Исповедь

Я впервые увидел тебя, мой свет, отголосок моего невинного прошлого, моя величайшая ошибка, когда ты был на дне своего великолепия. О, твои неловко подогнутые ноги, сбитые подростковые коленки, защитная злость — разве могли они отпугнуть меня? Ты был самый нормальный подросток — 15 полных лет, 163 сантиметра высоты, 52 килограмма веса. Ты любил молочные коктейли с шоколадной крошкой, шампунь с запахом яблок и хвататься за мою руку в волнении. Я… Позволял тебе всё, даже думал устроить твою жизнь, но моя натура и злая ревность не дали мне этого сделать. Мне так хотелось заставить твоих родных страдать… Они не понимали и ненавидели тебя. Для них ты был обузой, но для меня — самым желанным гостем в моей неуютной квартире. Фе-ликс. Ликс. Фелек. Твои имена срываются с моих грешных губ в радости, вожделении, страхе, нежности. Они покидают меня легко и беззаботно, будто вода в горном ручье. Если бы ты не любил меня и однажды ушёл — я думаю, смог бы я отпустить тебя? Наверное, нет. Ты даже не догадываешься, сколько страданий я перенёс из-за тебя. Я сотню лет горел в аду, был отправлен к не менее грешным отцу и матери и столько лет скитался по Земле, сколько вообще могла вынести моя испорченная душа. Я молился. Все ли грешники так делают? Молятся за кого-то? Наверное, я один во всём аду так делал. Я ни на что не надеялся и проклял Его, но он не отвернулся от своего дитя и внял моим молитвам. Иначе, чем Божьим чудом, я не могу тебя назвать. Ты спишь, утомлённый очередным днём, когда тебе пришлось противостоять миру. Ещё день, светит солнце, поэтому я вижу все венки под твоей тонкой кожей. Я хочу забрать тебя себе, спрятать за своими крыльями, касаться и касаться тебя! Я не смею. Моей наглости хватает лишь на то, чтобы кончиком носа пройтись по твоим золотым прядям. Что ты делаешь со мной, человеческое дитя? Почему у тебя душа могущественного демона, сына Лилит? Я уже очень давно не чувствовал ни отвращения к себе, ни угрызений совести. Но моё желание к тебе заставляет моё нутро содрогнуться ими и вспомнить. Я останавливаю себя раз за разом и не смею развратить тебя, милое, невинное создание! Ты, верно, чувствовал то же, что и я? Однажды я не сдержусь. Прости. Но я не притронусь к тебе, пока ты сам этого не попросишь. В глубине души я надеюсь, что ты уйдёшь раньше, чем это произойдёт. О, Феликс, Феликс! Смерть моя, моё падение, мой смысл, мой свет! Я втайне благодарю Господа за создание тебя.