Отражение глаз твоих

Тяжёлое сбившиеся дыхание и топот множества шагов, несколько криков, ругательств и шум вечеринки вдалеке. Наруто мог проклясть свою удачу. Крепко зажмурив глаза, он стиснул зубы от преодолевшей его усталости, но продолжил бежать, чувствуя, как горят его лёгкие и протяжно ноют конечности. Он знал, что выходить не стоило. Но он был привлечен весельем, и ему очень хотелось впервой сходить на фестиваль, и возможно, возможно люди бы в честь праздника победы над Кьюби-Но-Йоко поменяли своё отношение к нему. Хотя бы на этот раз.

Он ошибался. И теперь расплачивался за это. Гул позади него становился всё ближе, и Наруто в отчаянии свернул в переулок, надеясь оторваться. Это был тупик. Его дыхание перехватило, когда он испуганно смотрел на вход в переулок. Они были близко. Его чакра нервно бурлила под кожей, он не мог нормально использовать хендж, он уже пробовал и это не сработало. Его чакра из-за волнения сошла с ума, нервно колеблясь под кожей, почти гудя от напряжения, что итак ухудшало его, не такой уж и хороший контроль. Он судорожно огляделся и его взгляд наткнулся на мусорный бак. – Он здесь! –– Демоническое отродье свернуло в тот переулок! – Мы не простим его за то, что он сделал с деревней! – Мой сын! Он заплатит за его смерть! Наруто зажмурился и сжался в ещё более маленький комок, которым он был. Блондин подавил всхлип и испуганно замер, когда дюжины пар ног остановились возле его мусорного бака. – И где он?! – Я точно видел, как он свернул сюда. – Кроме мусора здесь ничего нет. Пинок в мусорный бак, почти заставил Наруто взвизгнуть, но он только закрыл рот ладошками и сильнее зажмурил глаза. – Но он был– – Ой, да, заткнись, твой пьяный ум не мог отличить демона и кошку! Наруто сильнее зарылся в свои колени, пытаясь не думать, что они сделали с котом, который только что испустил душераздирающий вой. Он тихо молился всем богам, чтобы люди ушли и оставили его. В первый раз в своей жизни, он захотел, чтобы люди не обращали на него внимания. – Оно не должно убежать слишком далеко. Послышался хор одобрительных голосов и громкие шаги унеслись из переулка. Наруто ещё десять минут посидел за мусорным баком и наконец, вышел, чувствуя от себя отвратительный запах. Он опасливо выглянул из переулка—стараясь не смотреть в угол, где лежало мертвое животное– где кроме пустынной улицы ничего не было. Праздник всё ещё звучал вдалеке, и Наруто подавил грусть и разочарование с огромной обидой в груди. Только он сделал шаг из переулка, сзади его кто-то схватил за волосы. Вскрикнув от резкой боли, Наруто потянулся к источнику. Обхватив чью-то руку пальцами и пытаясь избавиться от боли. – Ну и ну, и за это нам заплатят? Думаю это самая простая работа, с тех пор как я стал чуннином. – Наруто испуганно поднял голову, натыкаясь взглядом за хитай-яте, который принадлежал не конохе нину. Знак похожий на квадрат или камень, но не на символ конохи. – Давай просто сделаем это. Избавиться от его охранников было трудно. – чужой голос привлек внимание Наруто и мальчик взглянул в сторону незнакомца, ничего не видя. – Да, да. И где находится наш клиент? – по звуку было, похоже, что человек, который держал его за волосы, закатил глаза. Наруто испуганный и знающий что он не сможет выбраться стоял и пытался стать невидимым. Сегодня он больше, чем когда-либо хотел, чтобы про него все внезапно забыли. – В лесу на востоке от Конохи. Как он утверждал, у него там хижина. – Ме. В любом случае, давай быстрее сделаем это, я хочу поскорее вернуться в деревню. – хватка на волосах стала сильнее, заставляя Наруто пискнуть и зажмуриться. Его руки привязали к торсу чем-то металлическим–это была проволока шиноби, понял он– не давая ему пошевелиться, после его подняли и он почувствовал невесомость. Когда Наруто открыл глаза, то увидел размытые пятна: зеленые, коричневый, желтые, красные. Он снова зажмурился, чувствуя легкую тошноту. Он не знал, сколько прошло времени, когда они внезапно остановились. Наруто не очень любезно бросили на землю, где он поморщился от боли и открыл глаза. Они находились среди деревьев, в неизвестной ему местности. Сзади послышался скрип, и Наруто повернулся на звук. Хижина выглядела неуместно на фоне хвойного леса. Из тени вышел человек, его одежда была потрепана и порвана в нескольких местах. Наруто попробовал пошевелить руками, но только боль от проволоки сопровождала его. – Вы, наконец, прибыли! – голос звучал недовольно и угрюмо. Человек подошёл ближе и посмотрел на него. Его глаза злобно сверкнули, и Наруто съежился, ему не нравился этот взгляд наполненный ненавистью и презрением. – Да, да. Ты будешь платить или как? – шиноби, который нёс его, тоже звучал недовольно. Тому не нравилось отношение торговца к ним, гражданский был слишком высокомерен. Незнакомец презрительно хмыкнул и бросил мешок в ниндзя, те незамедлительно поймали его и открыли. Удовлетворительное мычание и шиноби исчезли в мерцании, ни разу не медля. Наруто опасливо взглянул на человека, возвышающего над ним. Тот сверлил его взглядом и Наруто подавил дрожь, только он хотел открыть рот, как человек заговорил. – Знаешь, я давно ждал этого момента после смерти моей Киёми. – мужчина схватил блондина за волосы и дернул вниз. Наруто стиснул зубы, чтобы не закричать и через прищур со смелостью смотрел на сумасшедшего. Тот всхлипнул и слёзы потекли по его лицу, Наруто ошарашенно наблюдал за ним. – О, моя бедная Киёми, я нашёл её в раздавленном доме под обломками, она всё ещё дышала и умоляла меня спасти её. Её ноги были сломаны, а кости торчали из рук, её живот проткнул брусок. – мужчина рыдал, но потом резко остановился, он молчал несколько мгновений, чтобы после посмотреть на Наруто пустыми глазами, наполненными безумием. Его сердце замерло. – Я спас её. Я взял камень и ударил её по голове. Этот хруст, он всё ещё звучит в моей голове… – Мужчина глубоко вздохнул, чтобы потом посмотреть ему в глаза. – Но не переживай я отомщу за тебя, дочь моя. Тот, кто сделал это с тобой, заплатит в этот день. Хватка на волосах увеличилась, и мужчина потащил его в хижину. Наруто закричал, пинаясь, и пытаясь освободиться, чувствуя, как рвутся волосы, слёзы градом полились по его щекам от боли. Его бросили на деревянный пол, и Наруто со страхом зажмурил глаза, надеясь, что это всего лишь сон и что скоро он окажется дома. Скрип слева, а после звонкий удар на пол, привлекли его внимание. Силясь, через страх, он открыл глаза и замер. Ужас медленно нарастал в нём. Инструменты на любой вкус и цвет валялись в пару метрах от него: ножи с разной длинной клинка, мачете, серп, молоток, отвёртка, металлическая дубинка и какие-то тонкие железные палочки, с размером с его ладонь и кандалы. – Скоро, скоро… – будто в бреде повторял мужчина, он схватился за проволоку и потянул. Наруто дернулся от боли, заскулив, когда проволока разрезала его ладонь. – Стой! – блондин брыкнулся, когда нить врезалась в его плоть сильнее, он захныкал от боли, дрожа. Ладонь коснулась его щеки, и Наруто в ужасе посмотрел на мужчину. – Ты так похож на неё. – Незнакомец нежно гладил его по щеке, смотря на него тёмными глазами. Наруто это не нравилось, ему не нравилось, с какой внезапной похотью смотрел на него мужчина. Вторая рука коснулась его груди, проведя до живота, Наруто с отвращением и страхом наблюдал. Когда рука не щеке двинулась ещё раз, Наруто быстро повернулся и укусил ладонь. Горячая жидкость с привкусом меди потекла по его горлу. Мужчина закричал и пытался отдёрнуть ладонь. Кусок кожи оторвался, прежде чем тот успел освободиться. – Ах, ты тварь! – горячая пощёчина заставила метнуть голову в сторону, выплюнув кусок плоти и кровь. Наруто с презрением посмотрел на садиста. – Такой же не послушный! «Папочка стой, папочка прекрати!» – Наруто почувствовал себя ещё мерзче чем раньше, когда до него дошли слова мужчины, – она, как и ты всегда была непослушной маленькой девочкой! Всё время плакала и просила прекратить, но я делал всё, чтобы доставить ей удовольствие, я был её папочкой. И ты заплатишь за то, что отнял её у меня! Я сделаю с тобой тоже самое, что сделал ты с моей Киёми. Наруто только сильнее сжал челюсть. Он ничего не делал. Он никого не убивал. Он не... Он не хотел умирать. Мужчина достал чугунный лом, и замахнулся им, прежде чем нанести сокрушительный удар. Наруто душераздирающе закричал, звезды взорвались вокруг него, и в зрение появились белые вспышки. Он не знал, кричал ли он всё ещё. Боль в его ногах была слишком сильной, он почти слышал, как его коленные чашечки хрустнули под ударом, а нога приняла несуразную форму. Слезы и сопли смешались в одно, когда Наруто задыхался. Он пытался отползти, но его конечности онемели. Всё тело пробивало крупной дрожью. Сквозь туман боли, он ощутил прикосновение к рукам. Его глаза расширились, горло открылось в немом крике, а тело протестующе дернулось. Послышался хруст, после чего его рука выгнулась в обратном направление. Прошло несколько секунд, и вторая рука повторила действие. Он не знал, как он не потерял сознание, но оно уверенно уже мелькало на грани, и Наруто потерял зрение от боли. Всё размылось, остались только ощущения. Он рыдал, кричал, бился, звал на помощь. Но никого не было. (И никто не пришел) – Ну, ну. Не плачь, Киёми, скоро это всё закончится. – Послышался голос сквозь плёнку, и Наруто хотел бы никогда не слышать этот баритон. Ненависть поднималась внутри него, горя алым пламенем. Боль была сильнее. В плечи, бёдра и живот что-то втыкалось, прикрепляя его плоть к доскам. Новые увечья появлялись слишком быстро, и Наруто сквозь пелену безумия ощущал, что он находится в луже собственной крови. Он бы на грани и ощущал, что скоро умрёт. Его сознание медленно угасало, последним ощущением, был порез на его горле и кол в его животе. Вздохнув и услышав бульканье в собственном горле, Наруто провалился в беспамятство. * Курама был в бешенстве. Он ненавидел людей, и его ненависть росла, наблюдая за тем как его сосуд пытают. Он посмотрел на печать и зарычал, прокляв грёбанного Намикадзе и Шиннигами. Если отродье умрёт, он последует за ним. Он вливал в ребёнка колоссальное количество чакры, возможно, катушки чакры его контейнера будут не работать некоторое время из-за перезагрузки. Возможно, они даже сгорят, но не было ничего, с чем он бы не справился. Он бы исцелил их, если его сосуд останется живым. Чакра не помогала. Раны наносились быстрее, чем залечивались, и были глубокими и серьёзными. А инородные предметы мешали залечить рану сполна. Кьюби чувствовал, что мальчик на пределе и скорее всего уже не выживет. Разочарование с гневом смешались, и лис в ярости стукнулся об клетку головой. Он уже чувствовал холод пальцев проклятого Шиннигами к его душе.

Душа. Он был придурком. Это было рискованно, но в обоих случаях всё закончится фатально. Ему не чего терять. Уже нет. Лис не знал многое о душах, но его отец был Мудрецом Шести Путей, он мог справиться с этим. Он ослабнет на какое-то время, но единственное, что в этой клетке у него было– это время. Он сумеет подождать ещë, чтобы восстановиться и освободиться. Подпитывая решимость злостью, Кьюби «схватился» за свое существование и стал тянуть. Это ощущалось как в ту проклятую ночь с гребанным Учихой на водительском месте. Но теперь главным был он. Вливая свою оторванную душу в контейнер, Курама оскалился, не чувствуя изменения в теле ребенка. Мальчик медленно умирал, то ли от множества ранений или от удушья собственной кровью. Холод пробежал по его позвоночнику и Курама усилил вливание души, отдавая всë больше, не забывая про чакру, которая пыталась залечить раны. Пространство вокруг клетки гудело от напряжения и силы, вместо темноты теперь был ослепляющий свет. Сознание взорвалось в вспышке. ¶\×\∆ Огонь. Наруто чувствовал, как сгорает, как пламя лижет его изнутри. У него не было сил кричать, он широко распахнул глаза, не видя ничего кроме красного. Его кровь кипела под кожей, заставляя плоть пузыриться на поверхности. Он не соображал, где он был, вокруг была боль и это всë, что имело значение. Он хотел, чтобы это всë закончилось. Первый раз в жизни Наруто думает о том, что борьба бесполезна. Вместе с гулом в ушах где-то в далеке он слышит раздирающий крик. Он прекращается быстрее, чем Наруто мог осмыслить его. Ему страшно и его тело горит в адском пламени. Путы, связывающие его, исчезают, расплавленный металл впивается в его кожу, и Наруто извивается, он выгибается, когда боль достигает масштабных значений. Всë резко прекращается. ¶\×\∆ Сознание медленно возвращалось с мелкими кусочками воспоминаний, и когда Наруто окончательно пришëл в себя, он резко сел. Смотря пустыми глазами на белую простынь, он непонимающе переводит взгляд с простыни в сторону. Это была его комната. Он лежал на своей кровати. Это был всего лишь плохой сон, который… Был слишком реалистичным, и он всë ещë ощущал фантомную боль по всему телу и тот остаток эмоций, ощущавшихся в тот момент. Горло заполнила желчь, и Наруто быстро поднялся с кровати, игнорирую боль в голове от резкой смены положения, побежал в ванну. Его руки оперлись на края унитаза, пальцы дрожали, а тело находилось в судороге, когда его рвало. Наруто ещë некоторое время находился в подобной позе, он ощущал себя в ужасном состоянии. Обида сменялась на отвращение, а отвращение на злость, разочарование и ужас, тот который он всë ещë ощущал в себе. Эмоций было слишком много, поэтому с кое-каким усилием Наруто вздохнул, теперь ощущая только пустоту с отдалёнными чувствами где-то вдалеке так, что он мог их игнорировать. Блондин встал на дрожащих ногах, и завалился на раковину, включая воду, и хлебая еë, умывая лицо, отчаяние всë ещë мелькало на краю сознания, но Наруто отогнал еë быстрее. Он устало поднял свой взгляд на зеркало и замер. Его дыхание участилось, глаза широко расширились, а дрожь в ногах, заставляла опереться на раковину всем весом и вцепиться свои когтистыми пальцами за белый мрамор. Голубые глаза смотрели в ответ, но это было почти единственным, что осталось от него. Щелевидные, узкие, как у кошек зрачки сузились, и прозрачная мембрана скользнула по его глазам раньше, когда он моргнул. Его лицо выглядело более угловатым, чем-то звериным, что заставляло его разум отвергнуть осознание, что в зеркале он видел своë отражение, а не чужое. Отметины в виде усов на щеках выглядели темнее, удлиненными с острыми резцами, подчёркивая его дикий вид. Жëлтые волосы–теперь не жёлтые, на некоторых прядях были видны рыжеватые пятна, почти не заметные, но делающие вид волос более тёмным, непривычным, испорченным – спадали на глаза, но то, что действительно привлекало его внимание были два желтых лисьих уха, кончики которых были красными, прижатых к его светлым волосам. Движение краем глаза заставило его оглянуться, прежде чем все его поведение обмякло в поражении, золотой хвост из меха и пуха уныло повилял позади него, красный кончик прижался к его ноге. Что-то в его груди сжалось, плечи приподнялись и затряслись, пока он боролся с истерическим чувством, прокладывающим путь к его горлу. – Остановись. – Мальчик замер, широко раскрытыми глазами, глядя на своë отражение. Усталый, хриплый голос, который он сначала посчитал за ошибку, нервы, и прежде чем он впал в безумие, голос повторил снова. – Успокойся. Наруто резко развернулся, едва удерживаясь на ногах, оглядывая ванную, не видя никого, кто мог издать звуки, взор впал на окно, но то было плотно закрыто. Голос, который он услышал, не был приглушенным, будто звучащим в его голове, поэтому вместо того, чтобы последовать примеру незнакомца, Наруто истерично засмеялся, не веря в происходящее, сомневаясь в своëм здравомыслие. Мысли закружились вокруг, останавливаясь на воспоминаниях боли от сломанных костей, чувства безысходности, страха, гнева, отчаяния, желания, чтобы всë это закончилось– – Черт, малявка. Приди в себя! – голос отрезвил, но паника никуда не исчезла. Слезы, которые он не знал, когда навернулись, продолжали течь по щекам, и он всхлипнул, желая забыть, забыть, забыть– – Иди сюда! Почва под ногами исчезла, когда он начал падать в тьму. Наруто даже не успел ощутить страх, когда его ноги по щиколотку приземлились в красную воду. Жидкость почти не ощущалась на коже, но она создавала внутри Наруто чувство испорченности, ярости и силы. От такой смеси его затошнило и он споткнулся, почти падая, в последний момент, ловя себя. – Успокойся. Тот же измученный, раскатистый голос раздался над головой и Наруто резко поднял голову, натыкаясь на что-то. Это было похоже на огромную клетку, вокруг неё вода на несколько метров, шипела и растворялась в бульканье. Прутья клетки выглядели потрепанными, исцарапанными, а ворота, к которым был прикреплён полу сожжённый странный листок с какими-то иероглифами, закорючками. Секунду позже, он осознал, что это печать. Но не это привлекло его внимание, а то что, а точнее кто, находился внутри клетки. Огромный лис, скрытый тенями, было видно его очертания и большие красные глаза с узкими зрачками, наблюдающие за ним. Его сердце сжалось в ужасе, когда они встретились взглядами. Наруто почувствовал, как его тело задрожало, и он почувствовал снова тошноту и дикий ужас. Он начинал сомневаться в своëм рассудке, ведь это невозможно, Кьюби мëртв, его убил Йондайме. Точно, это всë сон, и сейчас он проснëтся и он забудет этот кошмар. Навсегда, навсегда, навсегда– – Это не сон и не воображение. Я реален, так же как и ты. Йондайме жалкий человек, подобные ему не могут убить таких как мы. – Кьюби дышал тяжело, слова были хоть и сказаны твердо и уверенно, но сам лис выглядел потрепанным и уставшим. Не смотря на это, он поднялся с лежачего положения, не отрывая взгляда от Наруто, у которого паника увеличивалась с масштабной скоростью. – Э-это… почему я здесь? – всë-таки осмелился спросить Наруто, воспоминания перебирали моменты, когда жители бросали на него холодные ненавистные взгляды, говори, что он был демоном, монстром. Он не хотел слышать ответ на свой вопрос. Ком в горле неприятно давил, и он попытался его сглотнуть. – Двенадцать лет назад, когда я после стольких лет высвободился на волю, Йондайме сражался со мной, пытаясь избавиться от меня. Он не мог меня уничтожить, не мог тратить бесполезное время, когда я становился всë злее и сильнее. Но он… нашëл один вариант. – Наруто не дышал, когда лис мелодично говорил. Кьюби смотрел на него сверху вниз, не отрывая взгляда. Его лапа поднялась, указательный палец с огромным когтем показал на него. – Йондайме Хокаге нашëл технику, которая призывает самого Шиннигами. Но за полученное всегда надо платить, и Йондайме заплатил. Пожелав, чтобы одна половина запечаталась в нëм, а другая в новорожденном ребёнке, его душу забрал Шиннигами. А на ребëнке появилась печать Восьми Триграмм. Этим ребëнком был ты, Узумаки Наруто. Наруто молчал, голова внезапно опустела от эмоций и мыслей. Он уставился на Кьюби с пустым взглядом, после чего отпустил голову и зажмурил глаза. Он не мог в это поверить. Это было ложью. – В этой печати была изюминка, которую я уже успел проклясть несколько раз. Если умрëшь ты, то вместе с тобой, умру и я. И когда вчера тебя поймали и ты умер, мне пришлось принять крайние меры. – Я умер? – Наруто быстро поднял голову, шок пересилил страх, и он теперь смотрел на огромного лиса. Кьюби лишь хмыкнул и неловко отвел глаза. Чëрт бы побрал этого ребëнка, который заставлял чувствовать себя виноватым. – Технически… Но чтобы оживить тебя, мне пришлось влить свою душу, кровь и чакру в твоë тело. К сожалению, человеческое тело не приспособлено для хранения души или крови Биджу. Поэтому под натиском моей души и воли, твоë тело потерпело изменения. Наруто медленно поднял руку к голове, где его пальцы с острыми когтями наткнулись на пушистые уши. Он судорожно выдохнул, его ноги больше не держали его, когда он упал на колени в кровавую воду. Первый всхлип вышел задушенным, слезы медленно скатывались с щëк, когда Наруто бесшумно сидел в неизвестном ему месте напротив Кьюби, узнав, что он умер–ещë и не самым приятным способом, эти воспоминания Наруто бы стëр любой ценой из своей головы, фантомная боль всë ещë регулярно волнами проходила по его телу– и теперь является настоящим уродом с ушами, когтями, хвостом и острыми клыками, которые он чувствовал языком. Волна отчаяния придавила его к месту, заставляя страх вернуться. Что если люди узнают, а если Хокаге-джиджи? Будет ли он желать его смерти?

Он не хотел умирать. – Перестань, сопляк. – Курама с наигранным спокойствием снова принял лежачее положение. Парень теперь был его ответственностью. – Подойди сюда. Наруто с испугом посмотрел на лиса, снова заволновавшись за свою жизнь, он не хотел умирать. Кьюби гневно зарычал. – Остановись, чëрт возьми. Я последний, кто будет причинять тебе боль. Моя душа, кровь и чакра теперь слита с тобой, мы связана, сопляк. Так что прекрати свои глупые мысли и подойди ко мне. Наруто ошарашенно смотрел на лиса, он судорожно кивнул, его шаги были медленными. Слова Кьюби впечатались в его сознание, и он хотел, так отчаянно хотел верить демону. Но разве это в первую очередь не вина Кьюби за то, что они сделали с ним? За то что убили его? – Сопляк. – без гнева, скорее устало, сказал Кьюби. – мне жаль, что с тобой так отнеслись. Но то что тебя убили виноват не я и не ты, а люди, которые позволили сделать это с тобой. Тебе понятно? – Д-Да. – новый всхлип заполнил пространство, когда Наруто дрожащими шагами приближался к лису. Зажмурившись, блондин перебежал через клетку, в печатавшись в мягкую шерсть животного и наконец, заплакал. Он оплакивал свою судьбу, боль и потерянную человечность. Он не знал, сколько это длилось, когда его сознание отключилось из-за переутомления Курама осторожно окружил ребенка хвостами. Гнев пожирал его, и лис раздраженно выдохнул, утыкаясь носом в лапы. Это было сложнее, чем он думал. Он сделал ребенка ханъë из-за своих целей не умереть, влил в него свою душу и кровь. Конечно, он не задумывался над последствиями, он был на грани между жизнью и смертью. А жизнь ребëнка исчезала на глазах. Он сделал то, что должен был. И в итоге теперь он должен был следить за Наруто. Мальчик был его первым и единственным ханъë, и по правилам демонов и духов Курама должен был обращаться с ним как со своим собственным сыном. Как бы это абсурдно не звучало. Вряд ли он сможет стать отцом–кто угодно, но не он– но стать просто другом он мог. Или хорошим знакомым. Единственным, кто будет заботится о блондине. ¶\×\∆ Наруто медленно приходил в себя. Он открыл глаза и уставился в потолок. В комнате было темно и тихо. Он лежал на своей кровати. Снова. Блондин просто молился, чтобы всë это был сон. Он взглянул на свои руки и в темноте увидел когти. Разочарование застряло в горле, и Наруто зажмурился, прерывисто вздохнув. Он совершенно не представлял, что ему теперь делать? Нужно ли звать Хокаге-джиджи? Но разве Хокаге в первую очередь не должен знать, что у него внутри Джуби? Разве он не скрывал это от него столько времени? – Для начала я бы посоветовал тебе поесть, – голос раздался внезапно и от неожиданности Наруто вздрогнул, испуганно открыв глаза. – К-Кьюби? – неуверенно спросил Наруто, вглядываясь в темноту, ожидая, что огромный лис выпрыгнет из неë. «– Ты можешь отвечать мне мысленно, сопляк. Я не думаю, что ты захочешь, чтобы кто-то услышал, как ты разговаривает с пустотой, верно?» «– Да, я бы не хотел этого»– Наруто нахмурился, не совсем довольный сформированными мыслями. «– Можешь не волноваться, это нормально. Контроль над мыслями придёт с практикой. И я повторю тебе нужно поесть, твоë тело ослабленно.» Наруто сомневался, что сможет засунуть в себя кусок чего-то. От одной мысли об еде его тошнило, чтобы отвлечься, он задаëт первый пришедший на ум вопрос. «– Почему я здесь?»– вопрос снова сформирован не так, как он хотел бы и лис молчит достаточно долго, чтобы Наруто заволновался о том, что Кьюби его не понял, поэтому он открывает рот, чтобы изъясниться устно. Он в доме, здесь никого нет, его никто не услышит, и отстранено он рад своему одиночеству. Но прежде чем слова вырываются с его языка, лис отвечает ему. «– Когда ты вырубился в первый раз, я захватил твоë тело и привëл к тебе домой» – воспоминания врезаются в его голову довольно резко, так что Наруто почувствовал мигрень. Перед его глазами деревянный потолок, того места, его внимание быстро переводится на пол. Наруто отдаленно чувствует тошноту, но его внимание занято кровью растекающейся от него и заполняя всю поверхность. Отвратительный запах железа и чего-то тухлого, сожжённого и сладкого впился в его кожу и резанул по носу. Рядом с углом лежали какие-то ошмётки, зрение быстро привыкло к темноте, и он стал лучше видеть. Он жалел об этом. С трудом, но он мог распознать из чëрной кучи: руки, ноги, лицо. Всë тело будто попало в печь, в раскалённый огонь, где оно подвергалось пыткам. Картинка быстро сменилась на дверь, Наруто пришлось немного подумать, чтобы понять, что это дверь в его квартиру. Дверь также резко сменяется шкафом для одежды и кроватью. Наруто молчит долго, глядя уже на свои руки– с острыми когтями, такими непривычными для него– он медленно переводит взгляд на угол, рядом со шкафом для одежды. Там в ночной темноте лежал кровавой ошмёток одежды, который раньше являлся его комбинезоном. Наруто чувствует, что тошнота медленно появляется снова, но он старается еë отогнать. Теперь аппетита у него не было окончательно. Он крепко зажмурился, контролируя своë дыхание. «– Тебе нужна еда»– лис после долгого молчание снова заговорил. Наруто скривился, но согласился, хотя самой большой проблемой было то, что у него не было еды. Возможно, ему придется взять что-нибудь из запасов, или просто посмотреть более внимательно. Наруто встал с кровати и первым делом направился в ванную. Он не включал свет, его зрение казалось и так хорошо всë видело, в любом случае Наруто просто на просто не хотел зажигать огни так поздно, домовладелец опять станет на него кричать и ворчать, если узнает. Он снова остановился возле зеркала, теперь внимательнее присматриваясь к своей внешности. Единственное, что он не заметил в прошлый раз это большое количество крови покрывающего его с шеи до пят. Наруто быстро скинул с себя одежду, которую Кьюби нацепил на него. Простая футболка и серые шорты. Они были порваны в некоторых местах с нестираемыми пятнами, поэтому он их и не носил. Включив душ и взяв кусок мыла, Наруто стал тереть до красна, скребя по своей коже когтями, чтобы смыть кровь и запах. Красная вода стекала по его телу вниз. Давно мокрые волосы застилали его глаза и Наруто стал их намыливать. С ушами это было непривычно и неудобно. Второй проблемой стал хвост. Сначала Наруто просто встал ближе к стене, чтобы позволить хвосту намочиться, но конечность оказалась очень чувствительной. Каждая капля отдавалась в позвоночник в виде электрического разряда. Наруто растерянно проследил за своими чувствами, в то же время почувствовав стыд. Он достаточно быстро потянулся к крану, сменяя теплую воду на холодную. Он дернулся, когда ледяная вода ударила по его чувствительному хвосту. Но сжав зубы и зажмурившись, Наруто вытерпел это, иногда скуля от неприятного ощущения и отдаленной боли. Выйти из душа было блаженством. Его тело теперь было чистое и вкуснопахнующим цитрусовым оттенком, можно было на секунду притвориться, что это один из его обыденных дней. Он вернулся в комнату, чтобы переодеться в пижаму, специально не обращая внимание на его окровавленную одежду в пару метрах от него, которая ещë и ужасно пахла, и кровавый след ведущий к его кровати, которая, скорее всего тоже была в крови. Наруто направился на кухню, он открыл холодильник–который к счастью работал, ему пришлось провести много времени, чтобы починить его– как и ожидалось внутри было почти пусто. Внутри находилась только полу сгнившиеся помидорка, два яйца и банка с не пойми чем содержимым, стоявшая там кажись с самого его поселения в этой квартире. Ему вообще не хотелось есть, но настойчивый голос Кьюби заставил его взять два яйца и пожарить их. Его разум во время готовки был приятно пуст, его руки двигались автоматически. Не успел он прийти в себя, как сидел за столом и через силу и комок в горле, запихивал яйца в глотку. Закончив, он залпом выпил стакан воды, чтобы прочистить рот от внезапно мерзкого вкуса. Тошнота не проходила. Не зная, что делать дальше, Наруто просто стоял посреди кухни. После долгого молчание, когда блондин пялился в пустоту, он начал: «– Почему ты заботишься обо мне?»– мысль и правда вышла лучше, чем прошлые его попытки. Наруто терпеливо ждал, направившись в комнату, чтобы сменить бельë на кровати. Только когда постельное, покрытое коричневыми пятнами было брошено рядом с кучей его испорченной одежды, и Наруто лëг, то услышал ответ. «– Мы связаны, у нас одна кровь. Это моя обязанность теперь следить за тобой» – сухой смешок вырвался из горла быстрее, чем Наруто осознал это. За ним последовал ещë один, а потом последующий вызвал у него истеричный смех. Это было так неправильно. Демон, который разрушил Коноху двенадцать лет назад, проявил больше заботы о нëм, чем все жители этой деревни вместе взятых Смех перешëл в всхлип и слëзы скатились по его щекам. Он зажмурился, чтобы избавиться от них и наводящих мыслей. – П-Почему? – одними губами прошептал Наруто, не открывая глаза, чувствуя как грудная клетка сжимается. Он был готов сейчас ощутить физическую боль, чем… эту, извращенную, которую он никак не мог вылечить, как бы не старался, как бы громко он не смеялся и не представлял себя счастливым, что всë хорошо и что с ним всë в порядке. О том, что иногда он хотел бы, чтобы люди просто смотрели на него без ненависти и раздражения. Простой тëплый любящий взгляд–

Разве он так много просил? «– Наруто…» Он хотел, чтобы его обнимали без цели навредить ему, убить его. Чтобы он мог вернуться в свою квартиру и увидеть кого-то там, кто бы ждал его появления, был бы рад его существованию. «– Наруто!»

Но это было невозможно. Потому что он был монстром, а монстры не достойны любви, он не должен чувствовать страх и одиночество, ведь он монстр. У монстров нет прав чувствовать что-либо. Монстры не нуждаются в семье, монстры не нуждаются в друзьях, монстры не нуждаются в помощи– «– НАРУТО!» Наруто вздрогнул, очнувшись из тумана, он закашлял, переворачиваясь на бок. Его тело дрожало, когда он пытался наполнить лёгкие кислородом, после того как какое-то время он не дышал. Слезы и слюна скатывались на свежие простыни, Наруто прислонил лбом к сухой и холодной части подушки. Его кожа была разгоряченная, но при этом он также почувствовал холод. «– Наруто? Скажи мне что-нибудь.» Обеспокоенный голос прозвучал в его голове, и Наруто готов был снова потеряться в сюрреалистичности всего этого. Вместо этого, он на секунду зажмурил глаза так, что он увидел звезды. – В-Всë норма-льно. – еле выговорив, ответил Наруто. Он почувствовал, как яйца поднимались вверх по его горлу вместе с желудочной кислотой, но быстро сглотнул их и попытался унять дрожь в конечностях. «– Ты ведь знаешь, что есть восемь других Биджу, кроме меня, да?» Находясь на грани потери сознания, Наруто мысленно подтвердил вопрос Кьюби. Он снова лëг на спину, кутаясь в одеяле, чувствуя холод. «– Все эти восемь Биджу— мои братья и сестры.» Наруто молчал, когда Кьюби продолжал говорить размеренным голосом. Блондин несколько раз чувствовал, как его рассудок снова теряет связь с реальностью, но голос лиса, не давал ему потеряться окончательно. «– Наш отец Мудрец Восьми Путей породил нас из Десятихвостого Джуби—» Наруто закрыл глаза, образы недавней ночи вспыхнули под веками. Безумный блеск глаз человека, ложное нежное прикосновение к щеке— «– Ичиби—самый младший и вспыльчивый. Его зовут Шукаку, он— » Наруто придушенно всхлипнул, вспоминая, как темнота окружала его, каким одиноким он чувствовал себя— «– Ниби или же Мататаби, как кошка грациозна, из всех нас она самая вежливая и понимающая—» Ненавистные ледяные глаза преследовали его, куда бы он не пошëл. Чувство чужой ярости зацепилось за него, не отпуская, следуя за ним, куда бы он не пошëл— «– Брат Исобу спокойный и стойкий. Он всегда успокаивал нас при ссорах.» Наруто швырнули на землю, кто-то кинул в него гнилой помидор. Оставив продукты валяться на земле, он быстро вскочил и помчался. Подальше от взглядов, подальше от ненависти. «– Сон Гоку же был очень гордливым, иногда его гордости хватало на всех нас. Он часто пытался доказать своë превосходство, ввязываясь со всеми в драки–» Наруто сдерживал слезы и внутренний крик, когда учитель ругал его при всëм классе. Дети охотно смеялись в ответ на оскорбления брошенные в него. Но он был не виноват, тот мальчик стал говорить о его родителях, о том, что они скорее всего убежали от него, чтобы не иметь с ним дело. Потому что кто вообще хотел бы иметь с ним дело. Наруто избил парня, не жалея сил, но мальчик был трусом и сразу же пожаловался. Учитель красный от ярости схватил его за воротник, грубо пихая и тащя, не смотря на попытки отстраниться и звуками боли Наруто. Он толкнул его в класс, прежде чем разразиться криком с оскорблениями и угрозами. «– … стеснительный. Кокуоу любил проводить время в одиночестве, чтобы подумать—» Наруто прикрыл руками голову, когда парни на несколько лет старше него, пинали и били его везде, куда доставали их конечности. Наруто сжал губы, не произнося ни звука, пока его тело терпело не лучшие времена. Он закрыл глаза, представляя, как парни потом оплачивают за это тем же избиением. «– Рокуби больше всего на свете любила цветы и яблоки. Сайкен всегда была доброй и милой, всегда говорила, что любит нас.» Он с ужасом смотрел, как дети из приюта мучали кошку. Ту самую кошку, которую он начал подкармливать несколько недель назад. Мальчик повернулся к нему со злой улыбкой, держа мертвое животное за хвост. «– Весëлая Чоумей позитивная каждый день, еë большим пристрастием было подшучивать над нами, устраивая розыгрыши или подразнивая» Наруто стоял в тени игровой площадки, солнце виднелось на горизонте. За детьми приходили родители, которые улыбались и счастливо обнимали своих чад. Наруто стоял на месте, сжимая кулаки. Разочарование давило на него, заставляя зрение размыться. Почему у него не может быть семьи? «– Умный и проницательный Гьюки, всегда помогал всем» Наруто с упрямым выражением лица, тëр надпись на двери. Краска никак не отдиралась от дерева. Голубые глаза сузились, когда обида наполнила его сознание. Схватив кунай, он резкими движениями избавился от краски, вместе с ней кусочки дерева падали на пол. Теперь на двери было расцарапано «монстр». «– И я. Самый старший и хитрый, заботящий больше всего на свете о безопасности своих братьев и сестëр. Курама.»