Непредсказуемый

Аль-Хайтам, возвращаясь домой, надеялся дотащиться до кровати и завалиться спать. И никакой Кави не должен был по идее изменить этого. Но Кавех непредсказуемый. В один момент он может ходить угрюмый и игнорировать все колкие выпады соседа. А в другой скакать вокруг все того же Хайтама, тыча в лицо чертежом и буквально умолять оценить его невероятную работу. Аль критиковал как мог, лишь бы великолепный архитектор, светоч Кшахревара, отмахнулся и пробормотал что-то вроде: "Чего можно было ожидать от человека без вкуса?" и получить в ответ "Ну конечно, мне ведь ты понравился". Дергая за ручку дверь, она неожиданно поддается. Видимо, Кавех в очередной раз забыл закрыть дверь. Ожидаемо. Если забыл — значит что-то случилось. Если что-то случилось, то Аль-Хайтаму лучше скрыться в Академии до лучших времен и свернуться клубочком на неудобном кресле, умоляя Буэр, чтобы Кави поскорее отошел и перестал бурно фонтанировать эмоциями. — Вот и я ему говорю, что если книги не читаешь — подари библиотеке, а он носится с ними, как золотом, — раздаются восклики мужчины, а затем какое-то неясное скрежетание. — Ты такой понимающий, — одобрительно смеется Кавех. Он сошел с ума — осознает Хайтам. Кави сошел с ума и разбираться с этим придется Алю, по доброте душевной (и капельке любви). Аль-Хайтам скрещивает пальцы за спиной, максимально бесшумно ступая по полу, но предательская половица скрипит, выдавая его. Он стучит пяткой и бросает укорительный взгляд на пол. Сумасшествие, видимо, воздушно-капельным теперь передается. — Душа моя, — уж слишком довольный Кавех хлопает в ладоши радостно, выглядывая из спальни. — Я думал, что не дождусь тебя. — И поэтому ты стал разговаривать сам с собой? — Хайтам поднимает голову на соседа. — Мне отвести тебя к Тигнари или уже слишком поздно? — Почему это сам с собой? У меня теперь появился настоящий друг, — фыркает мужчина. — Помимо тебя. — Помниться, ты утверждал всем и каждому, что мы даже не приятели, — Аль-Хайтам складывает руки на груди, щуря глаза. — Я не хотел, чтобы кто-нибудь узнал о нашем соседстве, — Кавех возмущенно распахивает рот, шлепая ладонью по бедру. — Тогда ты определенно все правильно делал, никто точно не догадался, — саркастично выдает он. — Ну что, Мехрак, теперь ты видишь с кем мне приходится жить? — И вновь непонятный звук. А после в проеме появляется висящие в воздухе нечто. — Пиздец, — Аль-Хайтам смеется так, словно узнал о том, что Мудрецы держат в заточении Архонта. Ах да... — Он еще ребенок, Хубби! — Кави подлетает в мужчину, накрывая ладонью чужие губы. — Веди себя прилично. Квадратное нечто напоминающее чемодан согласно уркает и делает оборот вокруг своей оси и разводит в сторону металлические створки, являя кислотно-зеленое подобие глаз. — Познакомься с ним, давай же, — мужчина берет Хайтама под руку, подводя к чемодану. — Про тебя Мехрак знает, я ему рассказывал. — Что это такое, Кавех, — Аль сглатывает. — Что это, — и тут же отшатывается, когда чудо инженерии подлетает к нему ближе. — Мехрак, — как дураку объясняет он, разделяя по слогам. — Я нашел его, — Кавех тянется пальцами к чемодану, поглаживая его. И эта хрень отзывается на прикосновения, ластится, как уличная кошка. Аль-Хайтам оседает на диван, оттягивая волосы до боли, пытаясь вернуться в сознание. — Ущипни меня, пожалуйста, — Кави пожимает плечами и со всей своей дури щипает мужчину за щеку. — Идиот, это выражение такое, — хмыкает Аль. Чемодан, видимо недовольный его поведением, бьет легонько Хайтама по затылку и Кавех заливается хохотом, поощрительно похлопывая Мехрака. — Что один, что второй. Я вас вместе за дверь и выставлю, Рухи, — он потирает голову, косясь на летающую хреновину. — Говорила мне бабушка не водиться с глупцами, но я ведь самый умный, — причитает Аль-Хайтам. — Тебя не волнует, что это чудовище может и убить нас ночью? Мехрак клацает и кружится по комнате, выказывая всем своим существом недовольство. — Чурбан ты, — цокает Кавех, беря на руки чемодан. — Мы с моим другом на тебя смертельно обижены, — он возвращается в спальню, закрываясь на ключ. Хайтам валится на диван, прикрывая глаза. Теперь, когда у Кави появился приятель под стать, мужчине будет проще подарить им квартиру, а самому податься в бега. Дверь вновь открывается и Кави смотрит на соседа пару секунд, а затем: — Люблю тебя, Хубби, ужин на столе, — чемодан, судя по звукам, соглашается с этим высказыванием. — И Мехрак тоже тебя обожает. Аль-Хайтам перескакивает все стадии принятия. Хочешь не хочешь, а теперь ему придется жить в окружении двоих болтунов. И если раньше он хотел дожить до глубокой старости в одиночестве, то теперь мечтает перешагнуть порог тридцати. В компании Кавеха и его друга-чемодана. Впрочем, Кави всегда был непредсказуемым.