Рассыпется в пыль.

Скромный домик среди тысячи зелёных бамбуков на Цинцзин. С годами это место и правда никак не менялось. Каждый раз, как Бинхэ оказывался тут, ему казалось, время в этом месте каким-то образом замирало. Всё оставалось так же, как было в его последний раз. Тот же зеленый бамбук и лёгкий весенний ветерок, проносящий листья через весь пик, а возможно и через все воспоминания и сны, в которых это место являлось королю демонов. Приятное солнышко, озаряющее знакомый и любимый силуэт, всё приходящий к Бинхэ. Вся картина была такой и знакомой и родной, но слегка будто бы нереальной, ведь… Ведь… И перед ним мелькает тень человека, который похоже был там с самого начала, как Ло Бинхэ открыл глаза в этом месте. Мысли не было велено закончится. Затуманенный разум, логика и принятие реальности были отброшены, спрятаны в надежде снова не пораниться об их острые углы, повредить и так уже страдающее многие года сердце. Опомнившись уже взрослый юноша срывается с места к силуэту, желая поймать, обнять и больше не отпускать. Этот силуэт в прекрасных развевающихся одеждах цвета цин, с надоедливым веером, на котором изображено излюбленное растение этого человека - бамбук. А ведь именно за этим веером Учитель так любит скрывать своё лицо, свою редкую улыбку, похожую на внезапное появление лучиков солнца в хмурый день. Именно эту улыбку Ло Бинхэ любил больше всего в своей жизни. Дорожил каждый воспоминанием, где Шидзунь улыбался ему. Серебряная короны на длинных тёмно-коричневых волосах, изредка поблёскивающая от солнечных лучей, такая же серебряная шпилька с шелковой лентой, такого же цвета, как ханьфу этого уважаемого мастера. Этот человек с первого своего появления поселился в сердце маленького Ло. Человек перед Королём демонов был прекраснее всех на свете. Всё это было в точности как в последнюю их встречу на пике Цинцзин. Этот человек ведь точно Учитель. Любимый Учитель Шэнь Цинцю, Хозяин этого пика. Рядом с бамбуковой рощей. Иной раз он сам был похож на молодое зелёное растение, такой же изящный и тонкий. Таков был Учитель. Но из-за такого вида Шэнь Цинцю тот иногда выглядел иллюзорным, словно его здесь на самом деле не было. Это лишь разыгравшееся воображение. Рисует силуэты Учитель везде, где есть хоть доля воспоминания. на любимого человека. Чем ближе ученик подходил к своему учителю, чем больше последний казался призрачным огоньком. Казалось, поймай - и он испарится в руках, как всегда. Но, дрожа всем телом, Ло Бинхэ всё-таки сумел обнять его, жмуря глаза, скрывая черные круги под глазами и горьки слёзы за густыми ресницами. Поймал. — Учитель… Этот ученик так по вам скучал… Шэнь Цинцю же не шевелился в руках своего ученика, по шороху одежд его рука лишь опустила веер, скрывающий лицо. Полукровка, место которому не нашлось нигде в мире, даже в этой роще, лишь хотел счастья в руках своего любимого, лишь в его объятиях он мог успокоить душу, которую за своей короткий период жизни уже растерзала эта жестокая судьба. Объятья Учителя действительно были важны для его ученика. В руках Цинцю все становилось неважным, тяжелый груз с сердца исчезал в мгновение ока, оставалось только лёгкое чувство умиротворения. Обычно. Но не сейчас. Было ужасно тревожно, даже беспокойнее обычного, и подсознательно Ло Бинхэ понимал почему, но признать самому себе и не обманывать себя ещё больше, всё ниже падая в бездну отчаяния, пожалуй было выше его сил. Но через силу тот открыл глаза с надеждой взглянув в лицо своего любимого всей своей душой человека. Лицо учителя. Сколько бы не помнил себя Ло Бинхэ, выражение лица его учителя всегда было расслабленным, скорей даже ближе к безмятежному. И в последние минуты оно тоже было таким, невзирая на все поступки своего глупого ученика. Искренняя улыбка была редкостью, но безмятежная полуулыбка слегка приподнятыми уголками губ была более частым случаем. Такое выражение лица всегда вселяло успокоение и какое-то невероятное спокойствие, но видя сейчас на лице Учителя эту полуулыбку, тяжесть в сердце нарастала с невероятно быстрым темпом, а в глазах собирались слезинки периодически размывая черты Шэнь Цинцю. Беспокойство не оставляло ни на секунду, заставляя сфокусировать взгляд и в панике осматривать лицо Учителя, стараясь понять причину такой подсознательной тревоги. Тело неосознанно начинало потряхивать, бросая то в жар то в холод. «Что же не так?» «Это ведь просто Шидзунь?» «Но что со мной?» — Учитель… Могу ли я снова жить с вами беззаботно и легко, прямо как в детстве? — неуверенно, чуть дрожащим голосом вымолвил Ло Бинхэ, к горлу подступались рыдания, а слёзы всё хотели покатится градом, но он держался. Ответом стал лишь шум лёгкого ветра. Шэнь Цинцю лишь пристально смотрел в лицо своего ученика, улыбаясь вроде и искренне, но как-то странно. Заставляя последнего бледнеть словно мертвец. — Учитель, возможно, этот ученик обидел вас и вы не хотите принимать меня? — предположил прошлый ученик пика Цинцзин. Продолжая взглядом пожирать своего возлюбленного. Но снова ответа не последовало, сердце уже разрывало само себя на части, тело и руки невыносимо трясло, казалось, что сейчас Ло Бинхэ стошнит от волнения. Это ожидание ответа чувствовалось вечным. — Учитель, прошу просто ответьте! Этот Бинхэ просто хочет ответа, — собрав все мысли в кучу нетерпеливо и даже как-то гневно выкрикнул полудемон, смотря на учителя в своих объятьях. Но лицо человека в его руках не менялось, зелёно- изумрудные глаза продолжали сверлить в своём выросшем ученике дыру, или… Взгляд учителя был обращён словно насквозь его ученика? Пустой и холодный, не свойственный учителю. — Учитель, умоляю я принесу все драгоценности этого мира, только заговорите со мной, — слёзы было всё сложнее скрывать и одна слезинка всё-таки скатилась по гладкой, чуть покрасневшей щеке своего хозяина. Но даже после такого предложения, «Учитель» не отвёл взгляд своих зелёных глаз, но и не проранил ни слова в ответ. Вся атмосфера начала становится какой-то угнетающей, яркое солнце, которым был облюбован пик Цинцзин почти все сезоны в году, вдруг исчезло, а ветерок гоняющий бамбуковые листья успокоился. Во всей роще повисла тишина с какой-то серостью. — Учитель… Умоляю… Лишь слово… Ведь я так скучаю по вам, — в сквозь нескончаемый поток прозрачных слёз вымолвил, — Я люблю вас, Учитель. — Но Бинхэ, — неожиданный голос учитель заставил Ло Бинхэ открыть глаза и испугаться, — я мертв. В мгновение ока ранее светлые и ясные глаза Учителя потемнели, напоминая Бинхэ ту самую бездну, в которой он провёл свои ранние года. Смотря в эти очи, казалось, словно в глазах любимого открылся портал отчаянье и нескончаемой боли, который Ло Бинхэ породил сам. Цвет кожи стал бледнее прежнего, как был иногда у Учителя, когда он уходил в уединение и несколько недель не выходил на улицу. Из уголка губ вдруг полилась тонкая струйка ярко красной крови. Среди белоснежной кожи это красное пятно вызывало отвращение. Но не успел Ло Бинхэ опомнится, как Учитель в его руках рассыпался в пыль, оставив после себя лишь одежды цвета цин и свои серебряные украшения. Даже веер, который он так любил, исчез вместе со своим единственным хозяином. Сбитое дыхание, неожиданный и удушающий жар в морозной комнате и ощущение мокрого лица. Это снова, был тот же кошмар. С слезами на глазах и мокрой подушкой. вот как начиналось каждое утро, Повелитель демонов. Хотя нет, даже не утро. Он просыпался в разное время и каждый раз после этих реальных снов не мог спать дальше. Черные круги под глазами с каждым месяцем, годом были всё хуже. Одиночество давило всё сильнее, вся боль каждый раз наплывала, как в первый раз. И всё это начиналось, когда время доходило до сна. Поэтому именно сны Ло Бинхэ больше всего возненавидел. Пролежав ещё пару минут, приходя в себя после этого жуткого кошмара. Мужчина посмотрел на человека рядом с собой, вернее, безжизненный труп своего Шидзуня. Да, труп, который мог пойти за человека. Настолько король демонов заботился о нём, может он и сумасшедший, но… Он не мог по другому. Он не мог снова потерять человека, который стал ему роднее всех на этом свете. Подумав немного Ло Бинхэ придвинулся ближе к «Учителю». — Учитель… Снова сон с вами, и я снова не смог отличить его от реальности… я правда так скучаю по вам… — шепотом рассказывал заклинатель, но чуть спустя замолчав буд-то раздумывая о чём-то, — прошу Учитель, просыпайтесь скорее, я, возможно, скоро не выдержу… И… И я… — глаза вновь заполнились слезами, но это не волновало их хозяина он так часто плакал ночами, что уже привык, — я последую за вами… Может хоть там мы встретимся… — слёзы продолжали скатываться с щек падая прямо на щёки Шэнь Цинцю. — Учитель, почему же каждое моё хорошое воспоминание о пике Цинцзин начинают рассыпается в пыль? — единственный живой мужчина внутри комнаты всё продолжал свой одинокий монолог. Живой… Ло Бинхэ хоть и был жив, но на мертвеца походил даже больше чем его учитель. Горе от потери, которое он нёс уже несколько лет, почти сломали его и возможно, скоро сломают окончательно. Существует ли чудо, способное пробудить его возлюбленного, если да, даже ценой собственной жизни Ло Бинхэ был готов получить его. Самая холодная комната во дворце стала пристанищем одинокого демона. Местом где он готов встретить свою смерть, лишь бы уснуть и вновь увидеть учителя, прилечь на его колени, признаваясь во всём сокровенном, чувствуя как тебя гладят по голове, большего Бинхэ и не нужно было. Просто быть честным и услышанным. Лишь бы вырваться хоть на чуток из этого омута отчаяния. Думать о «лишь бы» это всё что он мог… — Простите меня, Учитель… Этот Бинхэ, правда ничтожен, — сожалением были пропитаны каждые его слова. Сколько ещё лет ему придётся нести это горе неизвестно и не сломается ли он после очередного кошмара, тоже неизвестно.