Только не режь вены...

      Вот и настал сентябрь. Типично грустная пора не только для людей, но и для жителей Ромашковой Долины. Казалось б, это просто очередной месяц очередной осенью. Казалось б, такой момент можно просто переждать. Но переждать его суждено не всем.       Стабильно несчастный Бараш в этом сентябре стал ещё грустнее. Он не особо любил рассказывать о своих переживаниях, но его лучшие друзья, Крош и Ёжик, и без этого знали, что случилось с их любимым поэтом. В этот раз Ромео навсегда лишился своей Джульетты. Нюша, как и полагается красивой совершеннолетней девушке, уехала из маленького захолустья в большой город. Все жители Долины, кроме одного, собрались проводить юную мисс в значимое путешествие. Бараш же побоялся встретиться с разлукой лицом к лицу, и только попросил своих друзей передать ей прощальное письмо. Нюша, в свою очередь, не оценила высокий поэтический слог возлюбленного, и так и не отправила ответ. Он лелеял мысль о том, что обратное послание задержалось на почте или что-нибудь в таком духе. Конечно, его не было…       Ныне же Бараш особо не выходил на улицу. Когда он всё-таки выходил, маршрут был его вдали от посторонних глаз. Остальные смешарики не очень удивились такому поведению. Лишь иногда заходящие к нему читали нотации о жизни.       -Тебе нужен свежий воздух, милый мой! – говорила Совунья, передавая бедному еду, чтоб тот не умер с голоду.       -Ему бы поработать на огороде, укуси меня пчела! Вон у меня целая грядка невыкопаной картошки! – подмечал Копатыч, когда речь всё же заходила про бедолагу.       Но, к счастью или нет, никто Бараша не беспокоил.       На третьей неделе злополучного месяца меланхолик совсем раскис. Когда его вытаскивали из дома на розовую скамейку, которая была уже и слишком то розовой, Ёжику и Крошу приходилось выслушивать поток не самый приятных мыслей.       -Вы когда-нибудь думали, что будем там? – начал Бараш.       -Там – это где? – спросил озадаченный кролик.       -Ну, понимаете, после конца, – продолжил поэт.       -НУ ГДЕ, ЁЛКИ-ИГОЛКИ?! – нетерпеливо сказал Крош.       -Я думаю, он говорит про *кхх-кхх*, - сказал Ёжик, держа себя руками за шею словно ему не хватало воздуха.       Кролику явно не понравилось то, на что намекал застенчивый ёж, но всё же в глубине души понимал, что слова его друга в очках имели смысл.       Таких посиделок было много. Ни одна из них не смогла отвлечь Бараша от удручающих мыслей. За помощью было решено отправиться к старому жаворонку.       -Здравствуй, Карыч! – донеслось прямо с порога старого, но ещё крепкого дома.       Синяя птица вскочила от неожиданности, но всё же любезно ответила:       -И вам добрый день, ребята!       -Слушай, у нас маленькая проблемка, – начал Крош.       -Какая? – не без интереса спросил Кар-Карыч.       -Ну, Бараш, он как бы… – не находя нужных слов, сказал Крош.       -Он потерял интерес к жизни, – перебил его ёж.       -Хмм… Вот же незадача… – пробормотал Карыч, – А вы пробовали его отвлечь?       -Мы, да мы, и то, и сё, раз сто уже выводили его из дома! А он всё о своём: жизнь, Нюша, смерть. Каждый раз, заладил, – недовольно, но всё же озабоченно выпалил кролик.       -Бывал я однажды во Франции, – неторопливо начал жаворонок, – Общался с интеллигентами. Там мне рассказывали о достижениях в этой, как его. Вспомнил, нейробиологии! Хвалились своим Жуве.       -Желе? – с недоумением спросил Крош.       -Мишель Марсель Жуве, – поправил его Карыч, – Так вот, мне сказали, что можно во сне внушить что-либо человеку, и у него появятся заданные мысли.       На лице ребят появилась улыбка надежды. Они поверили, что смогут помочь Барашу. Крош и Ёжик тут же выбежали из дома.       -Спасибо, Карыч! – прокричали друзья.       -Пожалуйста, – сказал жаворонок уже в пустоту.       Ребята тут же примчались домой. Долгие часы они обсуждали, что сказать спящему страдальцу. В их словах чувствовалась та забота, с которой они уже спасали Бараша с дерева, но, если в тот раз ему грозили лишь пара неделей с гипсом, то сейчас они рисковали навсегда потерять дорогого друга. Ёжик хотел надеяться на лучше, а потому предложил ещё раз удостовериться в реальности опасности. Крош неохотно согласился, внутри он уже давно был решительно настроен.       Найдя Бараша на далёкой опушке, они осторожно начали расспрашивать друга о жизни.       -Как ты Бараш? – произнёс Ёжик.       На лице поэта не было ничего, что выдавало б радость или хотя бы спокойствие в душе.       -Вы так стараетесь меня поддержать, – начал Бараш, – Я не понимаю, зачем вы так волнуетесь обо мне?       -Потому что мы твои друзья! – возмутился Крош.       -Просто у меня на душе такое чувство… Как бы вам сказать? Я чувствую, что мне нужно выпустить что-то… «То, что заставляет моё сердце испытывать боль», – сказал Бараш.       Ёжик хотел что-то сказать, но Крош остановил его. Это значило, что другого выхода нет. Им придётся использовать совет Карыча. Ребята, попрощавшись с грустным кудряшом, отправились ждать покрова ночи.       Ждать им пришлось немало. Бараша мучили бессонницы, он долго ворочался с бока на бок в попытке уснуть. Но в голову вместо сонного умиротворения приходили лишь воспоминания с первой любовью. И всё же он уснул, ребята проникли в его дом, чтобы исполнить план. Потеплее укутав его одеялом, они встали возле кровати на колени и принялись говорить свои пожелания. Начал Ёжик.       -Ты достоин всех тех забот, которые мы тебе дарим, просто за то, что ты есть, –шепнул ёж.       -Ты наш друг, ёлки-иголки, мы тебя любим. Прошу тебя, только не режь вены… – уже не так тихо сказал Крош.       На следующий день друзья снова позвали Бараша гулять, в этот раз это получилось даже легче, чем раньше. Крош и Ёжик умиротворенно болтали о чём-то своём, а кудряш лишь кратко отвечал, когда они обращались к нему. В сердцах ребят появилось облегчение, но они понимали, что этого мало.       В ночь того же дня кролик и ёж опять начали читать свою «молитву» для друга.       -Только не режь вены… – вновь подытожил Крош.       Днём всё повторилось. Прогулка. Скамейка. Беседы не о чём. Бараш же просто уставился куда-то, его что-то терзало, какая-то мысль, но он не подавал виду. В этот раз он даже преодолел себя и пожелал друзьям спокойной ночи. Крош и Ёжик видели прогресс, но отступать было рано.       И в третью ночь они также пришли к отдыхающему мученику. Снова кровать. Одеяло. Сонный друг. «Молитва».       -Только не режь вены… – и в этот раз сказал кролик.       Утро для сентября выдалось холодным. Но ребята опять поспешили на прогулку с Барашем. Тогда всё казалось откровенно унылым, грустным. Но на скамейке он уже не выглядел таким печальным. Даже смеялся, но не над шутками своих друзей, как они думали, а над мыслею, которая застряла в его голове, засела где-то под кожей. И мысль та была – «только не режь вены…». Крош и Ёжик думали, что всё обошлось, миновало, но это было не так…       Кудряш попрощался, пожелал удачи и удалился. А друзья наконец-то выдохнули с облегчением. Бараш отправился домой, но по дороге глаза его слипались, идти было неимоверно трудно. Каждый шаг до дома давался с огромным усилием, пока тот не выдержал и упал.       Очнулся он уже вечером где-то на берегу моря. Ветер, холодный, обдувал всё тело. Бараш поежился.       -Где я? – спросил он, явно не ожидая ответа.       -Там, где должен быть, – послышалось с моря.       Бараша охватила паника. Он принялся жадно всматриваться в темноту, пока не разглядел высокий тёмный силуэт.       -Что вам от меня надо? – чуть ли не заикаясь, сказал кудряш.       -Ты и сам знаешь, - ответила тень, медленно идя на него.       Растерянный и напуганный Бараш пятился назад. Что-то уперлось сзади. Дерево. Не в силах встать он просто смотрел на незнакомца. Тот подошёл, начал изучающе осматривать бедолагу. После протянул ему нож. Бараш долго не мог понять, что от него нужно. А потом в голове предательски закричала мысль «только не режь вены…».       -Только не режь вены… – повторил уже кудряш вслух.       Его существо одновременно произносило это и отрицало в самом себе. Он просто хотел спокойствия, хотя б минуту.       -Я понял, – почти истерически сказал Бараш.       Взяв нож за рукоять, он быстрым движением сделал достаточно глубокий порез. Что-то хлынуло из него, а вместе с этим и боль. На лице появилось спокойствие. Он наконец-то заснул без печали.       Тень же продолжала наблюдать за этим. Когда действо закончилось, лишь сказала: «Un rêve heureux pour un Prince malheureux» [(с франц.) Счастливый сон для несчастливого принца]       Последующее утро было на удивление тёплым и приятным. Крош и Ёжик снова встретились, чтобы пойти за Барашем. Внезапно подул неприятнейший ветер. Словно не из этого места. Он отдавал холодом вечернего моря…       -У меня плохое предчувствие, – обеспокоенно сказал ёж.       Крош ничего не сказал. Быстрым движением взял друга под руку, и они побежали к дому кудряша. Молниеносно открыв дверь, они увидели лишь творческий беспорядок, который, казалось, был в доме Бараша всегда, но самого его не было… Всё бы ничего, возможно, он просто захотел побыть один. Но клочок бумаги привлёк их внимание. На нём было недописанное стихотворение:       

Песок, шум моря векового.

      

Став жертвой своего стесненья,

      

Увидел отблеск ледяного

      

И чувство полного смятенья…