Eywa Knows

Стоит закрыть глаза – в висках пульсирует, а образ не выходит из головы. Ло'ак вертится ночами и никак не может уснуть. Бессонница сводит его с ума, звуки ночной Пандоры скребут черепную коробку, а тело не слушается его. Он много гуляет по ветвям, вдыхая запах родной земли. Наблюдает за живностью, смотрит рассветы. Так лучше, чем спать, ведь, если бессонница не одолевает его, случается другое. Сколько ни убеждай себя самого в святости, Эйва показывает во сне все, от чего Ло'ак так старается убежать. Спайдер там всегда в безвыходной ситуации: попадает в плен к другому племени, застревает в пещерах, блуждает по лесу. Он ничего не боится, борется до конца, не сдается, но проигрывает. Во снах Ло'ака его трахают другие на'ви, дикие животные, люди-ученые с Земли, но самое вкусное достается, конечно, ему самому. Во снах Ло'ак натягивает брата так, что тот плачет от удовольствия, а потом Ло'ак кончает в него, уже грязного, мокрого, после чего каждый раз просыпается один, с болезненным стояком. Эйва изматывает – Ло'ак не может охотиться, не может учиться. Нетейам с непониманием спрашивает о здоровье, отец неодобрительно косится, но все, о чем Ло'ак в состоянии думать, это бедра Спайдера, когда тот спрыгивает с ветки на землю. Брат одевается так же, как на'ви, но выглядит совсем иначе. Он широкий, сильный, его мышцы перекатываются под темной от загара кожей, а фигура кричит о физических упражнениях. Никакой природной изящности на'ви, только юношеская мощь человеческого рода. Но ведь невозможно быть предназначенным человеку? Спайдер не связан с Пандорой, он не видит снов, он не знает, как Ло'ак стыдливо кончает себе в кулак, вспоминая ночные видения. Эйва указывает на духовные союзы через подсознание, но у Спайдера нет хвоста. Есть только член – крупный для человека, с розовой, толстой головкой, спрятанной в кожу большую часть времени. Ло'ак видел всего пару раз, когда они купались в водопаде, нырнув под пенящиеся гребни. Теперь он мечтает взять его в рот – ласкать языком, пока не затвердеет, водить по нему руками, открывая головку и посасывая, пробуя брата на вкус. Это совсем не похоже на духовную связь, но Ло'ак уверен, что видения приходят от Эйвы. Или ему проще так думать. Отец посылает Ло'ака одного в патрули – надеется, что сын прочистит голову в одиночестве, упорядочит мысли. Неодобрением сквозит за версту. Ничего нового, к этому младшему сыну не привыкать. Цапаясь с Нетейямом, он все равно уходит, поспорив для виду. Чем меньше времени он проводит в компании названного брата, тем легче жить. Проще на него не смотреть, не следить, не замечать все то, что по спине посылает дрожь, а ткань между ног заставляет неловко подниматься. Проще до одного утра. Утра, когда становится ясно – это точно послания Эйвы, по-другому быть не может, а Эйва не шутит. Издалека не понятно, что происходит. Ло’ак на охоте, со старым луком отца на спине, пробирается по толстым веткам деревьев. Птицы кричат, вечер наступает на лес, а живность готовится ко сну. Это благоприятное время для охоты, именно вечером птицы более шебутные и невнимательные, звери уже не ожидают нападок со стороны дневных хищников, а ночные еще не вылезли из нор. Ло’ак ненавидит охотиться чуть меньше, чем следить за поселением, а потому находит дергающийся ком в лианах не в худшем своем настроении. Он замирает на большом от лиан расстоянии – щурится и достает оружие из-за спины, принимает боевую стойку. Запах Спайдера он узнает сразу. Человеческий, терпкий запах молодого пацана, тяжелый и въедливый. На’ви крадется, подходя ближе, там, где, кажется, извивается тело брата. Он остается в тени, а потому не сразу замечает, что растение, в котором застрял Спайдер, тоже пахнет. Запах сладковатый, густой, заползает в ноздри и разгоняет по телу кровь – руки немного дрожат, а хвост сам дергается из стороны в сторону. Лозы растения блестят соком. Он, наверное, и пахнет, оставляя на смуглой коже Спайдера темно-зеленые дорожки слизи. Ло’ак обходит ком из листьев и человеческой плоти по кругу, шагая узкими стопами по широкому стволу дерева, над которым висит брат. С другой стороны видно, как Спайдер, дергаясь, запутывается в стеблях и лианах только сильнее. Ло’ак уже хочет выйти из тени и помочь ему спуститься, когда, посмотрев на происходящее под другим углом, вдруг понимает, что Спайдер не вырывается. Замотанный в кокон из зелени, расположенный к на’ви вполоборота, он вскидывает бедра вверх и подтягивается на руках, опутанных лианами. Сначала Ло’ак видит ростки на боках. Они, затягиваясь вокруг, трут соски, сдавливая брата поперек груди. Потом он замечает стебли ниже, в которых скрывается член Спайдера. Каждое движение толкает эти стебли вперед, натягивая их очевидно твердой плотью, но это не то, зачем Спайдер так отчаянно тянется и качается туда-сюда. Несколько лиан, оплетая мускулистые ноги, исчезают сзади, между ягодиц Спайдера, непрерывно двигаясь, а по смуглым бедрам течет слизь со стеблей. Ло’ак дергается, отходя на шаг назад, и хочет отвернуться, но ничего не получается. Привычный запах брата смешивается резким ароматом растения, а кровь бежит в теле все быстрее, бурлит, приливая к члену. Ло’ак не замечает, как залезает рукой под повязку – плоть ноет и пульсирует, требуя внимания, приходится обернуть кулак и быстро задвигать им по всей длине. Спайдер висит в лианах с запрокинутой головой и продолжает подтягиваться на руках и опускаться обратно. Амплитуда его прыжков не такая большая, с этого расстояния и ракурса на’ви не видно, сколько ростков внутри брата, но видно, как лианы вьются и толкаются в Спайдера. Напрягая слух, Ло’ак слышит звук, с которым растение оплетается вокруг человеческого тела – влажное скольжение и клокотание, а еще чавканье, которое ни с чем не спутаешь. Хочется посмотреть поближе. Совсем немного, одним глазком, и Ло’ак шагает из тени деревьев на открытое пространство. Здесь запах сильнее – Спайдер пахнет растением, собой и сексом. Когда на’ви оказывается ближе, он, не замечая, разводит ноги и вздергивает бедра. Шурша под ним, лианы поднимают его тело выше, наклоняют его так, чтобы лежал на спине, и теперь Ло’ак видит все. Самый толстый стебель не двигается. Он, расположенный посередине, распирает Спайдера в разные стороны, тянет покрасневший вход, насаживая человека на себя, будто на кол. По бокам ползут лианы потоньше. Они извиваются и непрерывно движутся. Анус брата растягивается, постоянно сжимаясь вокруг скользких отростков, на них скапливается вязкая, зеленоватая слизь. Она стекает по стволу и стеблям, капает на кору дерева и пахнет убийственно-вкусно, будто манит Ло’ака ближе. Он не понимает, как оказывается почти вплотную, и взгляда Спайдера через маску не замечает. Брат скулит, стонет, дергает бедрами, даже лежа. Теперь, рассматривая его ближе, на’ви видит сперму на животе, и как все тело Спайдера подергивается, разгоряченное, упругое как тесто. Ло’ак трогает ногу брата, и тот только быстрее двигается в коконе. Лианы опускают его ниже – качают в своей зелени, жадно плетутся вокруг, урчат внутри и снаружи. — Привет, — тупо бормочет Ло’ак, глядя Спайдеру в глаза. Тот мычит что-то в ответ, жмурясь. — Я… Один из стеблей обнимает член Ло’ака, оттягивающий своим весом повязку вниз. Ее на’ви перекручивает, избавляясь от лишнего трения, и теперь видит, как лианы оплетаются и формируют еще один кокон вокруг его члена. Зеленая смазка смешивается с синей, стебель выпускает листы и обнимает головку. Внутри листов прохладно и очень мокро, а запах опутывает со всех сторон, толкает вперед, заставляет податься бедрами. Вместо того, чтобы закончить предложение, Ло’ак берется за толстый ствол растения. Он мягкий и упругий наощупь, внутри пузырится что-то жидкое. Скользкая поверхность в руке приятно покалывает прохладой, и на’ви пихает стебель глубже в Спайдера. Тот вскрикивает, а Ло’ак двигает растение внутри туда-сюда. Анус напрягается, сжимаясь. Внутри у Спайдера чавкает слизь – лианы видят интерес Ло'ака и ускоряются сами, Ло’ак их отпускает. Человек извивается в них, а стебли толкаются в красный анус, натирают его, смачивают ароматной жижей. Самый большой и толстый стебель тоже приходит в движение. Он медленно, ритмично скользит в Спайдере, проникая в него все глубже и глубже. Пока это происходит, один из стеблей сжимается у Ло’ака на члене. Внутри стебля и листьев туго, влажно и тепло, а на'ви сам не понимает, как толкается туда, вытесняя лишнюю жидкость. Лианы опускают Спайдера ниже, так, чтобы он оказался на одной высоте с братом. Он весь потный и тоже мокрый, гнется во все стороны и мотает головой – несколько отростков внутри него дергаются так быстро, что анус непрерывно сокращается. Тонкая плеть обвивает основание синего ствола на’ви, перетягивает, заставляет взвыть, а остальная зеленая масса скользит по всей длине, растирая смазку и будто бы надрачивая Ло'аку. Он видит, как самый толстый стебель в Спайдере пульсирует – в нем что-то течет, бугрится, издалека подбираясь к человеческому телу. Ло'ак не знает, зачем, но тянет к лиане руки и обхватывает ее длинными пальцами. Ствол растения мясистый и скользкий, все такой же плотный, но податливый, и на'ви подгоняет содержимое выше, надрачивая растению в ответ. Слизь внутри быстро перемещается, урчит, шелестит и, в конце концов, вливается в Спайдера. Мелкие кончики с боков яростно входят в него, но самый большой опять не двигается, только пульсирует, вкачивая содержимое в маленькое человеческое тело. Спайдер крутится, стонет, сгибает колени. Сначала Ло'аку чудится, будто он пытается отстраниться, но он почти сразу понимает, что брат упирается пятками в растение, разводит колени и жадно насаживается на зеленые тентакли, жмуря глаза. Жидкость набивается в него и течет, вытесняемая стеблями, живот слегка наполняется. Это продолжается некоторое время. Лишняя смазка капает с ягодиц, но большая ее часть заполняет брата изнутри, он двигается на отростках и стонет. Ствол растения сам прекращает пульсацию и почти сразу скользит из тела Спайдера, назад. Разработанные мышцы легко выпускают его из себя, стебель шлепается на дерево вместе с остальными лианами и уползает в тень. Вход Спайдера то раскрывается, то сжимается опять, из него медленно вытекает зелёная слизь. Мышцы расслаблены, влажно блестят, и Спайдер подмахивает бедрами. Ло'ак чувствует, как ком выпускает его член. Он мокрый и горячий, болит от того, как хочется вставить его в Спайдера, а лианы обвиваются вокруг щиколоток человека и поднимают его ноги вверх, раскрывая его сильнее. Анус, расслабляясь, выпускает из себя ещё слизи, сгустком выталкивая ее наружу. Комок стекает по ягодице Спайдера и тоже капает вниз, туда, где скапливается остальная жидкость, создавая зеленую лужицу. Еще минуту назад набитый стеблями, Спайдер готов и для члена, поэтому Ло'ак не беспокоится – входит в него, погружая свой толстый, твердый ствол в мокрый и мягкий анус. Спайдер бьется и жмурится, хватаясь за лианы, но не отстраняется. Член влезает в него, стенки обхватывают со всех сторон, скользкие и влажные, лишняя слизь выходит, пузырится у основания, стекает по яйцам Ло'ака и стекает на дерево. На'ви втискивается в него до конца, прижимается к ягодицам бедрами, замирает на некоторое время. Спайдер ерзает, вжимается ягодицами сам. Между их телами скользкая субстанция, она хлюпает, когда Ло'ак движется назад, тянется от его тела к телу брата. Вокруг сладковато пахнет стеблями, мерцающий точками и полосами член упирается при очередном толчке Спайдеру в живот и немного светится через стенку. Спайдер подается навстречу, и, когда Ло'ак ускоряется, скулит и кивает. На'ви быстро задает темп. Шлепки тела о тело подгоняют его – расслабленные внутренности чавкают, иногда в дырку попадает воздух, а звуки становятся еще громче. Спайдер переходит с всхлипов на вой, нудит на одной ноте, мотает головой и, кажется, плачет под маской. Его плотный живот бугрится в месте, куда толкается член Ло’ака, светится, но на’ви интересно посмотреть еще и как он выглядит сзади, а потому он подхватывает брата под коленки и переворачивает на лианах лицом вниз. Они услужливо выпускают ноги Спайдера из хватки, дают его переложить, и член на несколько секунд выскальзывает из ануса. Ягодицы Спайдера, округлые и большие, все залиты зеленой слизью. Она липкими потеками тянется вниз, скапливается между ягодиц, затекает в раскрытый вход и льется вниз по яйцам. Ло’ак не может сдержаться и шлепает брата, а мышцы подпрыгивают, поблескивая жижей, кожа сразу краснеет. Спайдер оборачивается через плечо, его спина выгибается сильнее. Он специально отводит зад вверх, ложится на лианы, крутит бедрами. Ло’ак кладет между половинок свой ствол и сжимает его влажной плотью с двух сторон, толкаясь туда. Головка иногда задевает припухший вход, и Спайдер в эти секунды скулит до тех пор, пока Ло’ак не входит в него снова. Там мокро и тепло, туго ровно настолько, чтобы было до одури приятно, и Ло’ак видит свой член в этой позе намного лучше, и запах, звуки и вид посылают по его телу волны возбуждения, больше похожие на безумие. Он вбивается в Спайдера быстро и резко, а брат старается подаваться в ответ. Своей огромной ладонью Ло’ак смазывает слизь с ягодиц в середину, и она сгустками скапливается на члене, вталкиваясь вместе с ним внутрь Спайдера или стекая на дерево. Пульсирующие от напряжения, твердые от стимуляции яйца шлепаются о чужое тело звонко, размашисто, и этот звук только подгоняет быть быстрее и жестче. Ло’ак колотит брата как отбойным молотком, его зад трясется и краснеет, ноги болтаются в воздухе и сгибаются в коленях. Он сначала взвизгивает изредка, когда на’ви вколачивается слишком глубоко, потом снова переходит в нытье, но очень скоро этот звук становится похож на крик, из невнятного набора звуков вытекающий в повторяющееся много раз «да-да-да». Ло’ак скорее чувствует, чем видит, как Спайдер кончает. Ни разу не притронувшись к своему члену, цепляясь за стебли, бьется в предоргазменной агонии и так туго сжимается на пульсирующем стволе, как растраханный анус в нормальном состоянии не смог бы. Ло’ак не останавливается в этот момент, не дает Спайдеру пережить оргазм тихо и отдохнуть: на пике продолжает натягивать его на себя, колотящегося и орущего от удовольствия, дрожащего всем телом, и кончает следом. Спермы много. Она перемешивается со слизью тентаклей, вливается в Спайдера одним потоком, наполняет его и переполняет, заставляя Ло’ака достать член из раздолбанного ануса, чтобы лишнее стекло по ногам Спайдера на дерево. Вход быстро сжимается и расслабляется, выталкивая теплую слизь, пульсирует еще долго, а Ло'ак смотрит и потирает его пальцем. Звуки затихают – постепенно замолкает Спайдер, Ло’ак, замерев и отдышавшись, тоже больше не шумит. Тентакли, мягко опустив брата на землю, расползаются с еле слышным шелестом, и остаются только они вдвоем. Спайдер приваливается к ноге Ло’ака, утыкается в его бедро лбом. Его дыхание еще слышно. Шумное и хриплое. Кажется, сорвал голос. Ло’ак опускает руку вниз и гладит его по дредам. Говорить не о чем.