Ничего серьёзного

      От Эш не было ни слуху, ни духу уже две недели. В прошлый раз она осталась до позднего вечера и будто бы не хотела уезжать, но никто из них даже не заикнулся о ночевке, поэтому Маккри проводил девушку в ночь, задумчиво глядя ей вслед, пока клубы пыли, поднятые байком, не рассеялись в темноте. С ней определенно что-то было не так, но мужчина так и не смог понять, что именно. Они прекрасно провели день: потрахались несколько раз, потратили всю воду из бойлера, поужинали тем, что завалялось в небольшом холодильнике — ничего особенного, но Джесси смог приготовить из этого вполне приличную яичницу с помидорами и беконом. Ему стоило обеспокоиться наличием еды ещё до прибытия старой знакомой, но мужчина, признаться, попросту забыл об этом, потому что сам не так уж часто бывал в фургоне, так как пропадал то тут, то там, загружая себя наемной работенкой.       Скорее всего, Эш все ещё думала, что он продолжает работать на «Овервотч», но это было не так. Мог ли Маккри сказать ей об этом? Конечно, но разговор всё как-то не заходил, к тому же, ему не очень хотелось распространяться о своих делах, ведь девушка сама не делала этого. Они не обсуждали то, чем сейчас занимается её банда мертвецов, но из новостных сводок Джесси имел об этом примерное представление. Две недели назад, как раз через пару дней после их встречи, какие-то бандиты напали на караван омников, перевозивших груз для одной из фармацевтических компаний. Всё закончилось перестрелкой и кражей. Судя по фотографиям в газете, которая до сих пор лежала у Маккри на холодильнике, кого-то из банды ранили, ведь у омников, как известно, не было крови. Увидев это фото, он ощутил смутное беспокойство, которое терзало его вплоть до вечера, из-за чего мужчина сдался и взялся за обычный, кнопочный телефон, без всяких примочек, но с личным номером, который знали лишь пара тройка человек. Мужчина часто менял контакты, но всегда сообщал их своим постоянным работодателям, которые были проверены временем и от случая к случаю предлагали ему взяться за какое-нибудь дельце. Если бы фармацевтическая компания озаботилась вопросами дополнительной безопасности, то он помог бы доставить их груз на склад в целости и сохранности, но, к счастью для банды мертвецов, Маккри никто и не предлагал подобную работенку, а он бы, может быть, не отказался.       Элизабет не меняла свой номер уже полгода, в течение которых длились их встречи. Никаких свиданий или романтики, все дело было лишь в сексе, как любила повторять сама девушка. Только вот, чем больше они виделись, тем больше их влекло друг к другу, и дело было вовсе не в гормонах. Джесси понятия не имел, сколько ещё они оба будут отрицать это, но каждый раз, в глубине души, надеялся на то, что Каледония приедет вновь. Он старался делать вид, что ему наплевать, ведь ей так хотелось, чтобы между ними не было ничего серьёзного, но с каждой встречей это становилось всё сложнее и сложнее. И вот, теперь, когда он увидел это фото с кровью, которая, возможно, вообще не имела к девушке никакого отношения, потому что на процессию могла напасть какая-нибудь другая банда, у Маккри что-то переклинило внутри. Если после этого сообщения она сменит номер, то он… Чёрт возьми, наверное, расстроится и уйдет в запой на пару дней, а затем примется работать без отдыха, чтобы не думать о происходящем.

«Как прошло ограбление, Катастрофа? Видел фотки в газете, кажется, без жертв не обошлось?».

      Он отправил сообщение и отбросил телефон на кровать, где ещё пару дней назад возлежала обнаженная Эш, которая выглядела такой… беззащитной, особенно после второго оргазма за день. Мужчина даже не удосужился поменять белье после этого, поэтому оно всё ещё пахло её потом, бензином, порохом и дорожной пылью, которую девушка привезла с собой. Неужели он скучал по ней? Похоже, что да, но Джесси решил не концентрироваться на этом грызущем изнутри чувстве. Он направился к холодильнику и достал оттуда бутылку текилы, смутно припоминая, что Каледония не стала пить, когда они виделись в последний раз. Обычно она освежалась хотя бы одной стопкой после дороги, но в этот раз, почему-то, отказалась. Сколько можно было о ней думать? Мужчина чувствовал себя глупым юнцом, тем самым, который впервые увидел Элизабет в полицейском участке и потерял голову от того, какой она была невероятной: смелая, дерзкая, с аристократичными чертами лица и стальным взглядом карих глаз. Если бы не её вражда с семьей и желание пойти им наперекор, то такая, как она, никогда бы не взглянула на такого оборванца, как Маккри. Он только приехал в их края и работал на ферме. Деревенщина — что с него взять? Но, тем не менее, было в нём что-то такое, может быть, природная харизма, по крайней мере, сам Джесси хотел так думать, что зацепило Эш. Он видел, что нравится ей! А как она мило краснела каждый раз, когда он недвусмысленно шутил или невзначай касался её. Как же это было давно.       Тряхнув головой, чтобы избавить от неожиданно нахлынувшего чувства ностальгии, Маккри покрепче зажал увесистую бутылку в руке и потянулся к маленькому телевизору, стоявшему на столешнице рядом с раковиной, потому что больше для него нигде не было места. Можно было, конечно, купить какой-нибудь переносной столик и выкатывать его перед кроватью, чтобы было удобнее смотреть, но мужчину и так всё устраивало. Пульт, к несчастью, пал смертью храбрых во время очередной «битвы» между Маккри и Эш, поэтому переключать каналы можно было только вручную. Девушка ворчала насчет того, что ему стоит прикупить себе ящик получше, но Джесси не собирался обставлять фургон и тратить на это деньги. Не потому что у него были проблемы с финансами, отнюдь нет, а потому что, в данный момент, он копил на другое. Если бы он сказал девушке, на что именно, то та бы подняла его на смех, так что, ему ничего не оставалось, кроме как парировать её слова несущественными аргументами, вроде тех, что ему нравится старый телевизор, пусть и без пульта, который уже нигде не достать из-за того, что их сняли с производства.       Спутниковое и кабельное тв у Маккри, естественно, отсутствовало, поэтому он смог довольствами лишь ограниченным количеством каналов, но, благо, что среди них нашелся какой-то старый боевик. Как раз то, что нужно, что провести остаток вечера перед экраном, потягивая текилу. Мужчина забрался на постель и вытянул ноги, краем глаза покосившись на телефон. Никаких сообщений или звонков. Хмыкнув, ковбой поджал губы и с особым усердием принялся следить за сюжетом.       Градус его беспокойства поднялся не на шутку, когда Катастрофа не ответила на сообщение спустя два дня. Возможно, она была серьезно ранена, и ей было не до телефона, потому что девушка боролась за жизнь? Если так, то он был готов помочь ей чем угодно: деньгами, связями с подпольными врачами, укрытием, но что-то подсказывало Маккри, что это все есть у Эш и без него. Может быть, лидер банды сейчас отлеживается в их логове, куда ему ни за что не попасть просто так без её одобрения. За последние полгода Каледония ни разу и словом не обмолвилась о том, поменяли ли они свое месторасположение или нет, но Джесси был готов съездить и проверить ущелье мертвецов, где раньше располагалось убежище банды. Ох, сколько же приятных ночей они провели там вместе… Там же Эш без сожаления рассталась с девственностью, подарив этот «пустяк» Маккри, как она сама любила говорить впоследствии. Вот только мужчина знал, что это не было для неё пустым звуком, ни тогда, ни сейчас. Он видел это в отражении её карих глаз, выражение которых выдавало девушку с головой. Раньше, будучи моложе, он не замечал этого, потому что не относился к взбесившейся богачке серьёзно. Видимо, зря, ведь эта самая «золотая девочка», наследница аристократической семейки, едва не пристрелила его, потому что он предал её идеалы, как последний мудак. Так зачем же она вновь вышла с ним на связь? Только ли из-за секса? Да, без сомнения, Джесси знал, что хорош в этом деле, но Эш запросто могла закрутить с кем-нибудь из членов банды или найти кого-то на стороне. Видимо, было что-то ещё, в чём она боялась признаться самой себе.       Ковбой не мог перестать думать о девушке даже тогда, когда находился на работе. В этот раз он просиживал штаны в кабине одного из грузовиков, которые, находясь под управлением омников, перевозили оружие. Вполне себе непыльная работенка, но на караван могла напасть какая-нибудь банда, вроде той, что руководила Эш, чтобы поживиться добычей, так что, дополнительная защита в лице меткого стрелка никогда не была лишней, даже с учетом того, что его услуги стоили недешево, благо, с этой корпорацией омников Джесси работал уже несколько лет, поэтому никто не возмущался по поводу расценок, а он, в свою очередь, выполнял все, что от него требовалось. Расслабляться было нельзя, но чутье подсказывало мужчине, что сегодняшняя ночь пройдет без происшествий, поэтому он устроился на сидении поудобнее и приготовился задремать, надвинув ковбойскую шляпу на глаза. Робот, сидевший за рулем, лишь покосился на него светящимися, желтыми глазами, но ничего не сказал.       Спустя двадцать минут бесплодных попыток заснуть, Маккри сдался. Он сел ровнее, поправил шляпу и взглянул на часы, расположенные на приборной панели. Первый час ночи. Слишком поздно для звонков, не так ли? Но он больше не мог ждать. Мужчина вытащил допотопный мобильник из кармана брюк, убедился в том, что Эш так и не ответила на его сообщение, а затем попросту взял и позвонил ей. Если она сменила номер, то оператор сообщит ему о том, что данный абонент больше не обслуживается. Конечно, был ещё вариант, в котором роботизированный голос безжизненно отчеканит информацию о том, что аппарат выключен или находится вне действия сети, но, к счастью, не случилось ни того, ни другого. В трубке зазвучали уверенные, громкие гудки, отчего у Джесси перехватило дыхание. Он уже предвкушал, как услышит заспанный, низкий голос Эш, которая выругается сквозь зубы, но вместо этого гудки резко прервались. Проклятье! Она сбросила его звонок? Даже не задумываясь о последствиях и о том, как это выглядит со стороны, Маккри импульсивно нажал на кнопку с трубкой ещё раз, но в этот раз гудков не было, потому что девушка выключила телефон.       — Твою мать! — выругался он и сжал мобильник в ладони.       — Будьте внимательны, мы въезжаем на шоссе шестьдесят шесть, — сообщил омник, проигнорировав реплику Джесси.       Это шоссе считалось едва ли не проклятым, так как на разных его отрезках, в одно время, орудовали различные банды, пока их всех оттуда не вышибла Эш со своими ребятами. Желая избежать нежелательных встреч, многие компании выбирали более длинную дорогу в объезд, поэтому сейчас на шоссе было относительно спокойно, ведь здесь было нечем поживиться.       Робот, сам того не понимая, подал Маккри отличную идею, отчего мужчина сверкнул улыбкой и потянулся в карман за пачкой сигарет.       — Какой завтра день недели, дружище? — решил уточнить он, прекрасно понимая, что этот вопрос не имеет никакого отношения к происходящему.       Хромированное лицо омника не выражало никаких эмоций, как и его голос, поэтому нельзя было понять, удивлен он или нет.       — Суббота.       — Это отличная новость, — пробормотал Джесси себе под нос и закурил, перед этим приоткрыв окно, чтобы впустить в кабину холодный воздух ночной пустыни, частично покрывающей штат Техас, через который лежал путь грузовиков.       К счастью для Маккри, Элизабет имела ряд привычек, которым не изменяла годами, поэтому, если ему повезет, то он сможет найти её завтра в полдень в невзрачной закусочной «Панорама», расположенной на обочине шоссе шестьдесят шесть. В этом заведении не было абсолютно ничего особенного: паршивый кофе, который подают в придорожных кафе, жирная яичница с беконом, приготовленная на застарелом, дешевом масле, такие же блинчики, засахаренные молочные коктейли от которых у детишек глаза лезли на лоб из-за передозировки глюкозой. Но Эш предпочитала наведываться туда каждую субботу за неизменным двойным куском вишневого пирога и несколькими чашками того самого кошмарного кофе. Само собой, иногда случались ЧП, в таком случае, она могла приехать туда не в обед, а позже, ближе к вечеру, но тогда был нехилый шанс столкнуться с отсутствием пирога или получить последний, заветревшийся кусок. Само собой, девушка могла позволить себе обедать в заведениях на порядок выше этого, но эти субботы были своеобразным ритуалом, который Каледония годами несла через свою жизнь. Когда-то давно именно в этой забегаловке Эш и первые члены её будущей банды, включая Маккри, обсуждали план для их первого ограбления. Ирония заключалась в том, что Катастрофа собиралась ограбить склады с оружием, принадлежавшие её собственной семье. Признаться честно, Джесси тогда и подумать не мог, что она действительно станет настоящей преступницей и не бросит это дело, как только покажет родителям, чего стоит. Он и сам не собирался втягиваться в темные дела надолго, но все пошло не по плану. Зато они оба стали теми, кем являются сейчас, и судьба свела их вновь. Правда, Эш, похоже, была намерена изменить это. Черт возьми, что он опять сделал не так?       Груз был доставлен на склад под утро без происшествий, чему Маккри был несказанно рад. Он, все-таки, смог немного подремать, пока они ехали, но предпочел бы с удовольствием поспать в одном из придорожных мотелей, как обычно делал после подобной работёнки. Но сейчас у ковбоя были дела поважнее, поэтому он, сгорая от нетерпения, с трудом дождался, пока омники выгрузят его новенький, черный ховербайк из самого последнего грузовика. В их последнюю встречу с Эш он предлагал девушке заменить её старый мотоцикл, но та лишь фыркнула и напомнила ему о том, что старые вещи не всегда плохи, к тому же, она сама выиграла его в сложнейшей гонке, когда один из бывших членов её формирующейся банды поставил на кон омника Боба — ближайшего соратника девушки. Джесси также присутствовал на этой гонке и видел всё своими глазами. Каледония была великолепна, впрочем, как и всегда: безрассудная, смелая, импульсивная… И как он только мог предать её? Спустя годы Маккри осознал, что был не прав, но было уже поздно, так как Эш ненавидит его и вряд ли сможет простить. Однако она до сих пор носила ключи от байка со стальным брелком, обрамленным золотом, который ей подарил Джесси в честь победы. Когда ковбой заметил это в одну из их встреч и спросил девушку о том, почему она до сих пор не выбросила подарок, Эш лишь скривила губы и ответила, что брелок не виноват в том, что его даритель оказался козлом. Поспорить с подобным суждением было сложно.       Мысль о том, что он может найти Каледонию в закусочной, придавала Маккри бодрости, поэтому он поспешил сесть на байк и завел мотор, почувствовав, как тот мерно, едва слышно, заурчал, готовый к работе. Машина оторвалась от земли и рванула вперед, разрезая воздух, паря над дорогой. У мужчины в запасе было около пяти часов, которых должно было хватить на то, чтобы вернуть из Оклахомы в Техас. Даже если он не застанет Эш в закусочной, то сможет позавтракать там и вновь попытается дозвониться до неё. До этого дня она ни разу не сбрасывала и отвечала на сообщения довольно быстро.       К тому моменту, как байк ковбоя затормозил рядом с невзрачной забегаловкой, стоящей посреди пустыни, где толком ничего не было, кроме кактусов, солнце стояло достаточно высоко. Значит, полдень должен был наступить совсем скоро. Парковка рядом с бело-красным зданием, покрытым желтоватой пылью и песком, была практически пустой.       — Бинго! — пробормотал мужчина себе под нос, не удержавшись от радостного возгласа, когда заметил красный, старый ховербайк, стоящий за фургоном на колесах, напоминающий его собственное, временное жилище.       Эш находилась внутри, в этом у Джесси не было никаких сомнений, поэтому он, сняв шляпу, поспешил к дверям и едва ли не ворвался внутрь заведения, хотя, планировал зайти вальяжной, ленивой походкой, говорящей о том, что он просто проезжал мимо и заглянул лишь по той причине, что ближайшее кафе было в нескольких десятках километрах отсюда. Внутри практически не было посетителей, что не являлось такой уж редкостью для этого места. В центре зала, рядом с окном, на выцветших и потрескавшихся красных диванчиках расположилась шумная семья с двумя детьми, должно быть, те самые, из припаркованного фургона. Наметанный взгляд Маккри метнулся дальше, но больше он никого не приметил. Все стулья за барной стойкой пустовали, как и остальные диваны с высокими спинками. Нахмурившись, мужчина медленно прошел внутрь и едва не столкнулся с официанткой: грузной, кудрявой женщиной в пожелтевшем переднике, повязанном поверх болотного платья, которое, должно быть, являлось формой, но было мало похоже на неё. В её руке был зажат кофейник с темной, почти черной жижей, которая здесь звалась «кофе».       — Осторожнее, мистер! — проворчала она и окинула ковбоя быстрым взглядом, тут же сменив гнев на милость, заметив, что тот, скорее всего, может стать потенциальным клиентом. — Присаживайтесь куда-нибудь, почти все столы свободны, я подойду к вам через пару минут. У нас только-только испекли пирог, он просто объеденье!       — Да-да, я наслышан… — пробормотал Маккри, скорее, сам себе, чем официантке, потому что она направилась не к семейному столику, а дальше, вглубь заведенья.       Он, окрыленный, последовал за ней и услышал, как женщина заговорила с кем-то.       — Как тебе пирог, дорогуша?       — Как и всегда, Маргарет, лучше не бывает!       От знакомого, хрипловатого голоса, по спине Джесси пробежали предательские мурашки, которые усилились, когда он, увидел Эш, живую и здоровую, уплетающую пирог за обе щеки. И как он мог сразу не заметить её? Все дело было в дурацких диванах с высокими спинками и в том, что девушка села за самый последний столик, расположенный в дальнем углу.       Их взгляды встретились, как раз в тот момент, когда официантка подливала Каледонии кофе в полупустую чашку. Карие глаза напротив удивленно расширились, а затем недовольно сузились. Сама же Элизабет выпрямилась и отложила вилку в сторону, но от Маккри не укрылся тот факт, что при этом она едва заметно поморщилась.       — Какого дьявола ты здесь забыл?       — А? — непонимающе переспросила Маргарет и, оглянувшись назад, подскочила от испуга и схватилась за сердце. — Господи, мистер, вы напугали меня! Опять!       — Пришел за куском пирога. Ты не рада моей компании? — хмыкнул Маккри, решив не тратить время на извинения перед официанткой, которая неловко отступила, потому что он, не спрашивая разрешения, сел напротив Эш за стол.       — Откуда ты… — начала было она, но затем замолкла и нахмурилась, потому что мужчина перебил её.       — Ты как-то упоминала, что до сих пор ходишь сюда каждую субботу, а я просто оказался поблизости. К тому же, ты не отвечала на звонки и смс.       — Значит, мне было не до тебя, амиго, — высокомерно отозвалась она и откинулась на спинку дивана, сжав зубы.       — Вот оно как, значит. Ну, раз уж мы оба здесь, то давай пообедаем и поговорим, — с нажимом произнес Маккри и, сверкнув усмешкой, повернулся к Маргарет, которая так и застыла рядом с их столиком, не зная, что ей стоит предпринять. — Два кофе и два куска пирога, пожалуйста.       — Ох, да, конечно-конечно, сейчас, принесу, — женщина будто очнулась ото сна и поспешно засеменила на кухню, явно чувствуя неловкость за то, что стала невольной свидетельницей размолвки двух… собственно, говоря, кого? Любовников?       Между ними на какое-то время воцарилось гнетущее молчание, которое нарушалось лишь отдаленным гомоном со стороны семейки с детьми и звуками, доносившимися с кухни. За это время Эш могла бы встать и уйти, но она взяла вилку в левую руку и принялась лениво ковырять остатки пирога, упорно не глядя на мужчину.       — А что с правой рукой? — в конце концов, поинтересовался он, понимая, что Катастрофа не намерена начинать беседу. — Или скажешь, что это не моё дело?       — Я такая предсказуемая? — тут же парировала она, но Маккри успел уловить то, как дернулись уголки её губ.       — Я просто хорошо тебя знаю, — без тени злобы и бахвальства ответил он, искренне надеясь, что ему удастся вытянуть из девушки хоть что-нибудь.       Они явно были не из тех людей, кто привык решать проблемы за столом переговоров, поэтому подобные диалоги давались обоим тяжело, особенно Эш, которая была застигнута врасплох во всех смыслах. Она всего лишь хотела пообедать в своем «особом» месте, как и всегда, в одиночестве, зализывая душевные и физические раны, а тут, откуда ни возьмись, как снег на голову, на неё свалился Маккри. Это точно был знак, не иначе, но ей даже страшно было подумать об этом всерьёз. До этого момента мужчина никак не давал ей понять то, что ему не наплевать на происходящее. Нет, он, конечно, сам писал и звонил Эш, если та пропадала надолго, но ведь это же всё ещё был старый-добрый Джесси: обаятельный раздолбай, который превратился в не менее обаятельного мужчину, но его суть не поменялась — он был и остается для неё предателем. Зачем же она тогда вновь начала с ним спать? Элизабет, к сожалению, знала ответ, но ни за что не призналась бы ни себе, ни ему. Это было уже слишком. Поэтому она предпочла молчать, балансируя внутри себя на острой грани, застыв в нерешительности где-то между тем, чтобы сейчас же уйти, сменить номер и больше никогда не встречаться с мужчиной и тем, чтобы, наконец, заговорить.       — Тебя ранили? — к её счастью, Джесси вновь заговорил первый, всем своим видом демонстрируя то, что он не уйдет отсюда, пока не получит ответы, поэтому ей придется сказать ему хоть что-то.       Вздохнув, Эш коротко кивнула и осторожно отодвинула правый борт черной, кожаной куртки в сторону, заодно зацепив ворот потасканной, когда-то белой футболки с изображением черепа, чтобы Маккри смог увидеть бинт, опоясывающий её плечо. Завидев спешащую к ним Маргарет, девушка поспешно поправила одежду и села ровнее, чувствуя, как каждое движение корпуса отдает тупой болью в раненную плоть.       — Ничего серьезного, — Элизабет произнесла свою любимую фразу, когда увидела, как лицо Джесси резко помрачнело.       — Ага, как же, — сурово отозвался он и кивнул официантке, когда та поставила перед ними заказ.       Окинув парочку обеспокоенным взглядом, женщина сначала хотела сказать что-нибудь, но почти сразу же передумала и молча удалилась, шаркая об кафельный пол.       — Ты поэтому не отвечала? — не унимался ковбой, который, казалось, даже не собирался притрагиваться к своему пирогу.       Само собой, не поэтому, ведь перестрелка с омниками случилась две недели назад, а он написал ей позавчера. Дело было вовсе не в чертовой ране, а в совершенно в другом. Но… Каледония не знала, как сказать Маккри об этом, ни по телефону, ни, тем более, лично.       Заметив замешательство, исказившее её уставшее, но красивое лицо, Джесси наклонился вперед, чтобы быть ближе, и вновь спросил, но уже тише:       — Катастрофа, что я сделал не так? Ты будто… Обиделась на меня? Понимаю, звучит глупо, потому что, когда ты обижаешься, то хватаешься за винтовку, — он попытался разбавить обстановку шуткой, и это сработало, судя по тени улыбки, появившейся на губах девушки. — Просто скажи прямо, что у тебя происходит. Может, в банде появился новый член, и ты…       — Никаких членов, кроме твоего, об этом можешь не волноваться, — она хрипло рассмеялась и спрятала искреннюю улыбку, сделав большой глоток кофе.       — Ого, а слабо повторить? Я должен записать это на диктофон, — самодовольно ухмыльнувшись, ответил мужчина.       Атмосфера между ними, наконец-то, перестала быть натянутой, отчего они оба смогли расслабиться. Кажется, лёд тронулся, поэтому, обрадованный минимальным успехом, Джесси вспомнил о том, что последний раз ел больше двенадцати часов назад, о чем ему напомнил заурчавший желудок, поэтому мужчина поспешил попробовать пирог, который оказался вишневым: рыхлое, горячее тесто, неприлично большое количество начинки, приятная кислинка — теперь понятно, почему Эш годами приезжала за ним именно сюда.       — Ты опоздал, ковбой, я два раза повторять не буду, — посмеиваясь, ответила девушка и последовала примеру мужчины, который уплетал свою порцию за обе щеки.       Расправившись с куском пирога, Джесси вытер лицо тыльной стороной ладони, смахнув крошки с губ, и откинулся на красную, потрескавшуюся спинку дивана из дешевой обивки. Окинув Эш внимательным взглядом, Маккри без труда понял, что она нервничает. Об этом говорило выражение ее лица: губы были плотно сжаты, из-за чего нижняя половина смотрелась суровой, будто Катастрофа прямо сейчас собиралась обругать его, на чем свет стоит, но вот глаза… Ему был знаком этот взгляд. Давно, когда они только познакомились, он в шутку назвал его взглядом загнанного оленя, из-за чего девчонка жутко разозлилась и, вздернув точеный нос, гордо развернулась на пятках, не желая пререкаться с «ржущим, как конь» собеседником, демонстрируя поведение истиной леди, а не бунтарки и уж, боже упаси, не преступницы.       — Что стряслось? Выкладывай начистоту, даже не думай заговорить мне зубы, — он подался вперед и положил локти на стол, всем своим видом показывая, что ей ничего не остается, кроме как сказать ему правду.       Вздохнув, Каледония заерзала и отвела взгляд, осознав, что нет смысла ломать комедию дальше. Джесси приехал сюда за ней, он имеет право знать правду. Если бы ему было наплевать, то он бы забил после пары звонков, но, нет, вот он, здесь, сидит прямо перед ней и настойчиво сверлит взглядом темных глаз, которые сейчас прожгут в ней дыру, если она не начнет говорить. Конечно, Эщ все ещё могла встать и уйти, ничего не объясняя, потому что ничего не обязана этому предателю, но…       — Я… — начало было она, но споткнулась, потому что у нее запершило в горле. — Проклятье! В общем, вот.       В своей голове, за эти пятнадцать минут, с того момента, как мужчина без приглашения сел за ее стол, Каледония придумала несколько вариантов того, как лучше подать новость, если до этого дойдет, но все, как обычно, пошло наперекосяк, потому что у нее перехватило дыхание от нервов, чего давненько не бывало. Что с ней происходит? Нужно было срочно взять себя в руки, немедленно, но она уже размякла и посыпалась, превращаясь в рыхлое тесто, пара крошек которого прилипла к подбородку Маккри.       Скользнув здоровой рукой в карман куртки, она без труда нащупала длинный, продолговатый предмет, похожий на градусник, и вытащила его на свет, а затем положила на темную, глянцевую поверхность стола рядом с пустыми тарелками. За столом воцарилась тишина, нарушаемая лишь гомоном семейки, сидевшей ближе ко входу, и вращающимися лопастями вентилятора, который крутился над потолком.       Признаться честно, Джесси ожидал увидеть или услышать абсолютно что угодно, но это ошеломило его настолько, что он не мог и слова сказать, потому что его мозг мгновенно превратился в желе, вишневое и густое, как начинка пирога.       — Так ты?.. — он не успел задать вопрос полностью, потому что Эщ молниеносно ответила на него.       — Да, — она будто собралась с мыслями и испуганный взгляд сменился настороженным, с прищуром, который означал только одна — девушка заняла оборонительную позицию, готовая ко всему.       Маккри, к счастью или к несчастью, не был идиотом. Как только Элизабет достала продолговатый предмет, он сразу же узнал в нём тест на беременность, а знак «+» и надпись «4-6 недель» только подтвердили его догадки. В его голове, словно вспышка, тут же пронесся тот вечер, в конце которого он сомневался насчет того, куда же именно кончил. Обычно с ним такого не случалось, никогда, но они с Эш напились, черт бы побрал эту текилу, поэтому он, судя по всему, не сдержал себя.       — И вот из-за этого ты игнорировала меня?       Она явно ждала любой реакции, но не такой, поэтому на секунду опешила и удивленно моргнула.       — Что? А что мне, по-твоему, надо было смс-ку послать или как ты себе это представляешь? — в ее голосе появились истеричные нотки, что было весьма некстати, ведь она должна была вести себя отстраненно, будто ей плевать.       — Ты вообще собиралась мне рассказывать? — Маккри и сам начал нервничать, поэтому заговорил громче, чем ему следовало, из-за чего они привлекли к себе внимание членов семейства из фургона, которые начали оглядываться на парочку.       — Конечно, нет! — воскликнула Эш и всплеснула руками, тут же поморщившись от боли в простреленном плече.       — Но почему?! — несдержанно выпалил он и тут же добавил. — Или ребенок не от меня?       — Да потому… — успела вставить девушка, но едва не захлебнулась от шока, широко распахнув глаза в ответ на вторую фразу собеседника. — Иисусе, от тебя, но причем здесь это?       — Как это причем? Я имею право знать! — авторитетно заявил Маккри и, в знак своей правоты, схватил тест и потряс им, зажав в кулаке.       — Вот, теперь ты знаешь. Доволен? — Эш фыркнула и откинула светлую прядь волос, чтобы та не лезла ей в лицо.       — Не совсем, — признался Джесси, понизив тон, потому что заметил, что семейка притихла, включая детей, и таращится на них, внимательно следя за развитием событий. — Почему ты не хотела, чтобы я был в курсе?       — К чему ты клонишь? — темные брови Катастрофы сошлись на переносице, пока она явно пыталась соскочить с темы, строя из себя дурочку, хотя, все прекрасно поняла.       — Опять ты отвечаешь вопросом на вопрос, — заметил он и усмехнулся, покачав головой. — Проклятье, до чего же ты сложная штучка.       — Вот поэтому я не хотела тебе говорить, — тут же нашлась Элизабет, зацепившись за последние произнесенные слова. — К тому же, я собираюсь разобраться с этой… проблемой в ближайшее время.       Ее голос предательски дрогнул на слове «проблема», хотя, когда она говорила эту фразу у себя в голове, то она звучала намного спокойнее и отстраненнее, но сейчас, когда Джесси сидел перед ней и внимательно следил за каждым движением, все пошло наперекосяк.       — Как-как ты сказала, принцесса? — он специально назвал её насмешливым прозвищем, которое придумал в день их знакомства, чтобы Эш, наконец-то, взглянула на него, пусть и злобно. — С проблемой?       — А как мне ещё это назвать? — ядовито выплюнула она и потянулась вперед, чтобы выхватить тест из рук мужчины, но он вовремя среагировал и отстранился, вжавшись спиной в диван на своей стороне. — Дай сюда, черт возьми! Что ты здесь устраиваешь?       — Я устраиваю? Да неужели! Это же ты у нас любительница громких ссор, которые могут закончиться стрельбой или кое-чем поинтереснее, — Маккри, нисколько не боясь, продолжал дразнить девушку, намереваясь вывести на эмоции, потому что выносить ее ужасный спектакль у него больше не было сил.       — Была бы при мне «Гадюка», то тебе бы мало не показалось, — проворчала Эш, но сдалась и села ровно, больше не предпринимая попыток приблизиться к собеседнику, так как это было бесполезно, к тому же, из-за резких движений ее рана вновь разболелась.       — Хочешь пустить пулю в отца своего ребёнка? — Джесси приподнял темную бровь и убрал тест в карман штанов, отодвинув от него край запылившегося, красного пончо.       Это слово так легко сорвалось с его губ, но оно парализовало Эш, поэтому она не запротестовала насчет того, что Маккри, зачем-то, решил оставить тест себе. Как только у неё наступила задержка, которая никак не заканчивалась, какие бы способы девушка не пробовала, она начала воспринимать все происходящее, как потенциальную проблему, поэтому она не думала о Джесси, как об… отце. И то, что сейчас росло внутри неё, она так же не считала за ребёнка, иначе её начали бы посещать какие-то мысли на этот счёт, кроме тех, что ей срочно нужно найти подходящего врача, который поможет ей решить этот вопрос. Все планы пошли крахом из-за перестрелки, после которой Эш слегла с пулей в плече и лихорадкой, будто её организм вдруг решил дать странный сбой. Тогда-то она и сделала тест, чтобы отбросить этот глупый вариант и не нервничать ещё и из-за задержки, но все оказалось совсем не так, как Каледония предполагала. Можно было предположить, что тест оказался бракованным, но она нутром чуяла, что это не так, ей не стоит обманывать себя. К тому же, лежа побитой собакой в убежище банды, она не могла просто так взять и поехать в ближайшую аптеку, прекрасно осознавая, что тяжелая дорога и дополнительный тест не спасут её задницу от неминуемого. Можно было, конечно, попросить кого-нибудь метнуться в аптеку и не задавать лишних вопросов, но это было не просто недальновидно, а чудовищно глупо. Да, она была ранена и беременна, но это вовсе не означало, что у неё полностью отказали мозги. Сначала ей требовалось подлечиться, хоть чуть-чуть, чтобы она могла управлять ховербайком, ведь если она хотела оставить свою проблему в секрете, то не могла рассчитывать на чью-то помощь. У нее, конечно, был Боб, но, черт возьми, с ней произошло такое, что она не смогла доверить даже ему, чего никогда не случалось. Именно по этой причине сейчас омника не было рядом с хозяйкой. Она выехала из убежища впервые за десять дней, в гордом одиночестве, несмотря на протесты их штатного доктора, совсем юного парнишки, который, к слову, вообще был ветеринаром, но отменно умел вытаскивать пули, зашивать раны и, на досуге, мастерить взрывчатки из подручных средств. Должно быть, все переполошились, когда узнали, что босс куда-то укатила, да еще и едва управляя байком, но Эш только коротко бросила по телефону, что у неё есть дела, а затем — выключила мобильник, тем самым подрывая доверия тех, кто был ей предан. Но она не могла рассказать им о том, что происходит. Пока Катастрофа мчала по шоссе шестьдесят шесть до ближайшей аптеки, чтобы купить еще один тест, тот самый, который сейчас лежал в кармане у Маккри, то уверяла себя в том, что это скоро закончится, и все будет в порядке. Из-за дурацкого инцидента она не смогла поесть пирог в «Панораме» в прошлую субботу, так что, решила сделать это сегодня, ведь все звезды сошлись именно для этого. К тому же, ей нужно было где-то сделать тест, не на заправке же таким заниматься. Кто же знал, что именно сегодня Джесси решит найти её. Судьба, не иначе.       — Катастрофа, послушай… — мужчина неожиданно заговорил, потому что Эш окончательно утонула в своих мыслях и смотрела словно сквозь него, проигнорировав предыдущий вопрос. — Может быть, все, что происходит — это знак?       — Что? — переспросила она и часто заморгала, удивленно взглянув на собеседника. — Знак? О том, что тебе стоит купить целый грузовик презервативов, чтоб у тебя был пожизненный запас?       Эш продолжила язвить, защищаясь, но лишь по той причине, что знала — Маккри прав. Когда-то она жутко бесилась лишь от одного упоминания слова «судьба», поэтому стремилась поменять свою, показать всем, что она не обязана быть послушной дочкой богатеньких родителей, которая должна унаследовать бизнес отца, выйти замуж за какого-нибудь чинушу, которого ей подберет папочка, и родить ему наследника, потому что у неё больше не было бы никаких дел, кроме организации благотворительных вечеров для продвижения бизнеса. Ей не хотелось так жить, поэтому она и подалась в криминал, сначала желая показать родителям, что они обязаны с ней считаться, а затем, окружив себя боевыми товарищами, девушка решила, что нашла новую семью, ядром которой был Джесси. И, вот, спустя много лет, она беременна от него, от того, кто предал её.       — Мы должны быть вместе, и ты это знаешь, — он говорил абсолютно серьёзно, игнорируя яд в словах девушки.       От такой прямоты Эш смутилась, и её воинствующий настрой поутих, ведь Маккри очень давно не говорил ей о своих чувствах. Возможно, он и хотел бы, но она не позволяла ему это сделать, проводя между ними определенную черту. Между ними не было ничего серьезного, просто секс, ни слова о чувствах. Какое-то время ковбой действительно следовал этому правилу, но затем — сдался и начал говорить ей о том, что скучает, а ей приходилось лишь скалиться и отшучиваться, побыстрее переходя к делу, чтобы он даже подумать не смел о том, что она чувствует то же самое.       — Вместе, да? — усмехнулась она, с трудом собирая себя по кусочкам, еле держа разваливающуюся маску раздражения. — И, что потом? У таких, как мы с тобой, не может быть счастливого конца, как ты не понимаешь?       — У каких, Элизабет? — он вдруг назвал её полным именем, чего не делал с юности, и это выбило у неё почву из-под ног окончательно, чего Маккри и добивался.       С побледневших губ девушки сорвался свистящий вдох, а сама она молча глядела на него темными глазами в которых стояли слезы.       — Чёртовы гормоны, — едва слышным шепотом произнесла она и, завидев, что мужчина собрался встать, вероятно, чтобы сесть рядом и обнять её, Эш остановила его жестом руки. — Не надо, я в порядке.       Подавив тяжелый вздох, Джесси, все-таки, остался сидеть на месте, хоть ему и хотелось больше всего на свете сгрести эту чокнутую девчонку в свои объятия и стиснуть так крепко, чтобы она, наконец-то, поняла, что несет полную чушь.       — Что ты вбила себе в голову? Почему мы не можем быть вместе? — он старался сделать так, чтобы его голос звучал ровно, без ноток напряженности или злости, но это давалось ему с трудом.       Дабы хоть как-то отвлечься, ковбой сделал глоток остывшего кофе, едва не выплюнув гадкую жижу назад в чашку.       — Ты, что, издеваешься надо мной? — она всё ещё шептала, очевидно, боясь разрыдаться, но даже сейчас её слова прозвучали нервно.       Маккри просто молча покачал головой в ответ, ожидая, когда Катастрофа продолжит. В тайне он, все-таки, надеялся, что та расплачется, хотя, он видел её в таком состоянии последний раз перед тем, как его замели ребята из «Овервотча», после чего их пути с Эш разошлись.       — Я — бандитка, а ты у нас теперь хороший парень, герой, о каком совместном будущем может идти речь? Тебе совсем мозги отбили в твоем «Овервотче»? — у неё чудом получилось совладать с собой, и теперь её голос вновь был полон презрения, а из глаз не пролилось ни одной слезинки.       — Я уже не работаю на них, причем, давно, — наконец-то, сознался ковбой и получил в ответ лишь недоверчивое фырканье. — Что? Не веришь?       — Ага, конечно, так они тебя и отпустили, — заворчала девушка и качнула головой, чтобы отвести взгляд, который уже не был недоверчивым, потому что она, кажется, буквально на секунду, захотела поверить в то, что Маккри говорит правду.       Господи, да что с ней вообще творится? Она давно должна была встать и уйти отсюда, чтобы поехать к доктору, но вместо этого Каледония сидела и трепалась о чувствах, о возможном будущем, обо всем, о чем до этого не разговаривала с Джесси, потому что в этом не было смысла.       — Знаешь, Катастрофа, я свое на них уже отработал, так что, раз тебя так волнует мой статус, то можешь не волноваться, теперь я обычный наемник, — Маккри развел руками и вздохнул, видя, что девушка вновь подняла на него взгляд, полный сомнения.       — Почему ты не сказал об этом раньше?       — Ты не спрашивала, — парировал Джесси и не сдержал горькую улыбку, которая едва тронула его губы, потому что он знал, что на это Эш не сможет ничего ответить.       И он оказался прав. Она действительно не спрашивала его об этом, но не потому что ей было наплевать, а лишь по той причине, что ей не хотелось даже думать о том, что он, её Маккри, продолжает играть в хорошего парня и работает на этих корпоративных уебков.       — В любом случае, все это не отменяет того факта, что я — преступница, — она с вызовом взглянула на него и откинулась на спинку дивана.       — Будто я этого не знал с самого начала. Мы познакомились в полицейском участке, мисс забияка, — он с теплом подколол её, попытавшись разрядить обстановку, и ему это удалось, потому что Эш улыбнулась и почти рассмеялась.       — Я ведь уже не та глупая, маленькая девчонка, которая хотела насолить родителям. С тех пор прошло много времени, а список моих преступлений только рос, вместе со мной. Я не могу просто взять и… — она замолкла и передернула плечами, понимая, что слишком разоткровенничалась.       — Я не прошу тебя ни о чем таком. Если хочешь, ты можешь грабить банки и перестреливаться с омниками хоть каждый день, — уверенно произнес Джесси и неожиданно потянулся вперед, через весь стол, чтобы взять ее руки в свои теплые, большие ладони и легко сжать. — Чего ты на самом деле хочешь?       Неприятный комок встал у Эш посреди горла, и она никак не могла его сглотнуть. Из-за происходящего её глаза вновь наполнились слезами, но ей пришлось поднять на мужчину взгляд после его вопроса. К всеобщему удивлению, она не стала отстраняться, а наоборот — сжала его пальцы.       — Я… Я ведь не заслуживаю этого всего, — едва слышно прошептала она, потому что это был большой секрет, в котором девушка боялась признаться не только ему, но и себе. — Ты, я, теперь ещё и это.       Она не смогла выговорить слово «ребёнок», поэтому просто кивнула вниз, указывая на свой отсутствующий живот, которому, по мнению Эш, не суждено было стать больше.       — Ты держишь в ежовых рукавицах свою чокнутую банду, думаешь, что не сможешь справиться с ребенком? — Джесси усмехнулся, вовремя пошутив, потому что видел, что Элизабет балансирует на грани.       Им следовало продолжить этот разговор, но не здесь, не в забегаловке, где за ними все ещё наблюдают. Главное, чтобы она согласилась прокатиться с ним кое-куда. Решение пришло к Маккри молниеносно, как только Каледония позволила взять себя за руки и чуть не расплакалась второй раз за полчаса, а теперь хохотала над его шуткой в голос.       — Я хочу показать тебе кое-что, но для этого нужно будет прокатиться пару часов до Нью-Мексико, ты со мной?       Джесси поднялся на ноги, вернул ковбойскую шляпу на место и вновь протянул Эш руку. Это выглядело так символично, что девушка даже застыла на несколько секунд, глядя на мужчину снизу-вверх, остро чувствуя, что это переломный момент. Если сейчас она откажется, то у неё точно не будет ни малейшего шанса на то, чтобы изменить свою жизнь. Со стороны никто бы не подумал о том, что Каледония размышляет о подобных вещах, но мысли о том, что она, кажется, несчастна, посещали её всё чаще. Признаться себе в том, что она выбрала свой жизненный путь неосознанно, на эмоциях, ослепленная яростью от родительского безразличия, было тяжело, но ещё тяжелее — осознать, что надо что-то менять. Внутри себя она так и осталась несчастным ребенком, жаждущим любви и внимания. Последнее она получила сполна, потому что все на юге знали о банде мертвецов и её предводительнице, но вот с первым пунктом всё было сложнее. После предательства Джесси, Эш перестала верить в эту пресловутую любовь, внушив себе, что прекрасно справится и без этого, только вот все прелести преступной жизни: перестрелки, погони, адреналин, деньги, успешные ограбления, разборки между бандами — не смогли сделать её счастливой. Именно по этой причине она, наступив на горло собственной гордости, бросила все связи на то, чтобы отыскать Маккри. Удивительно, но рядом с ним Катастрофа чувствовала себя легко и свободно, как раньше, словно весь мир открыт для неё, и ещё не всё потеряно.       — Конечно, амиго, ведь кто-то должен подрезать тебя на трассе, чтоб ты не заснул по дороге, — с её губ сорвалась привычная дерзость, но при этом взгляд темно-карих глаз был теплым.       Вложив свою руку в протянутую ладонь, Эш поднялась на ноги и вытащила крупную купюру из кармана куртки, чтобы расплатиться за еду, как и всегда, без сдачи.       — В следующий раз я угощаю, — сказал Маккри, зная, что сейчас с ней бесполезно препираться насчет оплаты. — Ты ведь понимаешь, что это место продержалось так долго только благодаря твоим щедрым чаевым?       Они двинулись к выходу, держась за руки, как два подростка, чего раньше никогда не делали, но сейчас никто из них не решался расцепить пальцы.       — Здесь готовят отменный пирог, ты не можешь с этим поспорить, — отозвалась Эш и, проходя мимо по-прежнему пустой стойки, за которой стояла Маргарет, помахала ей на прощанье.       — Но их кофе — это же просто кипяченая грязь! — возразил Маккри, споря с девушкой ради забавы, чтобы поддержать их привычную игру, дабы та перестала волноваться и хоть немного повеселела.       — Не спорю, но он все равно лучше на вкус, чем растворимый кофе у тебя в фургоне, пить его каждое утро — настоящее преступление!       Дверь забегаловки захлопнулась за ними, и они оказались под палящим солнцем на улице. Прищурившись от яркого света, Джесси рассмеялся низким смехом и, наконец-то, притянул бандитку к себе, осторожно обняв её за плечи одной рукой, стараясь не делать резких движений, чтобы не потревожить рану.       — Хорошо, миледи, я куплю самый лучший кофе и сварю его нам на завтрак, — он произнес эти слова в ее светлую макушку, чувствуя, как Эш ненадолго прижалась к нему, а затем отстранилась.       — Не называй меня так, засранец! — возмутилась она, но ничего не сказала насчет того, что он, вроде как, предложил ей остаться на ночь, чего до этого Каледония себе не позволяла и всегда уезжала практически сразу после секса.       Он хотел было продолжить дразнить её, но сменил тему, потому что Эш разомкнула объятия и зашагала к своему ховербайку.       — Постой-ка, гонщица, ты серьезно собралась ехать сама с раненой рукой, да еще и в таком… — Джесси немного замялся, потому что не смог сразу подобрать слова, так как не хотел задеть девушку. — Деликатном положении?       На несколько секунд Элизабет остановилась и обернулась через плечо, чтобы бросить на Маккри насмешливый взгляд.       — Что-что? Говори погромче, ковбой, я тебя не слышу, — нараспев протянула она и, чуть ли не бегом, бросилась к своему байку, чтобы вскочить на него. — Увидимся в Нью-Мексико!       В следующее мгновение она уже завела мотор и с ревом укатила по дороге в верном направлении, благо, что на шоссе сложно было заблудиться, по крайней мере, до определенного поворота, где им следовало свернуть, но ковбойша не имела об этом ни малейшего понятия.       — Чёрт! — Джесси выругался себе под нос и поспешил к своему черному байку, чтобы поехать вслед за девушкой, которая и правда решила, что у них намечается гонка, а ведь он всего лишь хотел позаботиться о ней.       В этом заключалась ещё одна проблема Эш — она вбила себе в голову, что ей не нужна помощь, поэтому всячески отмахивалась от заботы, не потому что не нуждалась в ней, а потому что боялась показаться слабой. К большому сожалению Джесси, Катастрофа стала такой, частично, из-за его предательства. Он много думал об этом, особенно после того, как девушка всадила в него пулю, но даже не мог представить себе, что их пути вновь сойдутся.       Не прошло и пяти минут, как Маккри без особого труда нагнал Эш, ведь его новый ховербайк был объективно быстрее, но у мужчины не было цели устраивать настоящую гонку, ведь он не хотел, чтобы кто-то из них пострадал, поэтому он раз за разом позволял Катрастрофе обгонять себя, чтобы вновь сровняться с ней. Всё, как в жизни.       В нужный момент Джесси обогнал её, чтобы показать дорогу. Парочка съехала с раскаленного от зноя шоссе и устремилась по проселочной дороге, петлявшей неподалеку от реки Рио-Гранде, которая служила им ориентиром, ведь ее зеленовато-желтые воды было видно издалека, благодаря низким деревцам и кустарникам. Создавалось впечатление, что вокруг ничего нет, лишь бесконечная равнина под палящим солнцем и куполом из насыщенного, голубого неба без единого облачка. Некоторое время спустя равнина сменилась гористой местностью, и дорога повела их вниз. То тут, то там стали встречаться редкие дома, находившиеся на почтительном расстоянии друг от друга в несколько километров, неподалеку от некоторых из паслись лошади или коровы. Чем дальше они ехали, тем больше становилось зелени вокруг, насколько это было возможно для подобного ландшафта.       Наконец-то, Маккри затормозил около очередного дома, который попался им на пути. Эш едва не проехала мимо и вернулась назад, оставив после себя столп пыли.       — Зачем ты мне поддавался всю дорогу? — тут же заворчала она и слезла с байка до того, как мужчина подоспел, чтобы помочь ей.       — Поддавался? Ты это о чем? — он поймал её недовольный взгляд и подмигнул, а затем кивнул головой на дом. — Как тебе?       — Это… — Элизабет медленно приблизилась к одноэтажному дому с покатой крышей и террасой перед входом. — Вот поэтому ты не хотел покупать себе новый телик в фургон?       — А ты догадливая, — заметил мужчина и заслужил фырканье в ответ без комментариев, потому что девушка двинулась дальше.       Каледония неторопливо осматривала дом, отмечая про себя, что это так… Не похоже на Джесси. Пристанище было очень даже милым: коричневый фасад из кирпича, переходящий в светлый сайдинг, труба для камина, плетеные стулья перед входом, большие окна в гостиной, пока что, без занавесок.       Она поднялась по ступенькам и замерла перед входной дверью из темного дерева, будто размышляла над тем, стоит ли ей переступать порог или нет. В это время Маккри подошел к ней сзади и осторожно положил ладонь на плечо, привлекая внимание.       — Я купил этот дом пару месяцев назад. Ни одна живая душа, кроме тебя, не знает о том, что я собираюсь здесь обосноваться, — признался ковбой и опустил взгляд, потому что почувствовал себя уязвимым.       Дабы не смотреть на Эш, которая внимательно всматривалась в его лицо, прикрытое шляпой, он начал возиться с ключами, чтобы открыть дверь.       — Спасибо за такую привилегию, амиго, — она попыталась отшутиться, но быстро сникла, потому что Джесси не улыбнулся в ответ.       Дверь распахнулась, и за ней показался абсолютно пустой холл, залитый солнечным светом, проникающим из кухни, расположенной справа. Слева виднелась большая арка, ведущая в гостиную.       — Ты решил превратиться в аскета-отшельника? — поинтересовалась ковбойша и отправилась на разведку, чтобы убедиться в этом.       Стук каблуков гулко отдавался по пустым помещениям, пока она изучала дом. Джесси же прикрыл за собой дверь и замер, прислонившись плечом к арке, ожидая, когда девушка закончит, чтобы продолжить серьезный разговор.       — Нет, я просто хотел подкопить, чтобы купить всю мебель разом. Не хочу, чтобы она стояла и пылилась без дела, — ответил мужчина, когда Эш показалась из комнаты, где, по его замыслу, должна быть спальня, но сейчас там лежал одинокий матрас, служивший ему кроватью. — Ешё один-два заказа, и я выхожу из игры.       Судя по ее выражению лица, Катастрофа сначала хотела пошутить, но последняя фраза собеседника озадачила девушку, поэтому она непонимающе моргнула и окинула мужчину серьезным взглядом с ног до головы, будто хотела найти в его облике какую-то подсказку.       — И чем же ты собираешься заниматься? — осторожно поинтересовалась она и расстегнула запылившуюся куртку, чтобы снять ее с себя и остаться в такой же видавшей лучшие времена футболке. — Здесь жарко, как в сауне.       — Можешь принять душ, если хочешь, — предложил Маккри, снял с себя шляпу и тряхнул волосами, понимая, что ему тоже не помешало бы освежиться. — Не поверишь, но сюда провели водопровод, так что, горячей воды на всех хватит.       — Эй, не уходи от ответа, — Эш вдруг подошла к нему вплотную и обхватила пальцами щетинистый подбородок, чтобы поймать взгляд темных глаз.       Подавив тяжелый вздох, Джесси, все-таки, взглянул на неё и мягким жестом заправил белоснежную прядь волос ей за ухо.       — Знаешь, я на какой-то миг даже поверил в то, что ты сможешь принять эту новость, но твой вид, когда ты увидела дом, говорил сам за себя, так что… — она жестом заставила его замолчать и прижала пальцы к обветренным губам.       — Я помню, как ты мечтал о своем ранчо и однажды признался мне в этом, будучи в стельку пьяным, а я тогда засмеялась и решила, что ты шутишь, но, на самом деле, знала, что ты серьезен, как никогда. Мне просто не хотелось, чтобы ты исчез из моей жизни так быстро, ведь мы тогда только начали… — она чуть было не сказала пресловутое «встречаться», но это было не так, ведь у этих двоих никогда не было отношений в привычном понимании, поэтому Катастрофа быстро исправилась. — Только наладили контакт.       — Не думал, что ты запомнила этот разговор, — удивленно отозвался Маккри и печально улыбнулся ей, приобняв за талию. — Я действительно собираюсь сделать из этого места настоящее ранчо, работы будет полно, так что, скучать не придется.       Эта новость удивила Эш, но она восприняла её намного спокойнее, чем Джесси предполагал. Лучше пусть он возится в компании лошадей, чем работает на дурацкий «Овервотч» и корчит из себя непонятно кого, пока она со своей бандой находится по другую сторону баррикад.       Между ними повисла пауза, потому что каждый не знал, как именно сказать то, что крутилось на языке, поэтому они просто молча обнимали друг друга какое-то время, раздумывая над сложившейся ситуацией. Элизабет прижалась щекой к мягкой ткани пончо на плече у Маккри, пока он перебирал пальцами ткань футболки у нее на талии. Когда всё успело так запутаться? Как «несерьезные» взаимоотношения привели их сюда?       — Мы могли бы жить здесь, — негромко начал Маккри и замолк, чтобы прочистить внезапно севший голос. — Втроем.       — Это звучит безумно, — шепотом ответила Эш и прикрыла глаза. — Я, глава банды мертвецов, вдруг все брошу и просто уеду жить на ранчо, чтобы растить здесь ребенка?       — Если ты этого захочешь, то почему бы и нет? — губы коснулись ее виска, а щетина защекотала кожу, прежде чем мужчина шепнул ей на ухо. — Я не хочу снова потерять тебя.       Её сердце предательски заныло от этой фразы, поэтому девушка медленно выдохнула, чтобы унять боль. Она тоже не хотела терять его, тем более, сейчас, когда Маккри нашёл ее в кафе, а затем привёз сюда, доверив месторасположение своего будущего дома, где он собирался налаживать спокойную жизнь, да ещё и с ней, если она захочет.       Перед глазами Элизабет ярко вспыхнула череда картинок, в которых они вдвоем, как два совершенно обычных человека без тяжелого груза криминального прошлого, обставляют дом, делают ремонт в детской, готовятся к родам на курсах для будущих родителей, ужинают в гостиной с большими окнами, выходящими на задний двор, где, вероятно, можно разбить небольшой сад… Все это выглядело таким реальным и желанным, что Эш едва не задохнулась от волнения. Если это возможно, то она должна попытаться, потому что Джесси — это единственный человек, с кем ей хотелось бы такого возможного будущего.       — Как насчёт того, чтобы остаться сегодня здесь? — неловко спросила она и нервно отстранилась, чтобы он не увидел смесь страха и предвкушения на побледневшем лице. — Надо только с ужином что-нибудь придумать, у тебя же здесь даже холодильника ещё нет.       Ковбой с облегчением наблюдал за тем, как Каледония заметалась по холлу, не зная, куда себя деть, но ему было приятно, что она решила продемонстрировать свою слабость и не ответила категоричным отказом. Да, она не сказала ему в ответ слов любви, но для этого ещё было не время. Главным было то, она всерьез задумалась над предложением.       — Спокойно, детка, сначала нужно сходить в душ, обновить твою перевязку, а потом мы подумаем об ужине, — низким, ленивым тоном с хрипотцой протянул мужчина, чтобы она успокоилась, хотя, ему самому было волнительно, но он старался держать себя в руках.       — Как ты меня назвал? — вмиг ощетинилась Эш и обернулась на него, застыв у распахнутой двери в ванную с нервной улыбкой на тонких губах.       — Извини, принцесса, как я могу попросить прощения? — поинтересовался Джесси даже не постаравшись напустить на себя раскаявшийся вид.       Он шагнул в ванную вслед за Каледонией и прижал её к стене рядом с душевой кабиной, чувствуя, что пальцы девушки скользнули к его ремню.       — Тебе придется постараться, — заверила его она и потянулась к губам Маккри, крепко прижавшись к ним.       — Я к твоим услугам, дорогая, — только и успел пробормотать он, прежде чем они слились в долгом поцелуе с привкусом тоски и желания.       Кажется, наконец-то, у них было всё серьезно, а не как раньше.