Под вишнёвым деревом

      — Потрясающая книга, мне нравится, спасибо, — тараторит Кикуко, облизывая липкие из-за сладостей пальцы. Мари наблюдает за ней и в очередной раз восхищается руками Стендаля. Может, не самый верный человек, когда дело касается отношений, но как врач…       — Рада, что тебе нравится. Выбирала её вместе с Суэхиро.       — Радостной не выглядишь.       — Дело не в этом, просто…       Мари замолкает, нервно крутя кольцо на пальце. Цумура все ещё облизывает пальцы, но взгляда от Като теперь не отводит.       — Просто? Ты какая-то грустная,       — Ничего, правда. Много работы. Кое-кто ведь валяется на больничной койке, нам приходится с Чуей работать ещё и за третьего человека.       — Мари, я тебя знаю не первый год. Ты какая-то тихая.       — Просто… В последнее время все стали такими парочками, — признаётся Мари. — Моя тётя с Мори-саном, но это, конечно, и раньше было, но сейчас они что-то… Даже тот же Кимифуса, оказывается, встречается с женщиной. И Дазай… Видела бы ты, как он смотрит на свою девушку. Я одна какая-то…       — Какая?       — Я встречаюсь с Суэхиро, но стоик меня есть? Секс, встречи урывками, редкие моменты, когда мы с ним — нормальные люди.       Кикуко внимательно слушает, а после замечает с осторожностью:       — Но ты ведь знала, на что идёшь. Ты сама мне говорила, что это — секс без обязательств.       — Да, я от своих слов не отказываюсь, — Мари встаёт со стула и подходит к окну, обхватывает себя ладонями за плечи. — Кикуко, мне кажется, я влюбилась в него.       — Ох, подруга…       — И мне не с кем об этом поговорить. Не хочу с тётей или мамой. Мне нужно мнение мужчины, но к кому обратиться?       — Стендаль, — уверенно отвечает Цумура. — У него там столько романов и разбитых сердец с носами было, что не сосчитать. Я бы пошла к нему. Да ещё и недалеко по возрасту от нас ушёл.       Мари кивает.       …рыжеватый свет от уличных фонарей ложится на скулы Кимифусы, остро очерчивая скулы. Като не сводит взгляда с его лица, рассматривая и думая, что Кимифуса красив, но настолько красив, настолько и опасен. Они едут после собрания, ночь выдаётся бессонной — после собрания наводили порядок в порту.       Кита приоткрывает глаза.       — Ты пялишься. Мне некомфортно.       — Прости. Хотела спросить…       — Слушаю.       — Что делать, когда ты влюбился? — вопрос у Мари соскакивает с губ раньше, чем она понимает, кому его задаёт. — Что делать с этими чувствами? — за первым следует второй, как и осознание, что бежать ей некуда.       Кимифуса молчит. Молчание затягивается, и Мари уже хочет сказать, чтобы он забыл, как Кита внезапно включается в беседу.       — У вас взаимно? Он в курсе твоих чувств?       — Нет. Нет, не в курсе, — качает она головой. — И я не уверена, что он испытывает ко мне тоже самое.       Кимифуса склоняет голову в сторону Мари.       — Он идиот, если не испытывает. А что касается твоих вопросов… Принято это. И не пытаться убежать. Бесполезно. Так случилось.       Кимифуса говорит медленно, вдумчиво, с серьёзностью подходя к словам Като.       — Сестра говорить, что любить — это здорово, — продолжает он. — Я с ней согласен. Любить и быть любимым.       — Значит, принять то, что есть?       — Ты впервые влюбилась, что ли?       — Можно и так сказать.       — Тогда наслаждайся тем, что имеешь. Всё имеет свойство заканчиваться.       Мари усмехается.       — Оптимистично.       — Предпочитаю не очаровываться, чтобы потом было не так больно разочаровываться.       — Ответ в твоём стиле.       — Ты знала, что я могу сказать, иначе бы ко мне не пришла, — пожимает он плечом и расстёгивает одну пуговицу на рубашке. — Ты хотела услышать именно эти слова.       — Пожалуй. Спасибо.       — Подвезти до дома?       — Да. Приеду и завалюсь спать.       — Аналогично.       И Мари почти следует своему плану. Только перед этим выпивает бокал вина, подаренного ей Накахарой.