Глубина

      Артём тихо зашёл домой и осторожно закрыл входную дверь, стараясь создавать меньше шума. Пройдя в залитую приглушённым тёплым светом гостиную, он обнаружил Леоне в широком мягком кресле у разведённого камина, с бокалом бордового вина.       — Прости, я припозднился.       Сидящий с закинутой нога на ногу хирург, выглядящий словно аристократ, продолжал смотреть в сторону огня, завораживая Артёма своим видом.       — Не спится?       — Да, — ответил Виктор и сделал глоток. — Присоединяйся, если хочешь.       — Ну, напиваться в мои планы не входило.       — Тебе завтра на работу?       — Не обязательно, но спать до обеда как-то не хотелось.       — Поставь будильник.       — Я уже отвык от него, — улыбнулся Артём. Взяв пустой бокал, он всё же наполнил его и сел в кресло напротив. На языке от глотка осталась приятная терпкость и фруктовые нотки.       — Как всё прошло? — спросил Леоне, наблюдая за тем, как свет играет на чёрных волосах детектива.       — Неплохо. Я уже забыл, какого весь день гоняться за маньяками.       — Главное, чтоб тебе нравилось.       — Да, вполне. — Артём сделал глоток, а затем ещё, чувствуя, что всё-таки хочет напиться, чтобы не ощущать тяжести диалога. — Знаешь, ты прав. Мне нравится. Определённо. И я намерен довести эти дела до конца.       — Рад за тебя. — Леоне поставил бокал на пол и достал из кармана пачку сигарет, после чего закурил одну из них.       — Да, — снова сказал детектив. Он опустил голову, громко вздохнул и задумался. — Извини, я не... Это всё как-то неправильно.       Выдержав томительное молчание, Виктор потушил сигарету, оставив её в пепельнице, и вернулся к своему бокалу.       — Ты же поможешь мне? — спросил Арт, стараясь сгладить обстановку. — Без лучшего эксперта в разморозке пельменей мне не обойтись.       — Там не было льда, — невозмутимо ответил Виктор, однако было заметно, что он едва сдерживает улыбку.       — Ага, конечно, так я тебе и поверил.       — Ты до сих пор обижаешься на это?       — Нет, что ты, чтобы я обижался на тебя, да ни за что. Как я могу? Скажешь тоже, — язвил детектив.       — Или ты просто боишься признаться, что тебе понравилось?       — Что?!       — Определённо понравилось, раз ты вспомнил об этом. Так вот какой у тебя фетиш, всё понятно.       — Ты стрелки то не переводи.       — Даже не начинал, — засмеялся Леоне.       — Ага, как же.       — Просто признайся себе, Арт. У всех нас есть свои странные желания, ничего не поделаешь. Ты можешь мне доверять, правда. Я обещаю, что никому не расскажу об этом. Разве что своей бывшей начальнице, а она своей соседке, а там муж, друг, дети, потом, глядишь, и до твоего окружения дойдёт, а потом круг замкнётся на тебе.       Виктор замолчал и посмотрел прямо в глаза Артёму, который за время монолога успел встать и подойти к хирургу, упираясь руками в подлокотники. Детектив навис над Леоне и очень слабо покачивался из-за ударившего в голову алкоголя.       — Тогда, может, расскажешь своё желание, раз мы перешли к таким откровениям?       — Хах, моё? — задал вопрос себе под нос Виктор, подпирая голову кулаком. Свободной рукой он расстегнул пару верхних пуговиц на лёгкой рубашке Арти, касаясь кончиками пальцев гладкой кожи, и посмотрел на это игривым пьяным взглядом.       Детектив нагнулся ещё ниже, касаясь носом виска Виктора и опуская ресницы. Он медленно спускался, оставляя засосы на шее и ключицах, и встал на колени. Руки потянулись расстёгивать молнию на брюках. Леоне, либо делал вид, что не замечает, либо действительно был слишком пьян, чтобы реагировать на происходящее. Артём перебирал пальцами ткань, пока не добился своего и не вынул детородный орган любимого наружу. Он провёл языком вдоль ствола и заставил дружка проснуться.       Продолжая задуманное, детектив коснулся губами головки члена и облизнул его, постепенно заглатывая всё глубже и посасывая с характерными причмокивающими звуками. Иногда он задевал кожу зубами, что Леоне уже не мог игнорировать.       — Что ж ты делаешь… Мн…       Виктор гладил любимого по голове, заводясь при виде его развратного лица. Он чувствовал, как постепенно начинает терять над собой контроль.       — Стой… Я сейчас… Хватит, — вздрогнул Леоне, оттаскивая любимого от себя, заставив того прерваться. — Прости.       — У тебя фетиш кончать на лицо? — Артём вытер рукой последствия своей шалости, чуть смеясь, и ощутил лёгкий стыд.       — Нет, — ответил хирург и сел рядом, помогая вытереть последствия. — Прости.       Леоне посмотрел на детектива, чей образ в тусклом свете казался чертовски привлекательным, и на миг замер, бегая глазами то в одну сторону, то в другую. Он убрал чёрную прядь за ухо, наблюдая за тем, как Арти трётся щекой о его ладонь, блаженно прикрыв глаза, и обхватил лицо любимого, чтобы с чувством поцеловать. Переплетая свой язык с чужим, он ощутил горьковатый привкус алкоголя. Напирая всё больше, мужчина повалил детектива на пол на ворсистый бежевый ковёр и расстегнул оставшиеся пуговицы, попутно стягивая с него штаны вместе с бельём. Виктор покрывал горячими влажными поцелуями шею, оставляя розовые засосы, вынуждая Арти издавать полустоны. Холодные сильные руки ласкали податливое тело, немного зажимая между фалангами отвердевшие соски. Детектив напрягался от пробивающей его дрожи.       — Мн…       Виктор коснулся кончиками пальцев губ любимого, продвигая их в глубь, и с наслаждением наблюдал, как Артём развратно облизывал их, прикрыв глаза. Нетерпеливая рука скользнула ниже, между бёдер.       — Не сжимайся так сильно, расслабься, — орудовал влажными пальцами Леоне, с наслаждением слушая сладостные сдавленные вздохи. Избавившись от своего белья и откопав в карманах резинку, хирург натянул её, любуясь красотой тела, освещённого пламенем из камина. Грудь Арти часто вздымалась, так что можно было видеть проступающие рёбра, на которых играли блики.       — Сколько же в тебе сегодня энергии, — нежно целуя, шептал Вик. — Мой очаровательный детектив.       Артём опустил руку, пытаясь дотянуться до члена партнёра, и шире раздвинул ноги. Задней мыслью он хотел возненавидеть тот факт, что слова нужно произносить вслух и, что это так трудно даётся. Он хотел бы, чтобы его мысли просто прочитали, как есть. Звуки рождались с большим усилием.       — Возьми меня уже.       С хищным и властным лицом Леоне постепенно вошёл в мужчину, заставляя его выгнуться.       — Ах!       Хирург закинул руки Артёма себе на шею, крепко обнимая его, и начал двигаться. Он проникал глубоко, немного жёстко, сходя с ума от получаемого наслаждения.       — Хах… Ах… Мн… — тихо стонал детектив, прижимаясь всем телом. — Так хорошо…       Замедляя темп, хирург выпрямился, наблюдая за смущённым лицом Арти. Заметив, что тот тянет руки вниз, Виктор своевольно взял их в свои и, закидывая за голову Артёма, с силой прижал к полу.       — Нет, я хочу, чтобы ты кончил только так.       — Нха!

⤝ ♦ ⤞

      Артём проснулся от колкого чувства в ноге, возникающего каждый раз, когда белой кожи касались тёмно-зелёные ветви большого растения в горшке на полу. Детектив оказался там же, где и уснул, возле погасшего камина, на мягком ворсистом ковре, полностью накрытый толстым пледом.       — С добрым утром, — ласково сказал Виктор, неся в руке чашку с ароматным напитком и усаживаясь рядом с Арти.       — С добрым.       — Горячий шоколад будешь?       — Да, спасибо. — Артём протянул руку и взял кружку. Сделав пару глотков, он ощутил приятное тепло, растекающееся по пищеводу, от чего сразу стало легче. — Ты решил оставить меня на полу?       — Не хотел разбудить, ты так сладко спал. Стоило отнести на кровать?       — Да нет, всё нормально. Тут достаточно мягко, иначе я бы даже заснуть не смог толком.       — Чем займёмся сегодня?       — Не знаю. Чем-то совместным? — Детектив сделал глоток и бросил на Леоне игривый взгляд.       — Совместным? — спросил Виктор и прильнул. На губах почувствовался сладковатый вкус шоколада.       Напирая всё больше, хирург был готов потерять самообладание. Он хотел бы его потерять, но звонок мобильного спугнул настрой.       — Не хочешь ответить? — спросил Артём. Он предпочёл бы настоять на том, чтобы Леоне не отвлекался, но задал вопрос прежде, чем подумал.       — Наверное, стоит.       Взяв телефон и услышав голос на другом конце, Виктор тут же поднялся. Судя по его быстро сменившемуся лицу, разговор был серьёзный.       — Что-то случилось?       — Мне нужно на работу, срочный вызов.       — Тогда иди.       — Прости.       — Всё в порядке. Это важнее, — поддержал Арт.       — Я постараюсь освободиться побыстрее.       — Если это что-то серьёзное, то лучше в процессе не спешить. Всё-таки, в твоих руках чужая жизнь.       — Да уж, — разочарованно вздохнул хирург.       — Я тогда в бассейн наведаюсь. Туда же пускают с улицы?       — Я тебя проведу, если нужно.       — Спасибо.       — Ладно, нужно собираться.

⤝ ♦♦ ⤞

      Набрав в грудь побольше воздуха, Артём нырнул и толкнулся от бортика. Он коснулся животом дна и продолжил плыть в нескольких сантиметрах над ним, желая продержаться так все двадцать пять метров и больше. В идеале было бы здорово проплыть на одном дыхании два бассейна, но долгое отсутствие тренировок давало о себе знать.       Когда грудь стало сжимать, детектив оттолкнулся от другого бортика и всплыл в паре метров от него. С лёгкой досадой он доплыл до конца и развернулся.       Скользя по кристально чистой поверхности, детектив становился одним целым с водой. Каждый гребок продвигал его вперёд, погружая в самоанализ сильнее и сильнее. Влага обнимала его, дарила редкие минуты покоя и равновесия с собой. Ничто так не радовало, как одинокое плавание в пустой чаше воды.       Каждая клеточка тела отзывалась приятной лёгкой болью после рывка, руки тянулись к бортику, спина выпрямлялась. Весь мир становился ничтожно тусклым и бессмысленным в этот момент, имело значение только внутреннее состояние. Внутренние мысли. Все паззлы удачным образом складывались пока Артём проплывал очередной километр, не замечая усталости. Она придёт позже, сейчас не до неё.       Если монотонное перемещение всё же надоедало, детектив задерживал дыхание и опускался под воду. Держась за бортик и упираясь в него лбом, он продолжал думать.       — Арт? — позвал голос снаружи.       Затем достучаться до детектива попыталась рука, лёгшая на плечо. Истратив весь воздух, Артём вынырнул.       — Ты меня напугал. Сколько ты уже здесь?       Эстер не смог ответить на этот вопрос. Он посмотрел на часы и удивился. Отвечать, что он в воде уже третий час казалось чем-то постыдным, за что его могут отчитать как маленького нашкодившего мальчишку.       — Прости, забылся.       — Я уже почти закончил, — оповестил Виктор.       — Не хочешь искупаться?       Леоне бросил взгляд на воду и замер. Приблизившись к чаше из чёрной плитки, он ощутил подкрадывающийся страх. Перед ним раскрылась тёмная пугающая бездна. Дна почти не было видно, вернее, нельзя понять точно, что это дно. Из-за темноты и тусклого освещения, вода просто казалась чёрной.       — Ты чего? — спросил Артём.       Виктор продолжал бороться с липким неприятным чувством тревоги. Давно забытое снова вернулось, чтобы напомнить о себе. Если бы хирург мог, он бы попросил детектива скорее вылезти, пока не случилось что-то плохое, но его немеющий язык не мог этого сделать.       — Я пойду, — выдавил из себя Леоне. Он быстро встал и ушёл, хлопнув дверью.       — Эй, подожди, — позвал Артём, спешно вылезая из воды. — Что-то не так?       ...       Прежде, чем войти, Артём вежливо постучался. Он помнил, что как бы сильно он не хотел выяснить отношения, в кабинете могли находиться пациенты, которых никак не должно это касаться. Когда в ответ послышалось «проходите», он зашёл и закрыл за собой дверь на защёлку.       — И что это было? — с порога спросил Артём.       Виктор дописал строчку и поднял голову.       — Я ещё занят. Ты что-то хотел?       — Да, хотел, — ответил детектив. Он бросил спортивную сумку на одно из кресел у стола и сел в соседнее. — Хотел узнать, что это только что было там в бассейне.       — Не понимаю о чём ты.       — Рассказывай, что случилось. Проблемы с работой? Ошибся на операции? Бесит кто-то?       Поняв, что от него не отстанут, Виктор громко вздохнул, отбросил ручку и откинулся на спинку кресла. Посмотрев в пытливые глаза детектива, он тут же отвёл взгляд.       — Ты же не из-за меня злишься?       — Нет. Я не злюсь на тебя.       — Тогда, что?       Виктор предпочёл промолчать.       — Было похоже, будто ты что-то там увидел в... — начал размышлять Артём.       Посмотрев на отвернувшегося к окну хирурга, Арт почувствовал себя некомфортно и встал. Обогнув стол, он сел на край и развернул Леоне к себе, чуть наклоняясь к нему.       — Тебя что-то тревожит? Я не смогу помочь, если не буду знать, что это.       Виктор громко вздохнул и принялся поправлять предметы на столе, лишь бы не смотреть на собеседника:       — Василина была права.       — Права? В чём?       — Я размяк. Был слишком самонадеянным, а в итоге только подставился и тебя подвёл. Сидел там и ничего не мог сделать. И сейчас не могу.       — Что ты имеешь в виду?       — Не важно...       — Ты о том, что тогда случилось? Уже полгода прошло.       — Это ничего не меняет.       — Всё же обошлось.       — А если это случится снова, но никто уже не успеет? — злился Леоне. — Если ничего не обойдётся?       Руки хирурга заметно задрожали, небрежно раскидывая карандаши, которые только что поправляли. Лицо чуть заметно покраснело из-за сдерживаемых эмоций.       Артём положил руку на плечо, чувствуя необходимость утешить:       — Не думай об этом так. В мире нет безопасного места, никогда не было. Ты не знаешь, что случится, и не можешь всё контролировать. Это нормально. Я тоже не сразу пришёл к этому, но стоит отдать должное психотерапевту. В этом плане, Василина оказалась права.       — Я… Я давно не испытывал страха, но… — Виктор глубоко вдохнул и выдохнул. — Но сейчас мне страшно, Арти.       Не желая показывать свои эмоции, хирург пододвинулся ближе и уткнулся головой в живот детектива, слегка приобнимая его. Отчасти он ненавидел себя за такое проявление слабости. Он был противен сам себе, но продолжал цепляться за одежду Артёма как за последнюю надежду не упасть на дно совсем.       — Тш, всё хорошо, — нашёптывал детектив.       Артём продолжал ласково гладить светлые волосы, разглядывая проступающую, едва заметную седину. Внутри рождалась лёгкая грусть и жалость, как к измученному дрожащему зверю. Он почувствовал некоторую несправедливость мира по отношению к этому человеку. Такому непривычно уязвимому, непонятому.       — Тебе не придётся доставать меня из мутной воды.       Виктор слегка поднял голову.       — Обещаю, — улыбнулся детектив. — Идём домой.