God of War "Брат Одина".

      Выходящих из портала пришла встречать Идунн. Дева, стоя как всегда со своей корзиной с яблоками, ожидала хороших вестей. Богиня, слегка покачиваясь взад - вперед, наконец увидела воронку перед собой.       -Вы приш…- Из портала показалась Эйр с Пестой. Мать держала дочь под плечо, та сильно хромала и периодически вскрикивала от боли. Следом за ними вышел и Хенир.       Корзина выпала из рук богини, ее глаза наполнились слезами. Идунн приложила руки к лицу и воскликнула, - Во имя Иггдрасиля!       Затем подбежала к сестре и помогла матери вести Песту.       -Тебе придется нелегко, коль хочешь примириться с семьей. – Фрея положила руку Хениру на плечо, поддерживая друга. Старый ас смотрел на удаляющихся жену и дочерей. Как понял бог воды, его семья направилась в лекарский дом. Перед тем, как двинуться вслед за ними, он ответил королеве валькирий, - Я готов ко всему.        -Эйр же отходчива и добра, она простит Хенира. – Сказал Атрей, встав рядом с отцом, затем посмотрел на Фрею, - Правда же?       -Эйр злится не так, как мы. – Богиня ванов тяжело вздохнула и продолжила, - Она не мстит, не делает черных дел, но когда она зла, к ней лучше не подходить, а то душа любого живого существа будет страдать.       -Эйр обладает такой магией? – Спросил Кратос. Спартанец слегка удивился подобному таланту подруги.       -Она ее использует только в особых случаях и только в таком формате. – Ответила Фрея, направившись в большой дом, что был домом для богов.       В лекарском доме Эйр и Идунн уложили Песту на небольшую кровать, и валькирия-врачевательница порвала на правой ноге дочери одежду, чтобы узнать в чем состоит недуг.       Взгляду Эйр и Идунн открылась ужасающая картина. Суставы ниже бедра были полны гнили и оттуда выглядывали черви, вены были черные с фиолетовым отливом.       Для любого лекаря такое действо поистине пугающе, но если такой недуг происходит с дочерью лекаря, то такое для него еще хуже.       Для Эйр самой милосердной из валькирий самой тихой и доброй, картина боли Песты была страшнейшим кошмаром. Она вспомнила день изгнания Песты, день который снился ей в кошмарах, а когда она была одержимым духом, сводил ее с ума. Ее гнев на мужа усилился стократ. Ничего не сказав, она направилась к стойкам с лекарствами.       -Как же ты ходила вообще с такой ногой? – Спросила Идунн у дочери, дав ей яблоко. Та приняла и с удовольствием стала хрустеть даром сестры.       Проглотив кусок, Песта ответила, - Я с помощью черной магии утишала боль.       -Совсем как отец. – В слух произнесла Эйр, но поняв, что ее услышали, стала усерднее делать лекарство.       -Что? – Одновременно спросили сестры.       -Ваш отец когда-то был не только богом воды, богом-предсказателем, но и увлекался черной магией. – Обреченно проговорила валькирия, став мазать ногу дочери, от чего черви стали вылезать из гниющей плоти, - До того момента как родилась ты, Песта.       Девушка нахмурилась, слушая слова матери, - Ты родилась раньше срока, слабая, бледная, ты даже не плакала, еле шевелила руками и ногами, а твое дыхание и вовсе стало стихать.       Видя, как слова давались ей труднее и труднее, девушки хотели остановить ее. Но валькирия продолжила, - И тогда мы поняли, что ты умираешь… И тогда, Песта чтобы спасти тебя, отец отнес тебя туда откуда появилась вода, в место, преисполненное животворной силой.       -Если тебе слишком больно чтобы…- Песта не успела продолжить, Эйр отмахнулась, сказав, что все в порядке и продолжила, - Никто не мог помочь и тогда твой отец отнес тебя к Иггдрасилю.       -И что было тогда? – Спросила Идунн, сев на табуретку у изголовья кровати сестры.       - Я поклялся перед корнями Иггдрасиля, что никогда больше не притронусь к черной магии. – Голос старейшего аса заставил женщин обернуться. Хенир, закрыв дверь, подошел к семье и, сев на кровать к дочери у ее ног, продолжил, - Я должен рассказать почему мне пришлось изгнать Песту.       -Это ясно! – Прыснула девушка, - Чтобы выслужатся перед Одином!       -Да вот нет, дочка. – Грустно произнес старик, явно задетый словами дочери, - Твои думы были неверными.       Идунн и Эйр переглянулись и стали слушать Хенира.       Вдохнув, ас начал рассказ, - Все дело в воронах Одина, Хугине и Мугине. Они же не просто так получали свой хлеб.       Слушателей бога воды прожгло от ужаса. Как они могли не догадаться до такой простой истины. Вороны Одина. Его глаза и уши. Эти прокля́тые птицы узнали о планах Песты.       -Они узнали о твоих планах на Одина, дочка. – Хенир поднял глаза на младшую дочь, что лежала на кровати, - А Уви, ловя лягушек на асгардских болотах, увидела это. Она всегда видела больше и лучше других птиц.       -Как она это увидела, если она была на болотах? – Спросила Эйр у мужа, скрестив руки на груди.       -Ах, любовь моя, разве ты забыла, что мы всю историю Асгарда жили на тамошних болотах? – С ироничной улыбкой бог морей поднял глаза на жену. Та, опустив глаза в пол, продолжила лечить ногу дочери.       Хенир продолжил, - И тогда Уви, насколько позволяли силы цапли, помчалась все рассказывать мне.       -И тогда ты спас меня от Одина…- Песта проронила слезу, которая на этот раз ничего не расплавила, - Видимо яблоки сестры выводят остатки черной магии.       - Так, я закончила. – Эйр гордо взглянула на результат своей работы. Нога ее дочери была забинтована, и от нее пахло целебными травами и растворами, которые валькирия втерла дочери. Всех червей она убрала в ведро, чтобы потом их сжечь, дабы пепел столь жалких остатков черной магии унесло ветром подальше, ведь из пепла ничего уже не встанет.       А тем временем Кратос шел к своей комнате, он хотел узнать у своего дяди, бога загробного мира Греции – Аида. Каким образом тот смог выжить, хоть и был заперт в своем легендарном оружии, своим не менее легендарным племянником. Зайдя в комнату, Кратос плотно закрыл дверь, и, сев на кровать решил задать вопрос.       -Как ты смог выжить? – Кратос будто знал, что бог загробного мира его поймет. Хоть Аид и был малоприятным отзвуком его прошлого, полного боли и отчаяния. Однако спартанец еще помнил историю своей родины и знал, что Аид никому не лгал. Старший брат Зевса хоть и нехотя, но мог помочь, если его развеселить или предложить что-то соразмерное тому, что ты просишь у владыки царства мертвых.       - Хахаха! – Клинки едва засияли фиолетовым светом. От них стал исходить такого же цвета туман, который в туже секунду исчезал. От рокота бога Аида остановилось бы сердце у любого грека, который знал кто он такой. Его имени боялись произносить цари: Родоса, Аргоса, Помпей, Афин и даже Спарты. Однако Кратос не только не боялся своего ужасающего родственника, но и был виновником его пленения.       -Скажи мне, Кратос. – Начал Аид и в его голосе по обыкновению звучали нотки потустороннего, пугающего и зловещей гордыни, - Когда мы заточили бедствия Титаномахии в Ящик, то я быстро понял, что покуда этот проклятый сундук цел, есть и вероятность его открытия, а также и смерти для нас всех.       -И ты зачаровал свое оружие, чтобы пережить свою смерть. – Догадался Кратос, ожидая, что появится Афина со своими нравоучениями или оскорблениями, однако этого не произошло, - Теперь, спартанец, у меня появился вопрос.       -Спрашивай. – Коротко сказался убийца Олимпа. Аид же задал свой вопрос, - Что побудило тебя довериться Афине, Кратос?       -Она обещала помочь. – Не долго думая, ответил Кратос. А Аид стал насмехаться, - Ахахаха, довериться Афине, той, кто ненавидела Зевса равно также и мы с тобой, очень умно…Правда финал твоей мести чрезмерно радикален.       - Ты тоже ненавидел Зевса? – Удивился Кратос. Спартанец предполагал, что все Олимпийцы по крайней мере боялись, но никак не ненавидели своего царя.       -Да. – В голосе повелителя Тартара прозвучал миг грусти, гнева и боли, а Кратос будто бы почувствовал, как клинки его дяди стали более горячими, даже обжигающими и спартанец провалился в сон.       Быстро открыв глаза, бог войны Греции увидел своего дядю, но в сравнении с ним спартанец был не больше букашки.       -Что ты сделал? – Рыкнул Кратос. Его обуял гнев и он был готов сразить Аида еще раз.       -Не волнуйся, Кратос. – Успокоил его бог загробного мира, - Пока мои клинки при тебе, я могу показывать тебе свои воспоминания прошлого.       -Как я узнаю, что ты лжешь? – Поинтересовался Кратос, смотря на своего дядю, на что тот ответил, - Скажем так, я еще не поблагодарил тебя за спасение моего царства от Атланта и…       Следующие слова Аид не смог произнести, хоть и тело этой причины возможно уничтожено вместе с его дворцом.       -От Персефоны.- Ответил за царя мертвых Кратос и увидел смерть царицы загробного мира.       -Да и то, через что мне и моей прекрасной царице приходилось проходить дважды в год, является второй причиной ненависти по отношению к моему брату. – Пророкотал гневно Аид, повернув голову, закрытую шлемом, на воспоминания где Персефона уходила от своей плачущей матери Деметры к Аиду, а потом от страдающего Аида к своей уже счастливой матери.       - А первая? – Спросил спартанец.       - Я тысячи лет правил миром, который был мне дан обманом. – Начал старший брат Зевса и они со спартанцем оказались во времена дележки мира после великой войны, - Когда мы победили титанов и делили нашу землю, то именно Я должен был взойти на трон Олимпа. Однако жажда власти твоего отца заставила подменить соломинку. Тогда я получил Тартар, вместе с затачанными там титанами, Посейдон - моря, а Зевс – Олимп.       Кратос внимательно слушал Аида и хоть прекрасно знал о том, что вряд ли можно верить Аиду, но что-то подсказывало спартанцу, что бог загробного мира говорит правду.       Резко подняв голову, бог войны увидел плачущую Афину перед закованными в цепи Прометеем. Богиня мудрости рыдала на коленях, склонившись над землей, сжав свои кулаки.       -Что это? – Кратосу была интересна не столь Афина, сколь причина ее состояния. Он никогда не видел и не мог вспомнить, что богиня мудрости показывала что-то подобное.       -Зевс заставил Прометея рассказать, кто родит ему ребенка, что сможет его свергнуть. – Аид даже не обратил внимания на племянника, наблюдая за тем, как воспоминание ушло, и все стало похожим на звездное небо, - Тогда Зевс сьел мать Афины – Метиду, и ребенок так и не родился.       -Значит, Афина мстила за брата. – Догадался Кратос, слегка опустив голову. Все стало рушиться, и бог войны вернулся в реальный мир.       -Именно. Узнав об этом, она поклялась отомстить. Для нее не существовало более ничего, только месть. Афина использовала многих существ для своих целей. – Аид в своих клинках напомнил племяннику, - Она смогла это сделать, ведь она еще и богиня хитрости и очень медленно, но свершила месть, хоть и твоими руками.       - Я знаю. – Кратос еще сильнее злился на Зевса, поняв, что не только ему «Громовержец» сломал жизнь.