Затмение

Хочется остановить время Вдруг этот момент пройдёт И окажется, что ничего и не было Что если я потеряю тебя? BTS «Butterfly» — Знаешь, Кента, ты единственный в моем окружении, кто так презирает людей нетрадиционной ориентации. — Я не презираю их, просто не могу выносить их крики на каждом углу. Пусть просто живут себе в где угодно и долбятся в задницу. На слова парня последовал тяжелый вздох. Его не удастся переубедить. — Большинство в моем окружении лояльны к этой теме. Почему ты такой упертый? — Давай, учителя — нет, Хината, Харуки —однозначно нет. — Они мальчики. Ощущение, будто вы боитесь, что вам никого не оставят или тоже заставят подставить зад. — Да возьмем даже Мизуки, спроси ее. Я уверен, она адекватная. — Уверен? — с усмешкой посмотрела на него девушка и начала быстро набирать сообщение. После недолгих объяснений а-ля: «К чему такой вопрос в самом начале переписки?», последовало лёгкое «Я Би» и победная улыбка. *** — Подойди, стань к двери, никому не давай проходить, — сказала госпожа Судзуки. День был светлый. Из разных школ собирались умные ребята с района. Они были в хорошем настроении, общались, смеялись с фотографий на паспорте. Я тоже поймала нотки веселья. Ведь многие мои друзья были в коридоре и при встрече рассказали мне забавные вещи, некоторые даже обняли меня. Все копошились в маленьком светлом помещении. Было интересно наблюдать за всем этим, но часто любопытство исчезает, не успев появиться. Поэтому я, не став терять времени, уткнулась в задания, которые успела забрать с собой на дежурство, изредка пугаясь от настойчивых выходцев из двери, бьющих мою бедную голову. — Привет, — появилась белая макушка и потянулась за объятиями. Я увидела знакомое милое лицо. Многих людей уже проводили по аудиториям, поэтому можно было немного расслабиться и уйти с поста. — Приветик, ты на олимпиаду? — решила начать диалог я, мило улыбаясь. — Нет, сейчас нет урока. — Вот как, а меня назначили тут, богатства наши охранять, — я привыкла говорить немного странно, немного саркастично, приправляя всё легким смешком и солнечной улыбкой. Светлая макушка приобняла меня сзади и положила голову на плечо. Я немного напряглась, не так часто я подпускаю к себе людей. Но все жеощутила тепло на душе. Мы обсуждали различные бытовые ситуации, наши планы на ближайшее время. Она все продолжала обнимать меня, будто парализуя все попытки обратить внимание на внешний мир. А я и не пыталась выбраться из ее плена. — Кстати, у тебя есть свободное время на выходных в твоем забитом графике? Было бы классно погулять вместе, — с надеждой спросила девушка. Еще находясь в состоянии эйфории от телесного контакта, я с уверенностью ответила: «Соориентируемся по времени, Мизуки». «У тебя же так «мало» долгов по учебе», -не заставило себя ждать в голове. Но было уже слишком поздно. Примечание «Мизуки» — прекрасная луна. *** Оставшиеся дни пролетали в ожидании встречи. Мы чаще начали видеться в школе с Мизуки и обязательно обнимались при встрече. Каждый раз наши минуты были всё длиннее и приятнее. Я позволяла Мизуки обнимать меня даже в школе. Конечно, она же тоже девушка, тогда что же в этом такого? Но места касаний Мизуки горели и ждали следующего объятия. В субботу была назначена встреча в уютном кафе. При встрече Мизуки улыбалась, рассказывала, казалось, секреты и делилась интересами. Мы уже долго общались, но впервые я по-настоящему начала узнавать ее. Впервые мой друг сел рядом со мной, а не напротив. Мило смотрела на меня, обнимала. Я активно уверяла Мизуки, что ее рука так мила. Ведь как и рост, ладони девушки были крохотными. Рядом с ней чувствую спокойствие и тепло. Я чувствовала свое волнение. Ощущала ее беспокойство и страх раскрыть все карты. Выдать лишнее. Она протянула руку. Я тоже привела свою ладонь. Они соприкоснулись в горячем касании и сомкнулись в замок. Мне так хорошо. Неужели девушка делает меня такой счастливой? Неужели заставляет так биться сердце? Я так волновалась, что не найдется общих тем, но Мизуки постоянно что-то рассказывает и показывает. Я счастлива, что у меня появилась подруга, с которой так уютно вместе. Казалось, я впервые встретила столь же чуткого и проницательного человека. Одновременно с тем кокетливого и открытого. — Кстати, тебе интересно со мной? Ты просто молчишь, — с долей грусти спросила Мизуки. В моих глазах появился страх: «Я внимательно слушаю тебя». Пока я ждала встречи, я много думала о Мизуки, неужели она нравится мне? Какое классно чувство? Она так добра ко мне. Неужели я тоже могу нравиться ей? Как мне не хватает ее объятий по ночам. -Я принесла кое-что с собой. Это мой скетчбук, но я называю его еще крашбук. Мне немного стыдно показывать его, там много старых работ, я лишь недавно снова взялась за рисование. В общем, там много людей, которые мне нравятся или нравились, хочется оставить где-то о них след, — я немного нервничала и говорила сбивчиво, пытаясь смыть с себя позор и впустить кого-то в свой мир. Маленькую комнатку. Мизуки взяла книжку и листала, к моему удивлению, она подмечала множество художественных приёмов. Она была первой, кто в действительности имел возможность понять меня. — О! , — Мизуки улыбнулась. — Кента был таким пухленьким. На странице была изображена моя первая влюбленность, Кента, тогда еще он был недосягаем для меня и я стралась восполнить пустоту множеством портретов. — Да, сейчас он заметно вытянулся, — я впервые так спокойно сказала о своей симпатии к кому-то. Разве я могу так доверять ей? Когда мы шли домой, холод будто не замечал нас и обходил стороной. Ведь наши беседы были откровенны и легки. — Ты как-то спросила меня, какой я ориентации, у меня к тебе такой же вопрос сейчас, — поинтересовалась Мизуки. На улице холодно, а она была одета очень легко, хоть и прекрасно. Розовое пальто потрясающе сочеталось с ее светлой головой. — Ну, обычно мне нравились мальчики, но я не против нового опыта. Я тоже би. На прощание Мизуки обняла меня крепко и обещала пригласить домой. Тогда я была на седьмом небе. Я подожила руки на ее талию, прижимаясь к ней. Кажется, еще чуть-чуть и она в моих руках. Но что если я ошибаюсь? Прийдя домой, я почувствовала эйфорию и чувство влюбленности, кажется, каждый ноябрь мне становится так хорошо, в конце каждой осени я летаю на крыльях любви. Не раздумывая, я нашла фото с нашей встречи и с большим энтузиазмом рисовала. Для меня это уже как рефлексия. Способ подумать о человеке, понять, что он значит для меня. Мое сердце наполнялось теплом, а на лице расплывалась улыбка от воспоминаний нашей встречи. 26.11.22 Наши переписки с Мизуки участились. Каждый день она желала мне «Спокойной ночи» и «Доброе утро». С нами также проводил время мой друг Кента, но он быстро рассеивал мои мечты о светлой макушке. Ведь все чувства Мизуки были направлены и на него, поэтому я стралась держать свой разум в холоде, но не отчаивалась. Мизуки также обнимала Кента и писала пожелания, тянулась к нему. Лишь единственное грело мне душу. Одним вечером Мизуки написала: «Спокойной ночи, солнышко». — Спокойной, Луна. Во время переписки я многое узнала от неё. Например, ей нравятся одуванчики, дома у нее много животных и ей тоже нравятся сладости до потери сознания. Я не боялась говорить о своих чувствах Мизуки, и она открывалась в ответ: «Знаешь, мне так уютно рядом с тобой, как замечательно просто сидеть рядом с тобой, так спокойно». И я таяла, кажется уже совсем близко и обязательно признаюсь ей. Каждый вечер я представляла ее в своих объятьях, рисовала и сохраняла ее фотографии. Каждую ночь ждала встречи и мыслями старалась приблизиться к ней. *** Мы опять в школе. Столько людей вокруг, но я вижу только Мизуки. Ее имя, как услада для ушей и глаз. Она сидит рядом, смотрит мне в глаза и аккуратно отводит мою прядь. Меня пронзает горячий разряд. *** — Спокойной ночи, солнышко. — Спокойной, моя луна. — Ничего себе, уже твоя? — засмущалась Мизуки. — Мое солнышко, Хикари. Примечания «Хикари» — свет. *** Вечером подготовила Лунёнку символичный подарок. Открытку с нами, Солнцем и Луной. Но мечты иногда разбиваются о реальность. Мутные иллюзии смываются жестоким временем. Мизуки была тепла ко многим, ее внимание рассеивалось не только на меня. Я не хотела донимать. Иногда Мизуки является холодным светом, чуть ослепляя меня, заставляя перенести все внимание. Это правильно, Мизуки, Луна должна осветить путь каждого и согреть в холодную ночь своим светом. В фиолетовом бездонном углу просто останется Луненок, который лишь раз в сто лет будет встречаться с Солнцем и сливаться в кольцо затмения. Каждый выйдет полюбоваться на потемневший день и восхитится мимолетностью момента, который навсегда останется в их памяти.