Глубина

      — Хорошо, расскажи мне ещё раз, как всё было.       — Я, я не хотел этого, — замямлил Боб. Он нервно мял свои пухлые пальцы, стеснительно наблюдая за сидящей напротив строгой женщиной, что записывала, как ему казалось, каждое сказанное вслух слово. На мгновение, Боб решил, что она записывает и его мысли, словно их можно читать как открытую книгу. В переговорной они были наедине, но ощущение складывалось такое, будто за происходящим следили сотни пытливых глаз, желающих парню зла. — Он первый начал.       — Будь конкретнее, кто, где.       — Тим. Он первый стал угрожать, когда узнал, что мне тоже нравится Дэйзи. Я просто хотел познакомиться. Она часто приходила в прокат, но я думал, что они только дружат. В тот раз он сказал, чтобы я не лез. Сказал, что убьёт меня.       — Он угрожал тебе? — спросила Василина, делая пометки в документах. Она бросила взгляд на парня и неосознанно постучала кончиком ручки по столу, морально давя этим.       — Не совсем, скорее... хотел напугать.       — Дальше что было?       — Так вот, в тот день он кричал на меня, а потом взял камень. Пошёл на меня. А дальше вы сами знаете.       — Наш разговор записывается. — Голдберг строго посмотрела на парня. — Ты должен повторить всё, ясно?       — Я оттолкнул его, и он упал. У него пошла кровь. Я испугался, рассказал маме. Она сказала, чтобы я молчал. Чтобы никто ничего не знал, будто ничего и не было. Сказала, что сама со всем разберётся.       — Значит, твоя мать помогла избавиться от тела? Тим ещё был жив в тот момент? — прищурилась Василина.       — Я не знаю, я же говорю. Я растерялся, не знал, что делать. Он лежал и не двигался.       — Понятно. Что можешь сказать про этого человека?       Василина положила на стол фотографию старика и развернула её.       — Я его не знаю. Он как-то раз приходил к маме, они ругались. Он вроде что-то хотел от неё, не знаю.       — Что случилось между тобой и Дэйзи?       — О чём вы? — непонимающе посмотрел Боб.       — Вы поругались? Это ведь твоя мама похитила её?       — Я ничего об этом не знал. Мы с Дэйзи давно не разговаривали. Она обижена на меня, за то, что я побил Тима. Сказала, что я виноват в том, что он пропал. Видимо, моя мать всё слышала, когда она приходила ко мне.       — Дэйзи обвиняла тебя в убийстве?       — Ну типа, — пожал плечами Боб.       — Как давно ты живёшь с матерью?       — С тех пор, как отец ушёл в море и не вернулся. Мне было пять.       — Почему уволился из проката?       — Меня уволили.       — Как думаешь, за что?       — Не знаю. — Боб виновато опустил голову. — Я никому там не нравился. Да и мне тоже.       — У тебя есть ещё родственники?       — Нет.       — Знаешь, где сейчас твоя мать?       — Нет.       — Куда она могла поехать, к кому пойти?       — Не знаю.       Василина устало вздохнула. Полученные ответы ей не нравились.       ...       Виктор стоял спиной к стенке, с задранной вверх головой и закрытыми глазами. Его руки сжимались на груди, он явно себя сдерживал. Услышав скрип ручки двери, он повернулся.       Василина прошла мимо и остановилась у кулера.       — Как прошло? — спросил Виктор.       Женщина вздрогнула:       — Ты ещё здесь?       — Что-то удалось узнать?       — Сам всё слышал, — ответила Голдберг, допивая воду.       — Чёрт, — прошипел хирург, подходя ближе. — Не могу поверить, что мы её упустили.       — Главное, что мы спасли Артёма, — вздохнула собеседница. — Остальное дело времени. Мы знаем кого искать, далеко она не скроется.       Леоне тихо усмехнулся.       — Не веришь в полицию?       — Она всё чаще разочаровывает меня.       — Ты то разочарован? — удивилась Василина. — Забыл, кто прикрывает твою задницу?       — У меня нет настроения это обсуждать.       — Ага, то то же.       — Этот парень бесполезен. Даже если он перестанет дрожать как лист, едва ли скажет что-то толковое.       — В этом ты прав. Толку от него мало, — согласилась Василина. — Как и от тебя здесь.       Леоне повёл бровью.       — Езжай домой и позаботься об Артёме. Пусть не торопится и лечится. Позаботься об этом.       — Разумеется.

⤝ ♦ ⤞

      От горячей воды зеркало в ванной комнате запотело, но Артёму было вполне комфортно. Он блаженно лежал, откинув голову назад, на прохладную плитку, и смотрел яркие вспышки перед закрытыми глазами. Грудь медленно поднималась из воды и опускалась, детектив ощущал в ней неприятную тяжесть.       Приоткрыв глаза, Артём вздрогнул.       — Чш, — улыбнулся сидящий на краю ванны Леоне, поглаживающий щёку детектива. — Не стоит спать в ванной.       — Ох, — привстал Артём. — Когда ты пришёл?       — Пару минут назад. Вижу, ты решил устроить себе баню.       — Мне было холодно. Я постараюсь не падать в обморок.       — Как, в целом, себя чувствуешь?       — Бывало лучше.       Виктор ничего не ответил и коснулся рукой края чужого уха.       — Прости.       — За что? — спросил Леоне.       — Я не смог сдержать обещание, — подавил смешок Арт. — Причём, так нелепо. Почти сразу же. Наверно, тебе было очень страшно.       Виктор улыбнулся, будто услышал шутку:       — Другое страшнее.       — Ох, — тяжко вздохнул Артём. Он подогнул колени, опустил голову и закрыл лицо рукой. — Как же я облажался.       — Всё нормально, — задумчиво ответил Виктор, зарываясь пальцами в мокрые спутанные волосы.       Почувствовав неприятный зуд в горле, Артём закашлялся. Отдышавшись, он спросил:       — Что там с парнем?       — Он в надёжных руках. Но его мамаша сбежала.       — Жаль.       Артём убрал руки с лица и застыл в одной точке, после чего слабо улыбнулся из-за промелькнувшей в голове мысли и засмеялся:       — Как забавно.       — Что?       — Дядя рассказывал мне, что мой отец умер из-за переохлаждения. Упал зимой в ледяную воду. Я на миг подумал, что будет очень забавно кончить как он.       — Этого не будет, — возразил Виктор. — Я этого не допущу.       — Спасибо, док. Правда. Я уже давно мог сгнить в канаве, если бы не ты. Я в таком долгу перед тобой. Даже чувствую себя виноватым за то, что доставляю столько проблем всем вокруг. Такой неосторожный...       Леоне молчаливо продолжил поглаживать расслабленного детектива по затылку. Голова тяжелела, и Артёму приходилось делать над собой усилие, чтобы держать её ровно и не начать засыпать снова. Слишком сильно хотелось закрыть глаза.       — Прости, кажется мой запас сил кончился. Даже мысли путаются.       — Не нужно заставлять себя, — ответил хирург. — Если хочешь погрузиться в это приятное чувство целиком, то не останавливайся. Расслабься, выдохни. Тебе некуда спешить.       — Это уж точно.       — Ты в тепле, в безопасности.       — Мне почему-то смешно от всего этого, — усмехнулся Арт.       — Смейся, если смешно.       — Хех, разрешаете?       — Это нормальная реакция, не стесняйся, — прошептал Виктор, не отрываясь от поглаживаний. Он ласково касался тыльной стороной ладони носа, лба и возвращался к макушке, нашёптывая слова. — Вероятно, тебе тяжело его сдерживать. Если находишь что-то смешным, это нормально, это хорошо. Можно отдаться этому чувству позитива, чтобы оно наполняло, накрывало как тёплая волна, в которой купаешься. Можно ощутить это тепло ногами, как оно поднимается до колен и выше. Оно постепенно окутывает всё тело, словно одеяло. Мягкое одеяло, в приятных объятьях которого спокойно и хорошо. Не отказывай себе в удовольствии прочувствовать это, отдаться ощущениям. Думать только о погружении в нечто приятное для тебя. Может быть, это будет какое-то место. Может, ты будешь там не один. С кем бы ты там ни был, всегда можно отстраниться от всех. Избавиться от тягот. Или же представить кого-то, с кем легко и приятно. С кем можно дышать полной грудью. Вдох, выдох. Дышать глубоко, позволяя лёгким раскрыться. Вдохнуть и отпустить всё, что мешает насладиться моментом. Ты свободен в своём выборе. Свободен от чувства вины. Всему этому нет места рядом с тобой. Здесь только я.       Как по указке, Артём сделал глубокий вдох и медленно выдохнул, чуть соскальзывая в подстывшую воду. Виктор осторожно положил голову детектива на бок на небольшое полотенце, чтобы дать ему возможность подремать ещё какое-то время.       — Всё будет хорошо, Арти. Всё уже хорошо.

⤝ ♦♦ ⤞

      Виктор проснулся за пару минут до будильника и спешно его выключил, чтобы не разбудить сопящего под боком Артёма. Он с точностью ювелира вытащил из-под его головы свою руку и отодвинулся, накрывая взмокшее тело одеялом. Измученный ночным кашлем, детектив спал достаточно глубоко, чтобы влажность простыни его не беспокоила.       Приняв душ и поев, Виктор быстро собрался и заглянул в спальню. Ничего не изменилось. Можно было оставить детектива с более-менее спокойной душой.       Мысли о сбежавшей женщине, ставшей причиной такого состояния Артёма, никак не покидали хирурга. Они навязчиво присутствовали весь вчерашний вечер и всё утро, пока варился кофе или заводилась машина. Леоне отвлёкся только на миг, когда увидел критический запас топлива, вынуждающий заехать на заправку по дороге на работу.       Тишина на заправке дело привычное, не более двух-трёх клиентов за раз.       Расплатившись за бензин, Виктор ощутил желание закурить. Пришлось напомнить себе о всех последствиях, чтобы как-то отодвинуть эту шальную мысль на задний план. Благо, через дорогу есть магазин со стоянкой, где расстояние достаточное, чтобы вдохнуть немного никотина без возможности получить штраф.       Заполнив бак и сев в машину, Виктор выехал на дорогу и сделал, как и планировал — встал на стоянку продуктового. Разглядывая прищуренным взглядом поблёскивающую на солнце вывеску заправки, хирург достал сигарету и закурил. Он облегчённо выдохнул, сделал ещё затяжку и откинулся на спинку. Утро показалось ему томительно длинным и вязким.       Машин на дороге проезжало мало, поэтому каждая из них привлекала чуть рассеянное внимание. Виктор не запоминал их, просто провожал взглядом. Одна из легковушек заехала на заправку, из неё вышла женщина.       Виктор наклонился вперёд и присмотрелся. Мелькнувшее лицо показалось ему знакомым. Когда женщина вышла и села обратно в авто, хирург понял, что не ошибся. Это та самая Белла Брамбл, что они упустили.       — Вот ты где. И куда же ты собралась?       Потушив сигарету, Виктор достал телефон и принялся искать в нём номер Василины, чтобы сообщить обо всём ей. Параллельно этому он следил за машиной, что продолжала пока стоять на заправке.       — Где же… А, вот.       В последний момент, палец над экраном замер. Виктор смотрел на номер Голдберг и не решался нажать. Он поднял глаза и заметил, что женщина уезжает. Выбор между позвонить и решить всё самостоятельно оказался куда сложнее. Пока Виктор его делал, он заводил мотор и следил за направлением, в котором уезжала Белла.       Отложив телефон и сняв машину с ручника, Леоне прошептал.       — Прости, Арти.