массаж и любовь.

Дазай стоит на входе в спальню, оперевшись о косяк и скрестив руки на груди. он скептически смотрит на юношу, что сейчас читает книгу, не глядя на него. шатен подмечает все детали: сбитое дыхание, трясущиеся руки, сжатую челюсть. Фёдор напряжен, у него плывет в глазах, как знает Дазай из инструкции к препарату, который принимает парень. а он всё равно читает. идиот. ему отдыхать сказано. постельный режим. ему нельзя напрягаться и нервничать. наконец заметив чужое присутствие, Фёдор поднимает голову на гостя. он выглядит таким..невинным, непонимающим. под любимыми аметистовыми глазами снова синяки от недосыпа, а взгляд потухший, уставший. от такого Фёдора все недовольство Дазая как ветром сдуло. он выдыхает, отводя взгляд, и проходит в комнату, закрывая дверь. молча опускается на кровать и укладывается рядом, убирая книгу подальше от холодных рук. снова замёрз и молчит. дурак. Осаму замечает, как теплеет взгляд любимых глаз. шатен сгребает это замёрзшее чудо в объятия, целуя в висок и перебирая мягкие волосы. Дазай замечает, что Фёдор все также сильно напряжен, а дыхание его в норму не приходит. – что с тобой? – тихо спрашивает он, ласково оглаживая потеплевшую щёку. – не уверен..мне просто больно, – отвечает брюнет, тычась холодным носом между плечом и шеей Дазая. – как именно больно? – Осаму боится, как бы Фёдор опять не довел себя до судорог и не пришлось снова делать укол. – мм, больно расслабляться, – он находит свободную руку шатена и сжимает в своей. Дазай хмурится. – как давно ты это чувствуешь? – он убирает черные волосы с прохладного лба. – давно, – только и отвечает юноша, чуть дергаясь от напряжения. Дазай хмурится ещё сильнее. он думает, что массаж должен помочь. в прошлый раз, когда врач самостоятельно делал массаж, спасая Достоевского от судорог, Дазай внимательно смотрел за его движениями. он помнит, как это делается. – так, ну-ка, – он отстраняется так, что Фёдор неосознанно тянется за ним. – давай кое-что попробуем, – он заправляет чужие волосы за ухо и ласково улыбается. – что?.. – Фёдор уже даже напрягаться устал, тем более, что это не специально. – все в порядке, закрой глаза, – Осаму целует прохладное запястье. дождавшись выполнения просьбы, он начинает разминать чужую ладонь. массирует каждый палец, мнёт кожу и чувствует дрожь под своими руками. от кисти идёт выше, к локтю. проходится ногтями, вызывая приятные мурашки. проводит по тонкой коже, доходя до шеи. ведёт пальцами по острым ключицам и ниже. свободной рукой задирает чужую футболку до груди. Фёдор на это лишь чуть хмурится, но быстро возвращает лицу умиротворённый вид. Дазай ведёт по впалому животу, замечая, как тот содрогается под ним. это заставляет улыбнуться. доходит до тазобедренных косточек и замечает, как сильно напряжены чужие ноги. так не пойдет. лёгким движение намекает, чтобы Фёдор перевернулся. Дазай с удовольствием разминает гладкую спину, позволяя себе пару раз чмокнуть теплую кожу. кончиками пальцев пробегается по бокам, щупая выпирающие ребра. Достоевский вроде стал реже вдыхать. помогает? Осаму наконец переходит на ноги. Фёдор в очень свободных домашних штанах, они на нем и не держатся особо. Дазай без труда спускает их на определенное расстояние. он замечает, что брюнет дёрнулся и напрягся ещё сильнее. – тихо-тихо, не нужно ещё хуже делать, – Осаму оглаживает напряжённые мышцы, разминая каждый сантиметр пальцами. он растирает кожу, чтобы было тепло, и гладит, успокаивая. кожа у Достоевского очень чувствительная. Дазай замечает, как она раскраснелась от массажа, и как это красиво смотрится. он проводит от бёдер до лодыжек, растирая и разминая. это и правда помогает. Фёдор больше не дышит загнанно, верхняя его часть полностью расслаблена, а с ногами уже скоро тоже всё будет хорошо. понимая, что все получается, Дазай и сам расслабляется. но промелькает мысль о том, что нужно, чтобы брюнет поспал. он знает, как заставить его уснуть. нужно только сильно утомить Фёдора. Дазай под тихое дыхание поднимается к прохладным ягодицам и оглаживает их. а после спускается головой и целует местечко над копчиком выше поясницы. пальцами забирается под белье, к ямочкам. он обожает эти ямочки. Фёдор терпеливо молчит, почти расслабленный. а Дазай в это время спускает и трусы юноши. Достоевский на долю секунды дёргается, но шатен быстро чмокает его в спину, успокаивая. горячие ладони согревают прохладную кожу. Дазай ещё давно заметил, что кожа Достоевского в этом месте почти всегда холодная, даже когда ему тепло. Осаму зацеловывает тёплую спину и плечи, нежно оглаживая ягодицы. Достоевский, ощущая Дазай над собой, чувствует себя в самом безопасном месте на земле и неосознанно тянется к его ласке, дыша через рот. – маленький мой, – шепчет шатен, запуская руку под чужой живот и упираясь второй в кровать. Фёдор поджимает живот, но выдыхает и поворачивает голову к Дазаю. его глаза сияют теплом и спокойствием. прекрасно. Фёдор тянется к шатену и целует в щеку. у Осаму в груди защемило от нежности. он снова спускается, чмокая обе половинки. Фёдор на это судорожно выдыхает. Дазай переворачивает его обратно на спину, согретого и расслабленного. Достоевский тянет к нему свои худые руки, хочет обниматься. Дазай целует его в лоб и недолго обнимает. отпускает и поправляет футболку, возвращая ее на место, а штаны с бельем наоборот стягивает ниже колен. Фёдор сперва сводит колени, пряча взгляд в подушке и закусывая губу. шатен гладит правое колено и мягко отводит в сторону. конечно он не собирается заниматься с ним сексом. но нужно максимально расслабить Фёдора. – все хорошо, маленький, – говорит тихо, чтобы не испортить атмосферу. Фёдор доверяет без сомнений и лишь сплетает пальцы для успокоения. Дазай мягко касается его живота, тазобедренных косточек, и ведёт ниже. он ласково берёт в руку полувставший орган, гладит по головке, не стесняясь открывать кожицу. другой рукой достает из тумбочки баночку вишнёвой смазки, открывает и наносит на свои пальцы и чужой член. после убирает баночку на место. растирает смазку по всему органу, чтобы было комфортнее. перебирает яички, нежно оглаживая. в чем была самая яркая особенность тела Достоевского, так это в том, что волос на нём было минимум. на голове понятно, на руках и ногах крохотные светлые волоски, на паховой зоне их не было, как и на подмышках и на груди. Фёдор не мог смотреть на то, что с ним делает возлюбленный, из чувства смущения. Дазай как никто знал, насколько сильно брюнет стыдится своего тела и каждый раз преводил десятки аргументов в противовес фединым словам, что он просто чудесен, и Дазай любит его абсолютно любым. и сейчас Фёдор прячется от взгляда шатена, утыкаясь в его же плечо и закрывая лицо. Дазай в свою очередь водит носом по чужой макушке, в который раз целуя. – Федя, милый, все в порядке, открой глаза, – Дазай ждал взгляда любимых аметистов, делая ритмичные и плавные движения кистью руки. Федя отрицательно машет головой, обнимая Дазая свободной рукой. Дазай на это действие лишь тихо смеётся. от Достоевского такая реакция вполне нормальна. он всё-таки подцепляет его подбородок, наконец целуя в губы. оба облегчённо стонут, ощущая друг друга так близко. поцелуй выходит медленным и чувственным, а движения Дазая постепенно ускоряются. смазка очень помогает, пока Фёдор отвлекается на поцелуй, а Дазай просто наслаждается происходящим. Осаму замечает, что Достоевскому все тяжелее дышать, поэтому прерывает поцелуй, но отвернуться ему не даёт. смотрит в его глаза, слушая тихие вздохи и стоны, наслаждаясь расширенными зрачками любимого. – не отводи от меня взгляд, – шепчет Дазай, удерживая чужую голову. Фёдор кивает, подрагивая от подступающего оргазма. шатен хочет запечатлеть каждую эмоцию на чужом лице. он коротко целует его в губы, ускоряясь до предела, и замечает, как в последнюю секунду брюнет крепко сжимает его руку. комнату озаряет последний тихий вздох, и она погружается в тишину. спустя пару секунд Дазай приходит в себя, все ещё медленно водя по чужому члену. рука устала и испачкалась, но он улыбается так тепло и смотрит на партнёра. тот лежит, стараясь отдышаться, и все ещё сжимает другую руку Дазая. шатен наклоняется к его лицу и затягивает в тягучий поцелуй. после и Фёдор открывает глаза, смущённо глядя на Осаму. Дазай снова тянется к тумбочке и достает, на этот раз, влажные салфетки. приводит в порядок свои руки, обтирает Достоевского и даже натягивает его одежду на место. использованные салфетки выбрасывает в корзину для мусора. за всё это время успело повечереть, а так как свет они не включали, то могут просто лечь спать. – Осаму, я..ничего не сделал тебе в ответ, – Фёдор стыдливо отводит взгляд, понимая, что Дазай остался неудовлетворённым. а шатен на его заявление лишь шире улыбается. – ты всё сделал. я смотрел на тебя и наслаждался так, как никогда в жизни, – он целует в щеку и накрывает их одеялом. Фёдор доверчиво смотрит на него и тянется в его объятия. – отдыхай, маленький, давно уже пора, – Дазай гладит его по голове до того самого момента, пока не слышит равномерного сопения. уснул. Осаму счастливо выдыхает и засыпает вслед за ним.