«Нет, на метле летаю»
5 июля 2023 г., 20:00
— Хён, — Рики с улыбкой поднес к чужому рту конфету, — скажи а-а-а.
Когтевранец приподнял уголки губ и сразу же съел конфету, радуясь тому, что кто-то его так кормит.
— Что это? — с удивлением произнес старший, когда сладость начала таять во рту. — Так вкусно.
— Магловская конфетка, — по всей видимости, Нишимура был удовлетворен такой реакцией. — Она мне очень нравится.
— Очень сладко, — синеволосый был готов мурлыкать, когда второй принялся поглаживать его по голове.
— У вас тут дрессировка что ли?
Посторонний голос заставил двоих оглянуться. В нескольких шагах от них стоял Чонвон, скрестив руки на груди.
— Вы же знаете, что я тоже тут живу? — парень мог бы возмущаться бесконечно. — В спальне Гриффиндора вам места не нашлось?
— Не твое дело, — выпалил Ким, вызывая смех у японца. — Тут тихо, нам тут нравится. Что плохого?
— Плохое в том, что это общая наша с тобой комната, — на лице второго было написано, что он уже на грани. — Я вижу все то, что вы делаете.
— Мы не делаем ничего плохого, — но Сону в словах еще никто не побеждал. — Просто разговариваем.
— Ой ладно, ваши проблемы, — в конце концов, Ян просто сдался. — Пойду учиться в библиотеку.
— Мудрое решение, друг мой.
— Да иди ты.
Вот такая вот жизнь у этих соседей. Один увлечен своей личной жизнью, другой учебой и обыденными делами.
Странно, что именно такие разные люди становятся настолько близкими друзьями, что мы не представляем их друг без друга.
— Хён, — выпалил Рики, привлекая чужое внимание, — а почему Чонвон не хочет сблизиться с кем-то?
— В любовном плане? — получив одобрительный кивок, синеволосый усмехнулся. — Просто он не доверят никому.
— Как это? — Нишимуре всегда нравилось строить из себя дурака. — С ним случилось что-то плохое?
— Можно и так сказать, — но тот не желал раскрывать все карты о своем друге. — Чтобы с ним сблизиться, нужно много сил.
Есть такое выражение, что «если с нами случается что-то ужасное, то мы либо ломаемся, либо обрастаем шипами».
А вот Чонвон из тех людей, которые и сломались, и построили вокруг себя огромный щит, чтобы больше никто не мог до них добраться.
Все-таки, каждый защищает себя по-разному. Поэтому, мы не можем никого ни в чем обвинять.
Просто так сложилась судьба.
Что касается Чонвона, то его доверие в других сильно пошатнулось.
Парню удалось подружиться с Кимом только по той причине, что тот ярко показывал, что взамен ему ничего не нужно.
Но вот остальных он держал на расстоянии вытянутой руки.
— Приветик, — Джей с улыбкой устроился рядом с младшим. — Что делаешь?
— Пытаюсь не общаться с людьми, которые задают тупые вопросы, — процедил когтевранец, переворачивая страницы книги.
— Какой ты жестокий, — что бы Пак не говорил, улыбка с его лица не сползала. — Учишься в такое время?
— Нет, на метле летаю, — собеседник не отводил взгляда от учебника. — Не видно, что ли? Проверь зрение.
— Давай учиться вместе, — у американца явно не работали тормоза. — Мне тоже надо выполнить задание по трансфигурации.
— Ищешь оправдание, чтобы остаться?
— Я изначально сюда шел. Ты — лишь приятный бонус.
Сколько бы Ян не думал, ему казались бессмысленные выходки этого странного парня. Да что ему надо вообще?
Есть несколько причин, по которым кто-то может обратиться к нему: его лицо, холодная аура, ну, или поиск выгоды.
Но от него сразу же отставали через пару недель. Лицо никак не могло компенсировать строгие речи, холодная аура словно заставляла отталкиваться, а выгоды никакой получить никто так и не смог.
Все свято верили, что Ян Чонвон — это тот, до кого невозможно дотянуться, даже если сильно постараешься.
Но вот что не так с этим гриффиндорцем?
Прошло уже почти полгода. А он никак не желает отлипать. Его будто бы приклеили намертво.
Даже сейчас он смирно сидел и правда делал домашнее задание, иногда сам с собой болтая о чем-то.
Вокруг них то ли дело проходили студенты, глядя с удивлением, а потом что-то шепча между собой.
Кажется, это станет самой обсуждаемой темой сплетен.
— Нигде вот покоя нет, — выпалил Чонвон, поднялся с места и взял в руки книги. — Будто цирк устраиваем.
— Э-э-эй, подожди, — американец едва ли дописал последнюю строку, сразу же побежав за младшим. — Что случилось?
— Тебе-то какая разница? — темноволосый шел вперед, ни на кого не оглядываясь. — Доволен, наверное. Привлек внимание к себе.
— Я никогда этого не хотел, — Джей говорил искренне, да и голос его стал тише. — Давай помогу, — он раскрыл руки, чтобы второй мог положить туда книги.
— Что тебе непонятно в выражении «иди нахуй»?
— Да все мне понятно, — пустил смешок Пак, все еще намекая на помощь. — Просто идти в том направлении мне не особо хочется.
— Бесишь, — процедил второй, но все же отдал книги, стряхнув после руки. — Не люблю тех, кто ищет выгоду.
— Значит, меня ты еще можешь полюбить?
— Заткнись, ради Дамблдора.
Если подумать, то эти двое два сапога пара.
Оба готовы на все ради близких. У обоих отлично получается упрямиться. Оба могут стать огромной стеной, если это будет необходимо.
Но Чонвон более спокойный, в отличии от старосты Гриффиндора. Словно вода и огонь. Они отлично дополняют друг друга.
— У нас в школе есть такой коридор? — старший то ли дело оглядывался по сторонам. — Впервые тут прохожу.
— Он ведет к спальне Когтеврана, — а Яну не оставалось ничего, как ему отвечать. — Почему ты не можешь идти молча?
— Это же так скучно, — тот даже не задумался над ответом. — А когда разговариваешь с кем-то, чувствуешь себя не так одиноко. Я единственный ребенок в семье, так что это у меня привычка.
— Понятно, — углубляться в чужую жизнь Чонвон не хотел. — Дальше я сам. Спасибо.
— Да всегда пожалу… — положив книгу в чужие руки, парень вдруг нахмурился. — Рики?
Японец, что хотел как можно тише пройти мимо них, вдруг улыбнулся.
— О, хён, а что ты тут делаешь?
— Рики, иди сюда.
— Зачем?
— Сюда иди.
Двое гриффиндорцев принялись бежать по обратному направлению. А темноволосый лишь пустил смешок, наблюдая за ними…
