двойное комбо

тушенцов, шмыгая носом, поворачивает дубликат ключа, отданный ему «на всякий случай» в замочной скважине и скидывает промокший капюшон с головы. питерский дождь лил как из ведра, громко стуча по крышам и окнам, и тот успел промокнуть за, казалось бы, короткие пятнадцать минут, пока шёл от такси до магазина, и от него же до квартиры. не его квартиры. по правде говоря, дом кашина никогда не был для руслана родным. как бы он не старался любить даню и его место жительства ещё больше и сильнее, ничего не получалось. видимо, на такие сильные чувства шатен не способен. в обществе сильных женщин, где было не принято показывать свои чувства, парню пришлось приспосабливаться и привыкать к нежностям. вроде как, рыжий не так давно написал небольшое сообщение с просьбой приехать, хотя на самом деле прошло уже около двух часов. время летит бесконечно быстро, а младший живёт за три пизды, в добавок в такую мерзкую погоду блядские таксисто-чурки наотрез отказывались брать заказ за минимальную сумму. никто из них не был против жить раздельно. наверное. руслан всеми силами отнекивался от того, чтобы съехаться, хотя данила не заставлял, а всего лишь предлагал в целях экономии средств и для удобства. но тушенцов считал, что их бы стало слишком много. их бы достало это рано или поздно, и когда-нибудь кто-то всё равно принял бы слишком эмоциональное решение: если не расстаться – то разъехаться, или взять тупорылую паузу в отношениях. и понимали это как даня, так и руслан. их общение потихоньку покрывалось трупными пятнами и местами проседало. в основном, конечно, из-за огромного количества работы и полного отсутствия физических и моральных сил, но они всё так же старались держаться друг за друга, цеплялись зубами, будто если именно сейчас всё разорвать, разорвутся все нервные окончания напрочь и их ждёт неминуемая смерть. смерть, которую боялись оба. их смерть. никто не мог даже думать о том, чтобы расстаться. да, может быть, они часто ссорились по абсолютной ерунде и никакого клишированного «страстного примирения» у них не было, зато связывало очень много. исчезнуть из жизни ближнего не могли оба, они сжирали друг друга заживо и заменяли частями себя, в конце концов соединяясь в единое целое. да, сделанное на скорую руку, из говна и палок, но целое. циферблат на тумбе в прихожей тихо пищит, оповещая о том, что прошёл ещё час, и ярко-красными цифрами показывает пять утра, когда вансы приземляются на порог квартиры без их владельца. тут, кажется, в разы холоднее чем на улице, однако сейчас не это было проблемой. проблемой было отыскать в просторной квартире кашина, не сказав ни слова. шатен в очередной раз обижался на какую-то уж очень обидную для него фразу, выкинутую даней в процессе ссоры, и предпочёл хранить обет молчания, пока злость не утихнет. на отъебись кинув куртку куда-то на пол, репер проходит по коридору в поисках всё ещё возлюбленного. заворачивает за угол, открывает дверь ванной и находит. рыжий одиноко сидит на бортике ванной и стряхивает пепел в раковину, понурив голову. а когда наконец осознаёт чужое присутствие, поднимает взгляд. – ты пришёл – хрипит кашин и поднимается, бросая бычок в кучку пепла. он лезет обниматься, сжимает старшего в объятиях так, что аж приходится тому жадно глотать ртом не особо вкусный, но драгоценный воздух. руслан невольно расползается в улыбке, зарываясь пальцами в волосы и поглаживая беднягу по спине. обычно даня ведёт себя как конченное быдло, что знать не знает о нормах этикета и морали. однако в такие моменты, когда он с отёкшим от часовой истерики лицом жмётся к своему парню всё сильнее с каждой минутой, данила выглядит как большой котёнок, которому нужно чуть-чуть любви и спокойствия в мире, полном отборного дерьма, воняющего на весь район. когда дане было просто плохо без особых на то причин, он всегда звал руслана, в глубине душе надеясь, что ещё не затрахал его своими внезапными приступами тильтовой нежности. – ты звал, как я мог не прийти – мягко целует парня в висок, перебирая рыжую копну волос меж холодных пальцев и постепенно согреваясь. жар от битмейкера исходит всегда и везде, не важно когда, где и при какой температуре, что кстати очень даже удобно, потому что единственное, чего не хватает мерзляку с ачинска – это личного огромного обогревателя, которого будет удобно таскать с собой куда угодно. чай на столе остывает, пока квартира от и до прованивается вонью очередной сигареты, зажженой пару секунд назад. вообще, у них стоял чёткий запрет – не курить в помещении ни под каким предлогом, однако открытые настежь окна могли выветрить не особо приятный запах за часа 4 примерно наполовину. звук капель, бьющихся о ламинат на балконе раздражал до невозможности. как будто метроном, которым ты не умеешь пользоваться качается из стороны в сторону. но встать, чтобы закрыть дверь, и покинуть одного из них хотя бы на секунду никто не смел. данил молча пялится в одну точку, успокаиваясь постепенно, пока тушенцов, держа чужую руку в замке из своих двух, нежно поглаживает бледную и до чёртиков нежную кожу большим пальцем. главное ведь, что их двое, правда?