Охота Снейпа. На подмостках магглов нет

Весенний поток тихо паникующих каждый по-своему абитуриентов в коридоре перед аудиторией первичного отбора. Из студии этажом выше доносятся фортепианные аккорды. Довольно хорошее исполнение итальянского этюда. Многих из абитуриентов Северус помнил по предварительным занятиям, где самолично разъяснял им порядок отбора и требования, которым должен соответствовать поступающий. Только уловив периферийным зрением появление преподавателя в коридоре первого этажа, девушка в нелепо обтягивающей блузк поприветствовала его, слегка заикаясь. «Запомнила фамилию.» — мысленно хмыкнул профессор и вошел в аудиторию. — Минерва, директор просил передать, что не сможет присутствовать. Он в Рединге. Все подробности узнаете от него, когда вернется. — сказал он ожидающему его преподавателю по теории театрального искусства. Макгонагалл кивнула и поднялась со своего места, направляясь к двери. Северус не спеша занял свое место слева от профессора Флитвика, преподавателя по вокалу. — Ну что, мои дорогие, мы готовы начать первый тур экзаменов. Я буду вызывать по списку, но если кто нервничает, можете пойти первыми. Только назовите свою фамилию. «Сказала тоже. «Если кто нервничает» — подумал профессор Снейп. Макгонагалл заглянула в список и вызвала первую кандидатку на вылет: — Анджела Брайан, заходите. Остальных попрошу соблюдать тишину. Напомню, что вы можете участвовать в импровизационных сценках, это часть экзамена. На импровизацию дается пять минут. Не стучитесь в аудиторию и не открывайте дверь, даже если экзамен немного затянется. Макгонагалл вернулась на свое место. За ней от двери робко последовала полноватая девушка в глухом классическом костюме. Северус вздохнул. «Сейчас начнется заплыв Муму» — подумал он, с внешне незаметным раздражением оглядывая слегка дрожащие руки девушки. — Итак, — начала Минерва мягко, — начнем с чтения поэтического фрагмента. Что вы выбрали для экзамена? — Я выбрала… эээ… — Побыстрее, мисс Брайан, в коридоре люди ждут своей очереди. Соберитесь. — холодно сказал профессор Снейп, беря в руки перьевую ручку. — Роберт Стивенсон, Осенние огни. — Начинайте. — поощрила Макгонагалл, неодобрительно глянув на Северуса. — «Там, в садах… д-далеко По лугам седым, От костров осенних Восходящий дым.» — старательно проговорила Анджела, соблюдая интонации и паузы, — «Лето миновало, Стебля нет с цветком, Над костром багряным Серый дым столбом…» — Достаточно, спасибо. — резко перебил девушку Снейп и, не скрываясь, сделал пометку в своем журнале. — Давайте прозу. Она удивленно и слегка встревоженно посмотрела на экзаменатора, который излучал строгость всем своим видом. Девушка деланно бодро начала щебетать текст монолога Джейн Эйр. Ни в одном звуке не было смысла. Макгонагалл не спешила делать отметки в строках напротив фамилии Брайан, вместо этого взглядом пыталась подбодрить девушку, которая отчаянно краснела, стоя перед комиссией. Северус помнил, как сам был на её месте, помнил ужас и ощущение препарирующих взглядов на себе. Чтож, эта девочка уйдет отсюда в слезах. Есть граница между абсолютной пустотой и признаками скрытого потенциала. Есть чутье преподавателя, который безошибочно просеял через вот такие экзамены сотни людей. Если не тысячи. И выбраны были всего лишь десятки из этих тысяч. Под горькие всхлипы, копна рыжеватых волос и облако разбитых в прах амбиций выплыли за дверь. Там, кажется, воцарилась еще более осязаемая, тяжелая тишина. В целях экономии времени, был установлен порядок, при котором решение выносилось сразу, а не через сутки. Макгонагалл, разумеется, долго спорила с директором на этот счет, аргументируя тем, что талант может раскрыться на втором и третьем турах, и что таким образом можно упустить скрытые дарования. Сейчас, глядя на поток этого года, Северус осознавал правоту директора по этому вопросу. Не из кого выбирать. Это видно с первой минуты, на первом вводном занятии за неделю до экзамена. Так что за свой стол в приемной комиссии преподаватель сценической речи С. Снейп шел, не питая никаких иллюзий по поводу «новобранцев». Одна из самых престижных академий Англии имеет право пополнять ряды студентов только теми, кто имеет дарование. Разумеется, наряду с теми, кто числился в списках вне конкурса. Как сыночек мэра города, Малфой, например. Семнадцать бюджетных мест. Которые на диво статистам, впервые за 4/145 последние три десятка лет, будут заняты исключительно бездарями. Экзамен продолжился. Байрон, Китс, Шекспир… Девушки, кто постарше на вид, кто совсем как маленькие девочки. Трое парней, безликие и мешковатые, как на подбор. Выбор произведений пару раз удивил: мощные, нетленные произведения, которые предполагали настоящую глубину и силу эмоционального напряжения. Девушка с мышиным цветом глаз читала монолог матери Войны, и Северус невольно ждал хоть малейшего отклика её личных эмоций. Здесь, казалось, невозможно было сохранять бесстрастность, эти слова были так полны боли, страха, и в конце — безысходности. -…вести нет, нет и отзвука за лесом. По ночам часто предметы в комнате двигались с места. Их двигала война… Мысли о ней как о том, что бездумно передвигает посуду на столе, эти мысли очень странны, очень неправильны…» Единый миг, девочка, хоть единый миг покажи, что понимаешь, о чем говоришь. И ничего. Ни в голосе, ни на лице. Девочка отвечает хорошо выученный урок. Молодец. Садись, пять. И был еще в тот день парень, который выбрал монолог сумасшедшего. Хорошая, мощная роль. Но исполнение этого парня заставило преподавателя сценической речи прервать сей перфоманс на третьем предложении. Это как если бы шимпанзе кто-то научил говорить и втиснул в дебильные брюки цвета фисташек. Четыре конкурсанта за весь день смогли выдать что-то вразумительное, но профессор С. Снейп мог поставить на кон свой Бентли, что потолком этих ребят будет работа в массовке. Их можно научить ремеслу, и они даже смогут играть на сцене. Но они останутся ремесленниками. Профессор Флитвик нашел пару человек с хорошими голосами, посему даже он пребывал в хорошем настроении. Макгонагалл не выказала особого расстройства, как всегда занося в формуляры имена прошедших отбор. — Профессор Хуч и Профессор Стеббль в третьей аудитории. Надеюсь, что у них дела получше. Северус, загляните пожалуйста, в седьмую, к Биннсу и Трелони. Локонс вышел из отпуска вчера, и сегодня он тоже присутствует. Флитвик в своей обычной манере посеменил к двери. — Ничего, ничего, мои дорогие. Приходите на будущий год, как подготовитесь… Это не конец света, мисс, не надо плакать. — донеслись увещевания профессора из коридора. Шаги десятков ног удалялись в сторону выхода, шуршала одежда, кто-то громко шмыгал, героически сражаясь с разочарованием. В коридоре, к удивлению Северуса, у стены застыла фигура худенькой и угловатой в своей темной одежде, девушки с пустым взглядом. Северус мельком глянул в ее сторону, и зачем-то произнес (сказались рефлексы преподавателя) — Запомните эти эмоции. Ваш отрывок нужно читать именно с ними. Но это вы должны сами понимать, если надеетесь пройти первый тур. — бросил и зашагал дальше по коридору. «На кой-это тебе?» — с досадой подумал он. — «Она не вернется. Не после твоей отповеди. И так будет лучше для нее.» Через четверть часа состоялось собрание профессоров в кабинете директора. Альбус как всегда потчевал их лимонными дольками с цейлонским. Северус уже на протяжении пятнадцати лет не мог решить для себя, что он ненавидел больше: приторные сладости к чаю или сам чай, отдающий йодом. Или эту приторную невозмутимость директора. — Прежде чем вы начнете сравнивать статистику по другим школам и предыдущим годам, я бы хотел озвучить реальные факты, сэр. — обманчиво шелковым голосом проговорил профессор Снейп, едва лишь преподаватели расселись вокруг длинного стола. — Первый этап пройден лишь двадцатью четырьмя абитуриентами, и это суммарная цифра по двум направлениям. Мы достигли своего плинтуса, и это касается также выпускников прошлого года. Ни один из них на экзамене не показал, позвольте напомнить, сколько нибудь достойного уровня подготовки. Директор невозмутимо улыбнулся собравшимся. — Спасибо, Северус. Несомненно, ситуация именно такова, как вы и описали. Но мы все очень надеемся, что удастся поправить ситуацию. В этом помогут мисс Макгонагалл и мистер Локонс, который очень кстати снова вернулся в строй. Я готов доплачивать вдвойне за каждый час вашего личного времени, потраченный на поиски юных дарований. Если кто-либо из вас вызовется так же помогать в неофициальных поисках, то прошу обращаться в любое время. — Замечательно. — заулыбался Локонс своей фирменной белозубой улыбкой, чуть не подпрыгивая на своем стуле. — Просто гениальная идея! И, конечно же, я согласен внести свой вклад… — Я бы попросил вас не снижать планку требований к абитуриентам. — снова заговорил Дамблдор, оглядев преподавательский коллектив. — Наша академия всегда готовила только лучших… и, хммм, пожалейте этих бедных детей, не каждый из них сумеет выдержать колоссальное напряжение на занятиях нашего мастера сценической речи. Дамблдор лукаво глянул на хмурого профессора Снейпа. «Неужели в этом году моя затея наконец-то легализирована? Доплаты в двойном размере? И от директора даже не пахнет коньяком…» — с раздражением подумал Снейп. — «Похоже даже до старого маразматика дошел трагизм ситуации.» — мелькнуло злорадное удовлетворение от этой мысли. — И каковы же ваши распоряжения на данный момент? — с подчеркнуто сухой вежливостью спросил Снейп, слегка склонив голову и сощурив глаза. — Северус, документы на ваш отпуск уже готовы и лежат на вашем столе. У вас есть время, и не сомневаюсь, что ваши усилия принесут плоды. В дверь довольно беспардонно ввалилась неопрятная фигура завхоза Филча. Он вращал глазами и гневно кривил рот, впиваясь взглядом в директора. — Господин директор! У самого входа ошивается эта… нахальная… Эта Скитер! У-Уже берет и-интервью у абитуриентов! — Пополам со сдавленными ругательствами выпалил он, излучая возмущение. — Я прогнал ее, она вернулась с каким-то амбалом! Легкое беспокойство отразилось на лицах преподавателей. Директор посмотрел на профессора сценической речи. — Северус… Тот усилием подавил в себе желание запустить в дорогого шефа коллекционным томом Шекспира с директорской полки. — Наймите охрану, Альбус. Уверен, бюджет академии потянет. — С меня бутыль Огденского. — покладисто кивнул директор и улыбнулся, когда за Снейпом и Филчем закрылась дверь. Филч торжествующе оскалился в сторону выхода, глядя как к репортерше стремительно приближается темная фигура профессора. — Ох, я же вижу, юная леди, вы прямо переполнены эмоциями! Могу предположить, что это было просто захватывающее приключение. — наседала Рита Скитер на одну из девушек в трех шагах от входа в театральную святая святых. — Всего пару слов, по секрету… я разумеется не буду упоминать имен… Скажи, как ощущения? Как на твое выступление отреагировало строгое жюри? Девушка нерешительно открывала и закрывала рот. — О, я понимаю, тебе отказали в праве перейти на следующий тур. Но это не единственное место, где тебе помогут взойти новой звездой подмостков! Давай договоримся так, дорогая: с тебя крохотное интервью, а с меня адресок и номерочек моего хорошего знакомого в очень хорошем театральном вузе… Идет? Ну, давай, не отказывайся, шанс есть шанс! — Ну, я… наверное можно… В двух шагах от Скитер переминался с ноги на ногу немного нервный и хмурый «бройлер» в дорогом спортивном костюме. Снейп мельком глянул на него, подходя к журналистке и её жертве. — Мисс Скитер! — самым своим ледяным тоном выплюнул профессор. Скитер обернулась, злобно сверкнув глазами сквозь гламурные очки. Мистер Снейп. Абитуриенты поспешили разойтись, многие помнили этот голос, как он отчитывал их, уничтожая каждым звуком, вне зависимости, что говорил его обладатель. Группа сразу же устремилась к остановке, вниз по улице. — Мисс Скитер, напоминаю, вам запрещено здесь появляться. За дезинформацию о академии сразу получите повестку в суд. Бройлер набычился и в развалку подошел к профессору. — Проблемы?. — рыкнул он. Профессор Снейп усмехнулся, ухитряясь при равном росте с оппонентом смотреть на него сверху вниз. — В зависимости от вашего благоразумия. Если не уберетесь отсюда через минуту, проблемы будут. Скитер нехороший тон оценила, неохотно выпустила из загребущих лапок добычу. Девушка, недолго думая, рванула к остановке, к которой как раз подходил даблдеккер. Громила набычился, запыхтел, и имел глупость попытаться сделать телодвижение в сторону «паршивого театрала». Уж зачем, не сказала бы и его начальница, которая точно не стала бы связываться с такими как Снейп, обладая отличным седалищным радаром на неприятности и знанием типажей. -Не надо быть гением, чтобы догадаться, что кое-кто питает непозволительную страсть к стероидам… — Почти ласково втолковывал ему Снейп секунду спустя, заламывая руку в захвате за спиной, — Наступает момент, когда кожа и все ткани натягиваются, неестественно увеличиваясь в размерах… Скитер оглянулась на свою машину, оставленную на парковке через дорогу. — Вены истончаются… Дернись посильнее, если хватит дурости, посмотрим, порвутся ли вены, лопнут ли связки. Громила испуганно замычал. — Скитер! — зло окликнул журналистку профессор. — Заберите своего подопечного и катитесь на все четыре. Репортерша и ее незадачливый подопечный ретировались. Снейп вернулся в холл. Он, все еще злой как дьявол, поднялся на второй этаж и открыл дверь своего кабинета. Ну что же… На следующих этапах его присутствие необязательно. Это уже было оговорено с директором. С завтрашнего дня С.Т. Снейп официально в отпуске в виду… Северус развернул текст приказа, составленного секретарем Дамблдора. Официально в отпуске «по состоянию здоровья». Впервые за пять лет. За все это время Северус ни разу не брал больничные.