в голову не лезло. – Проект. Ты обещал его сегодня принести, чтобы я подправил и дополнил. «Точно! Но папка осталась лежать на столе...» – Понимаете, я его дома забыл. Но он полностью готов! Могу скинуть, как только приду домой. – Ладно, верю. Скинешь сразу же. – Мужчина положил руку на плечо ученика и легонько похлопал. – Хорошо. А... Я могу идти? – Нугзар, которому, хоть и нравилось ощущение тёплой и широкой ладони, всё же хотел домой. – Да-да, конечно. – Учитель будто опомнился. Он тут же убрал руку и начал складывать на своём столе какие-то бумаги. – До свидания? – Гибадуллин не знал, что именно стоит сказать в такой ситуации. – До свидания. А тебя подвезти не надо? – Ну можно. Если не сложно... – Тогда подожди пару минут в фойе. Нугзар надевает куртку и садится на диванчик. Через несколько минут из-за поворота показывает учитель. Он уже полностью одет и готов ехать. Они садятся в его машину, и ученик называет свой адрес. – Всё, Гибадуллин, иди отправляй. – Хорошо, обязательно отправлю. Спасибо, до свидания. – Пока-пока. После этого машина учителя уезжает, оставляя на улице лишь парня, который тут же пошёл домой. Он зашёл, разделся, помыл руки, и решил не тянуть с отправкой проекта. Нугзар сфоткал, и даже зашёл в переписку с учителем. Он начал выбирать нужные фотки, но случайно нажал ещё и на те, которые сделал вчера ради прикола... Прошлый вечер. Гибадуллин забрал посылку. Он заказал ободок с кошачьими ушами. Дома никого не было, так как родители были в командировке. Именно поэтому, парень спокойной разделся до трусов, нацепил на себя этот ободок, включил более приглушённый свет, сел напротив зеркала, и сделал несколько фоток в разных позах. И вот, он хочет удалить их из выбранных, но к нему на колени прыгает кот, и палец нажимает совсем не на ту кнопку... Нугзар замечает это, но удаляет только у себя. Классика. Вы: [Альбом] Эдуард Янович: Нугзар, проект бы я и без дополнения принял... Вы: Вы всё неправильно поняли! Удалите это у себя, пожалуйста. Извините, я случайно. Гибадуллин не знал, что именно ему делать в такой ситуации, а потому решил набрать учителю, и объяснить всю ситуацию. – Гибадуллин, и снова ты. – Эдуард Янович, извините пожалуйста, это не вам... – И кому же ты такие фотки отправить хотел? – Никому! Я не прос... Куртизанка там какая-нибудь! Они просто были, но просто для того чтобы были! – Гибадуллин, как тебе не стыдно! Ты таким тоном со всеми учителями разговариваешь? – Это был голос их учительницы по английскому? – Из-извините, что так общаюсь, и что помешал вам своим звонком. До свидания. После этого он быстро сбросил, и откинул телефон подальше, чтобы не вспоминать и не думать обо всём, что произошло за последние полчаса. Нугзар сходил в душ и лёг в кровать. Из его мыслей никак не могли выйти фантазии того, чем там занимаются его учителя. Гибадуллин не мог понять, что это за чувство. Он стал ещё больше ненавидеть англичанку, но что на счёт Эдуарда Яновича? Но парень не успел додумать, и уснул. И вот, очередной школьный день. Нугзар уже сидит около кабинета литературы, которую у них вёл Эдуард Янович. Как назло! И вот, преподаватель подходит к кабинету, около которого сидит только Гибадуллин, открывает дверь ключом, пропускает ученика вперёд, заходит сам и закрывает дверь на замок. – В-вы что делаете?! – Тихо ты. То, что было вчера. Точнее то, что ты услышал в телефоне... – Я никому не расскажу, честно! Преподаватель закрывает рот ученика своей ладонью, и прижимает парня к стене. – Я сказал тебе не кричать. Но раз уж ты не понял, то будем разговаривать так. Мы вчера просто праздновали день рождения коллеги, а потому, пока никто ещё не приехал, мы были только вдвоём. Между нами нет никакой связи и отношений. Понял? – Перец не понимал, зачем отчитывается перед своим учеником. Он убирает руку, и Гибадуллин говорит: – Д-да. Понял... Его голос дрожал не от страха, а от кое-чего другого. Он смущённо поправил рубашку, прикрывая бугорок на штанах. – Нугзар. – Что? – У тебя... Встал на меня? – Ну... Э-э, да. – Ты ведь понимаешь, что через несколько минут придут твои одноклассники, и ты им не сможешь такое объяснить? – И что ты... Вы. Предлагаете делать? – Иди, в лаборанте посиди. Как только все уйдут, я за тобой зайду. – Окей, ладно. И вот, он сидит за столом, и слышит, что класс наполняется его одноклассниками. Но вдруг, в дверь лаборанта, которая вела в коридор, сначала раздается стук, потом кто-то подёргал ручку, и, в конце-концов, в замочную скважину вставили ключ. Гибадуллин в тот же момент юркнул под стол, и забился в самый дальний его угол. Он слышит скрип двери, а потом и цоканье каблуков. К столу кто-то подходит. По противному аромату духов Нугзар сразу понял, что эта та самая англичанка. Она наконец уходит. После этого парень снова вспоминает то, что произошло в кабинете. Потом он понимает, что у него всё ещё стоит, а потому, ему надо как-то это решить. Всё также сидя под столом, Гибадуллин запускает руку в трусы, и начинает дрочить. Он представляет на месте своей ладони, ладонь преподавателя. С такими воображениями, он кончает очень быстро. Благо с собой у него были салфетки.