Я буду молиться богине

— успокойся, Люцифер. Я никогда не видел его таким раздраженным. На нашей первой встрече он был спокоен как смерть. А я будто бурей вылил всё, что во мне осталось. Ненависть, боль, печаль моих утрат.. Я почти захлебывался в них, пока они слезами текли вниз по моим щекам. Но сегодня мы будто вернулись в тот день. Мы новые, другие люди. — почему ты просто не убьёшь его? Паук сидел напротив меня. Пусть это скрывает, но я вижу — он зол. Одна из его привычек — вить паучьи гнезда. Куроро играет пальцами на весу, будто готовится забрать чью-то жизнь. — я не люблю встречать чужую смерть. Я закрываю глаза, чтобы утопиться в собственных мыслях. Но Люцифер прерывает меня. — он мне не нравится. Я хочу убить его. — если он тебе не нравится, так почему ты продал глаза ему? Мне надоели разговоры. Я хотел уйти. В его компании было крайне неприятно находиться. — я ему ничего не продавал. Он всё забирает сам. Открыв глаза я увидел паука у моих ног. Так он смотрится лучше. — ты не знаешь всей правды, не так ли? Как думаешь, кем были те, кто объявил о смерти Курута? Мне приходит прозрение, но ненависть моя неизменна. Я в ней утонул. Я мёртв. Куроро поднимается, он приближается к моему лицу опасно близко. Одна рука закрыла мне шанс на побег, а другая коснулась моей головы. Она грела мою шею, ухо и щеку. Палец нежно гладил скулу, а другие будто плели мне косу. Мои нервы на грани. Я готов лопнуть как воздушный шарик. — отпусти меня. — он забрал не только глаза. Выхода нет. И я дышу прерывисто, будто запертый в тёмной маленькой комнате клаустрофоб. А Люцифер губами касаясь моего уха, ласково просил — дай мне убить его, ради тебя. Моё терпение от меня ускользнуло. И я не смог ответить ему чем то кроме пощёчины, прежде чем он даст себе слабину. — не переходи черту, Куроро Люцифер. Иди развейся, успокойся. Может быть я прощу тебе чью то украденную жизнь, будь она полезна. И я ушёл на грани срыва, будто не в силах удержать себя от его убийства.