Дядя, ты же настоящий взрослый мужчина?

      Реборн тяжело вздохнул, истощенно приваливаясь плечом к забору. Тишина окутывала спальный район небольшого городка Намимори. Мужчина до сих пор удивлялся, как простенькое заданьице в Токио привело его в такое убогое место. Дома в ряд с идеально подстриженными газонами и сплетницами-кумушками, где порядочные отцы утром уходят на работу, а матери-домохозяйки воспитывают маленьких спиногрызов никогда не вызывали в нём положительных чувств. — Не шуми, идиот! — недалеко послышался грохот и недовольный крик.       «Близко, двадцать метров»       Самый лучший в мире киллер поморщился и оттолкнулся от деревяшек, острым взором окидывая округу. Нужно было решать быстро, пока преследователи не обнаружили его.       «Merda…!»       Он чертыхнулся и быстрым шагом направился за угол, видя удобно раскинувшее свои разветвлённые ветви дерево. Бок скрутило острой болью, черные глаза внимательно огляделись в поиске свидетелей, слух уловил быстрые шаги за углом. Он поморщился и глубоко вздохнул, прежде чем бесшумно взлететь по забору и дереву, скрываясь в листве и распластавшись по веткам. Внизу пробежалось несколько мужчин бандитской наружности. Реборн медленно набрал в легкие воздух и тихо выдохнул, чувствуя, как рана открывается сильнее. Он плавно подтянулся на ветке и спрыгнул на задний двор.       «Надеюсь… как порядочные хозяева, они находятся на работе… или в школе»       Он поморщился, проваливаясь к стволу дерева и съезжая по нему. Пустота внутри не желала исчезать и сердце колотилось как сумасшедшее.       «И как только умудрился нарваться на блокиратор Пламени?» — Гребаный Аркобалено! — послышался за забором шёпот, один из преследователей остановился у забора прямо напротив скрывавшегося Реборна.       Мужчина задержал дыхание и повернул голову, чтобы даже малейшее намерение не смогло преследователей навести на мысль о том, что здесь кто-то есть. Краем глаза он зацепил синее пятно и резко развернулся к нему, расширенными глазами, оглядывая присевшего рядом ребёнка с мячиком в руках.       «Не заметил!»       Мужчина зажмурился на секунду, беззвучно сглатывая, а потом раскрыл глаза, осматривая малыша. Годика четыре, футболка и шортики синего цвета, пушистые каштановые волосы. И большие, просто нереально большие карамельные глазенки бэмби.       «Не ори, пожалуйста, Дева Мария, пусть он будет молчать…!»       Но мальчик не оправдал опасений мужчины. Ребенок забавно нахмурился, видя красные пятна на одежде незнакомого взрослого мужчины, общую потрепанность и широко распахнутые в удивлении черные глаза. Послышались матерные крики и топот за забором. Киллер замер памятником самому себе, боясь спугнуть мальчишку. Дыхание глубокое, так и норовило сбиться из-за нервов. Мальчик поднимает на него голову и уморительно-серьезно прикладывает указательный палец к губам, в известном во всем мире жесте. Они сидят так минут пять, пока за забором не возникает тишина. Потом мальчик задумчиво переводит на него свой мило-нахмуренный взгляд и очень грозно-серьезно вопрошает: — Дядя, ты же настоящий взрослый мужчина?       Реборн ошарашенно моргает на старательно выговаривающего слова на японском языке ребенка. — Ну, — запинается малыш и теряет всю свою серьёзность, закусывая свою губу и сжимая мячик, — мама говорила, что я маленький мужчина, поэтому мне нельзя прибивать полочку. Но ты же взрослый мужчина, а значит можешь прибить полочку?       Всё ещё удивленный мужчина машинально кивнул на заданный каким-то проникновенно-детским голосом вопрос. — Пойдём! Я помогу тебе, а ты поможешь мне! — просиявший ребенок отбросил мячик в сторону и потянул взрослого за руку. Три секунды растерянный киллер наблюдал за пыхтящим мальчиком.       «Я куда попал…?»       Аркобалено всё-таки отлипнул от дерева и с беззвучным хрипом шатающейся походкой двинулся за мальчишкой в дом, держа малыша за руку. — А ты не боишься впускать в свой дом чужого взрослого дядю? Ты дома сейчас один? — хрипло поинтересовался Реборн. — Мама в магазин ушла, а папы у меня нет, — тихо ответил осторожно двигающийся мальчик, — то есть есть — мама говорит, что есть, но я не верю…       «О, Дева Мария…! Да он же за меня беспокоится…!»       Мальчик открыл дверь в дом и постоянно оборачиваясь, повёл незнакомца в ванную на первом этаже. Реборн окинул усталым взором окружающую обстановку и убедился в словах мальчика. Мужчиной в этом доме даже не пахло. Пахло уютом, тем самым теплым ароматом сдобной выпечки и нежных рук. Небо. Слабое, очень слабое, но за большое количество лет проживания, пропитавшее каждый уголок дома.       «Мать ребенка обладает спящим, слабо выраженным пламенем Неба»       Аркобалено стало интересно. Мальчик не боящийся чужого взрослого мужчину на территории дома, ведущий его в дом, где никого из родных и близких — ловушка? Женщина средних лет, обладающая Пламенем Посмертной Воли и практически не выходящая из дома. Любопытная ситуация.       Мальчик махнул рукой в сторону настенного шкафчика с зеркалом и обеспокоенно посмотрел на него. — Там есть аптешка, — мальчик замер, нахмурив брови, и вновь произнёс по слогам. — Ап-теч-ка. — Как тебя зовут? — Тсуна! — ребенок радостно улыбнулся и выскочил за дверь, аккуратно её закрыв. Топот маленьких ножек прекратился в соседней комнате, легкий скрип, минута тишины и писк, сопровождаемый легким мягким грохотом. Реборн, осматривая маленькую ванную комнату прислушался к еле слышному бормотанию. Вновь раздался топот и перед ним оказался насупленный малыш с парой полотенец в руках. Красного цвета полотенец.       «О, Дева Мария…»       Тсуна протянул полотенца и замер, рассматривая дядю. — Дядя, а как тебя зовут?       Киллер растеряно взглянул на ребенка, перевел взгляд на его ношу и тяжело вздохнул. — Можешь звать меня Ренато.       Аркобалено повернулся к шкафчику над раковиной и резко замер. — Аптечка под раковиной, — смущенно произнес мальчик, который только сейчас сообразил, что забыл рассказать, где она находится.       Реборн плавно опустил поднятую руку и ни словом, ни взглядом никак не прокомментировал оплошность замершего ребенка, что посмотрел на него глазами виноватого олененка. — Приятно познакомиться, Ренато, — тихо выдохнул и шаркнул ножкой Тсуна.       «И что мне теперь делать с этим детенышем?»       Киллер вытащил аптечку из шкафчика и сел прямо там, где стоял. Мужчина потянулся к рубашке, чтобы расстегнуть её и замер, странно смотря на Тсуну. Ребенок смотрел на него в ответ. Несколько секунд тишины и малыш распахнул широко глаза. — Ой, я не смотрю! — мальчик резко сунул в руки Ренато полотенца, закрыл за собой дверь и убежал.       Через минуту он услышал звуки из телевизора и хмыкнул. Громкость звуков быстро увеличилась и теперь он слышал, как Лючия обвиняла Роберто в измене, а Педрито Романтуни пытался её успокоить.       «И под это Педритто я собираюсь зашивать себе раны? О, мerda…!»       Из маленького окошка послышалось чириканье проснувшихся птичек. За стенкой смеялся ребенок и шуршал пачкой печенья. Киллер в ванной комнате, про себя чертыхаясь, оказывал себе медицинскую помощь. Это было самое прекрасное воскресное утро в жизни Аркобалено Солнца.