Самая большая ошибка

      Встреча с солнцем не обожгла, но сильно заинтересовала.       Рапирус скривился от этой чересчур радостной улыбки. Это было хуже, чем он когда-то. И если в прошлом он хотя бы пытался быть счастливым, то этот скелет... слишком искренний. Эти эмоции неподдельные, причиняют боль. Но он не мог ударить его за это. То есть, прямо сейчас не мог. Этот глупенький юноша хрупкий добряк. Надо только подготовить. Он покачал головой и решительно подошёл к нему, игнорируя соблазн нокаутировать его.       По крайней мере, не сейчас.       Комочек радости начал с оханьем рассматривать его ранения, возясь с ними не хуже местных врачей. Что же, от него была польза. Он прикрыл глаза, обдумывая свои слова. Нельзя ломать раньше времени, иначе это аукнется. По себе знает. Он дёрнулся, сам того не подозревая, отчего добряк виновато вздохнул. Ему хотелось помочь этому крутому скелету, что, вот это да, стал главой королевской стражи. Конечно, ему говорили, что скелет победил саму Андайн, но... того, что тот её чуть не убил, до него не дошли. Сам источник не дал, преследуя свою цель.       Папирус задумчиво перебинтовал тому запястье, пока не зацепился взглядом за странное пятно. Бордовое пятно, напоминавшее кровь. Он мысленно дал себе подзатыльник. Нет-нет, его новый друг не мог убить человека. Скорее, на него капнула краска. Да! И, похоже, этот вояка не собирался стирать свою броню. Вот ведь грязнуля. Он поднял взгляд с пятна и встретился с новым взглядом.       Хитрый, с знанием, с неким огнём, что готов был сжечь. Этот взгляд он не мог понять, но отчего-то ему стало плохо. Мысль о пятне... не стала казаться бредовой. Похоже, это отразилось на его лице, отчего дружок криво усмехнулся. — Ты верно всё понял.       Папирус хотел уйти, ненадолго, чтобы отдышаться, но его грубо схватили за запястье. Он чуть настойчивее дёрнулся в сторону, отчего его также крепче сжали. Кости противно затрещали, так что он тихо вскрикнул. Это было плохо. — Нет, мой дорогой, ты не уйдёшь. Тебя портит доброта.       Рапирус понял, что зацепило в этом добром и милом скелете. Этот идеализм, желание всех спасти, быть нужным — как же это похоже на прошлого него. И разве не справедливо будет помочь кому-то избавиться от слабостей? Он сжал ещё сильнее, наблюдая за тем, как этот парнишка держится из всех сил. Не плачет, вот как. Хах, он же просто сдерживается. Это ещё не боль. Нет. Боль будет потом. Пока что ему понравилось смазанно поцеловать его, наслаждаясь его шоком. Слишком добрый мальчик.