Глубина

      Потирая пальцы друг о друга, Артём сидел в ожидании приёма. Он изредка зевал и бросал взгляд на мелькающих в коридоре пациентов психиатрической клиники, с виду казавшихся нормальными и спокойными, вероятно из-за лекарств. Артём и сам за ними пришёл, а вернее за рецептом, чтобы потом, этажом ниже, получить пару упаковок бесплатно.       Через какое-то время пришли двое, начали спорить. Женщина спросила сутулого мужчину к какому ему времени, тот достал бумажку и ответил, что на пятнадцать. Женщина сказала тоже самое, но бумажки у неё не оказалось. Разборка прошла как-то молча, будто через общение мыслями, чтоб никто не слышал.       В кабинете рядом кто-то активно проставлял печати, из-за открытой двери звук был громче. Будь у Артёма тик, эти монотонные удары по документам вызвали бы припадок или ещё какие неприятные ощущения.       Мимо прошёл врач.       Сильный аромат кофе из бумажного стаканчика отвлёк Артёма от шума из кабинета. Показалось, что даже медикаменты уже не так бьют по рецепторам, как раньше.       — Привет, — спугнул голос.       Артём непроизвольно дёрнулся.       — Извини, кажется, ты был в своих мыслях, — слегка засмеялся голос женщины.       Детектив повернул голову и устало посмотрел на свежее лицо бывшей напарницы. Он не видел Василину уже больше месяца. В последний раз они пересекались, когда вместе провожали Леоне в спонтанную поездку ради научной конференции и сотрудничества с медицинским институтом. Даже тогда женщина не была настроена дружелюбно, скорее настороженно.       — Пришла проверить, соблюдаю ли я режим? — спросил Артём.       — Нет. Я итак знаю, что соблюдаешь. Полгода лечения ведь не прошли в пустую?       — Нет.       — Славно. А то я уже засомневалась, что стоило приходить.       — Может, правда не стоило… — Детектив откинулся на спинку белого кресла и вздохнул. Ожидание успело его утомить.       — Леоне ещё не вернулся?       — Ты же знаешь, что нет.       — Мало ли.       Василина ожидала, что диалог продержится дольше, но всё выходило слишком туго.       — Должно быть, ты сильно по нему скучаешь.       — Бывало хуже. Ты пришла сыпать мне соль на раны?       — У меня для тебя есть дело, Арти.       — Дело? — спросил Артём и тут же усмехнулся, прикрывая глаза. — Я, так-то, отстранён и стою на учёте в дурке, какое ещё дело?       — Об утопленнике. Что-нибудь слышал?       — Нет.       — Мне сейчас не хватает людей, и твоя помощь была бы очень кстати, — начала Василина, но тут же замолчала, подбирая слова. — Знаю, отношения у нас как-то натянулись… Но ты же понимаешь, что я сделала всё это только ради тебя. Ты не должен уподобляться всем этим психопатам. То, что тогда случилось…       — Ты хочешь почитать мне лекцию? — Детектив снова устало посмотрел на собеседницу. — Или пришла дать дело шизу?       — Ты до сих пор обижаешься на меня?       — Мне уже всё равно.       — Но от работы ведь не откажешься? Ты же скучаешь по всему этому.       — Я уже устал по чему-либо скучать.       — Слушай, до возвращения Леоне всего пара дней. Почему бы не занять себя пока чем-нибудь, чтобы не было так тяжело? И ты не можешь отрицать, что всё, что я сделала, пошло только на пользу всем. Да, вышло не очень гладко, но ты сам всё усложнил.       — Достаточно, — перебил Артём и встал с места. — Мне нужно к врачу.       — Подумай. Я предлагаю тебе шанс снова вернуться в игру.       — Ага. Только я сейчас не в настроении.       — Ну а когда Леоне вернётся?       — Вот когда вернётся, тогда и поговорим.

⤝ ♦ ⤞

      Почти каждое утро безобидного пухляка по кличке Баблгам начиналось с того, что он выслушивал жалобы матери, стоящей у плиты и жарящей бекон с невероятно большим количеством масла. Могло показаться, что она готовит именно его, а кусочки тёмно-розового мяса лишь лёгкая приправа.       Треск пригорающих корочек перебивал голос новостного диктора из телевизора. Единственная польза от него заключалась в прогнозах погоды, потому что сами новости никого в этой семье не волновали, если это не было что-то плохое: всегда приятно позлорадствовать.       — Как твои дела на работе? — спросила женщина.       — Ничего нового, — ответил парень и запил сухой бутерброд переслащенным чаем. Он всегда клал слишком много сахара, когда нервничал.       — Вынесешь мусор на задний двор?       — Я ещё не позавтракал, мам.       — Я так много прошу? — предъявила мать. — Иди, потом доешь. А то уже весь дом провонял этими очистками. Давай, давай.       С неохотой поднявшись со скрипучего стула, Баблгам забрал чёрный мешок и тут же скривил лицо от пойманного своим приплюснутым носом характерного запашка. «Гадость» — подумал парень, однако мысль относилась больше к ситуации и вынужденному прерыванию приёма пищи, чем к мусору.       Когда Баблгам вышел во двор и подошёл к мусорному баку, демонстрируя всем своим видом отвращение не только к происходящему, но и к жизни в целом, он заметил стоящего у дверей соседнего дома старика. Сутулый дядька настойчиво звонил в дверь, но быстро растерял свою решимость, когда ему открыла миловидная девушка. Видимо, он ошибся домом. Баблгам понял это, когда старик направился в сторону и завернул уже к его двери.       Спрятавшись за мусорным баком, парень решил понаблюдать.       Старику открыла мать. Она была удивлена и удивилась ещё больше, когда старик что-то ей показал. Кажется, это были фотографии или около того. Женщина грубо толкнула незваного гостя и пригрозила пальцем. Баблгам ничего не понял, кроме того, что завязался конфликт. Он был слишком далеко, чтобы услышать тему разозлившего его мать разговора.       Когда старик ушёл, парень вернулся в дом на кухню. Его мутный чай уже успел остыть.       — Ты мусор ходил выносить на другой конец города или что? — грозно спросила мать, швыряя на стол пропитанную жиром тряпку. — Нам нужно серьёзно поговорить, молодой человек!