Краски зимы

Эмоции на лице Хёнджина в данный момент прочитать было проще простого: смущение, удивление и влюбленность. Прожигающие глаза напротив так и говорят, что нет, это не сон и не твое воображение. Это самая настоящая реальность, от которой все скручивается в районе живота, представляя тех самых бабочек любви. — И ч-что это получается? — Хван много-много моргает и начинает чувствовать подступающий к щекам жар. — Ты мне нравишься, Джинни, вот что получается, — младший раслабленно выдыхает куда-то в шею, из-за чего чужое тело покрывается приятными мурашками. — Ты мне тоже нравишься, Сони. Джисон улыбается, Хёнджин это чувствует. — Будешь встречаться со мной? — на всякий случай спросил Хан. — Конечно да... Да, буду! — воскликнул старший, а его тонкие пальцы сжали светлую футболку на крепкой спине — попробуй отдери. — Не бойся, я от тебя не убегу, — Хан смеется с его действий, но сам держится за него, как за единственное спасение. Наконец, уже не скрывая ничего, они с легкостью и теплотой в сердце тесно прижимаются друг к другу, словно пытаются показать: «Вот оно, сердце мое и теперь твое». Нет никакой многословности, потому что по действиям все уже понятно. Долгие обжимания прервал телефонный звонок, раздавшийся на телефоне Джисона. Он с неохотой тянется к нему, все еще не отпуская одной рукой Хвана, и, увидев на экране «Моржик-хен», отвечает. — Что? Почему ты так рано звонишь? — Хан сразу нападает с вопросами и отмечает в своей голове, что если Чанбин опять бубнеть ему про качалку, то сразу же бросит трубку. — Я пришел за своей мазью, потому что Чан тоже жалуется на больную спину, — совершенно о другом заговорил он. — Открывай дверь, не хочу разбудить твою маму. — Эм, как бы сказать... Я не дома вообще-то. — Чего? Ты где в такую рань гуляешь? — Э-э... Джисон неуверенно смотрит на Хёнджина, а тот, поняв замешательство парня, кивает. — Я у Хёнджина. Не спрашивай ничего. Лучше к Сынмину зайди, я знаю, у него полно всяких таблеток и мазей. — Хм, ты от этого не отвертишься потом, а так ладно, придется идти и будить эту вредину. Встретимся позже, парни! Джисон отключается от Бина и тотчас прыскает со смеху, думая о том, как же ловко он «натравил» Чанбина на бедного Кима, который любит хорошенько поспать в свои долгожданные выходные дни. — А что Хены вместе делают? — спросил Хёнджин у Хана, который вновь упал в его объятия. — Да по-любому всю ночь провели в тренажерном зале, а потом завалились домой к Минхо. — как нечто обыденное ответил он. — Они часто так делают, потому что его дом находится ближе всех, а сил далеко идти уже нет. — Бедный Минхо-хен... — Нет-нет, не того жалеешь! Бедные Бан Чан и Бинни! В прошлый раз коты Хо погрызли их кроссовки и искусали во всевозможных местах! И меня тоже! — Ты тоже, что ли, в этом обычае участвуешь? — старший нахмурился. — Скажу больше, я инициатор, — он высоко задрал голову, но в конце концов только получил от хена по лбу. Парни еще полчаса разговаривали о том, о сем. Что не успели обсудить раньше из-за малого количества времени, и о чем было неловко говорить до некоторых пор. Кухня наполнилась громким смехом и улыбками, уже поднявшееся над горизонтом солнце напоминало о своем присутствии яркими лучами, а чириканье птиц и возгласы прохожих людей оживляли осветленную улицу. После положительного ответа на его признание у Джисона не было желания расставаться с Хёнджином ни на час, ни на полчаса, чтобы пойти домой и собраться на предстоящую с ребятами «гулянку». Поэтому он выбрал самый лучший, по его мнению, вариант — не идти домой вообще. В любом случае, маму он предупредил уже давно, а одежду может надеть и вчерашнюю. Главное — побольше провести времени с Джинни, а остальное пока не важно. Чтобы как-то развлечь себя, Джисон и Хёнджин решили попробовать себя в навыках друг друга. Ведь учиться чему-то новому всегда интересно и несет пользу, правда? Старший был очень удивлен, узнав, что те самые песни сочинял Хан, и только обрадовался тому, что у него появился шанс написать песню вместе с ним. А сам же Хан был поражен навыком преподавания Хёнджина и в очередной раз убедился в том, что художника в человеке не может убить даже слепота. Он отлично объяснял, какие цвета надо смешивать для получения нужного оттенка, куда стоит передвинуть предметы и как делать их построения, и даже поделился парочкой хитростей. Его парень был по-настоящему невообразим, и хоть прямо сейчас Джисон смотрит в его улыбающиеся месяцами глаза, этот человек все равно кажется кем-то невозможным. Кем-то бесконечно родным и кого ранее очень не хватало. Определенно. Тот, кто не знает Хвана, никогда не узнает сокровище, хранящееся в его безгранично доброй и особенной душе, а Хан, нашедший его первым, как правило, отныне не собирается им ни с кем делиться. Так и прошло несколько часов в тихом спокойствии и разговорах о не совсем важных, но очень интересующих темах. А в это время чьи-то телефоны, на беззвучном режиме оставленные на тумбочке возле кровати старшего, втихоря взрываются от приходящих сообщений. Феликс с Чонином, которые вечно боялись опаздывать, уже заспамили общий чат фотографиями, видео и голосовыми сообщениями бегущей за ними стаи маленьких собак и просьбами выйти ребят чуть пораньше, мол, нас сейчас сожрут, а еще чем раньше выйдем, тем дольше погуляем. И вот под напором младших все сейчас быстро собираются и бегут спасать их неугомонные жопки, а Хан и Хёнджин, услышав юношеские вскрики на улице, накрывшись пледом, чтобы случайно не заболеть, смотрят на все это представление с открытого окна пятого этажа. Вряд ли кто-то, помимо Яна и Ликса знает, что успело произойти в, по крикам Ини, проклятом дворе Хёнджина, но, судя по прошлым передрягам, в которые «ненароком» ввязывались эти двое, виноваты тут были точно не собаки. — Почему вы просто сидите и смотрите! Они же потом и по вашу душу придут! — громко хнычет Ликс и тыкает длинной палкой в землю, каким-то образом забравшись на невысокое дерево. — Может, если эти собачки вас немного покусают, то ваши жопы перестанут лезть не пойми куда! — не то что бы Хан был садистом, нет, он наоборот очень любил своих младших, но сейчас эта ситуация доставляет ему огромное удовольствие. — Эти собачки не кусаются, просто иногда вредные и им охота погавкать, — шепотом сказал Хёнджин. — Но мы же им об этом не скажем? Хитрая улыбка озарила лица уже обоих парней.

***

— Ладно, малыши, не нужно обижаться на этих дураков, — Минхо, вклиниваясь между Яном и Ёнбоком, придвигает их к себе и уже шепотом говорит. — Я уже приготовил отличным план мести. — Если ты думаешь, что мы тебя не слышим, то поздравляю, ты далеко ошибаешься! — возмущается Хан на слова хена, уже ранее получив вместе со своим парнем от него по голове. — Нам и вправду стоило помочь. Извините... — Хван опускает голову, предпочитая смотреть на белый снег под ногами, а не на друзей. Он чувствует себя жутко пристыженным и виноватым. Джисон бросает на него то ли жалобный, то ли обеспокенный взгляд и аккуратно берет за руку. — Да все нормально, правда ведь, Ликси? — Чонину тяжело видеть такого Хёнджина, как, судя по не спокойному взгляду, и Феликсу. — Да! Все отлично! Даже если бы Минхо-хен не прогнял этих щенков, я уверен, что мы могли бы и сами легко справиться! — Все-все, хватит о родне Сынмина, давайте лучше в снежки поиграем — надеясь закрыть тугой разговор, предлагает Чанбин. — Всмысле о моей родне?! — возмутился Ким и, собрав приличный снежный ком, отправил его Бину прямо за шиворот. — Ай-я! Малышня, ты что творишь! — воскликнул Чанбин, а Крис заботливо помогает ему избавиться от снега. — Просто смирись с тем, что ты щеночек! — В следующий раз я брызну тебе в глаза перцовкой, если снова скажешь это или разбудишь меня до будильника. — Какой ты жестокий, Минни... — цокает Хан. — Я знаю, что он пришел ко мне из-за тебя, Сони. — при виде широкой улыбки на чужом лице Джисона кинуло в озноб.

❄❄❄

Благодаря шуткам друзей от чувства вины не осталось и следа, а настроение Хёнджина быстро улучшилось. Они дурачились на улице уже долгое время: кидались снежками, в конце набрасываясь с ними на кого-то одного, лепили снеговичков и не то только, а еще играли в игры, ведь как же без всеми любимых догонялок. После продолжительной игры Хван, почувствовав сильную сухость во рту, принял решение сходить в магазин неподалеку. — Ребята, я собираюсь купить воды, вам что-нибудь взять? Когда все остальные отрицательно помахали головами, Чонин громко выкрикнул название какого-то энергетика. Хёнджину, как профессионалу в этой сфере, понравился его выбор. — Хорошо, скоро вернусь!

❄❄❄

Выйдя из магазина, парень, отойдя в не людное место, утоляет мучающую его жажду. Погода на самом деле еще с утра дала знак, что сегодня она будет хорошей. Чистейшее небо было невероятно красивым и удивительным, неглядя на то, что является серым, и от осознания того, что прямо сейчас он смотрит на безграничное количество звезд и галактик, пускай и не видит их. Хёнджин пытается сопоставить воображаемые цвета, которые еле держались в памяти, с разными оттенками черных и белых красок. Пару лет назад у него это дело получалось значительно лучше. А что, если спустя время он совсем не сможет это сделать? Что, если весь его мир окончательно утратит краски? Сможет ли он оставаться счастливым, когда в округе будет один подавляющий серый? Телефон в кармане подал звук. Скорее всего, это опять какое-то уведомление, связанное с выходом нового видео на ютубе, но почему-то Хван всего равно достает его, чтобы посмотреть. Или же отвлечься от беспокоящих мыслей. Оказывается, это пришло сообщение от мамы, которая в ближайшее время должна была вернуться с командировки. Содержание этого сообщения весьма огорчает, потому что мама вернется не в обещанное сегодня, а еще через пару дней. Написав короткое «Хорошо» с грустным смайликом и несколько пожеланий, Хёнджин выключил телефон и засунул руку обратно в карман. Возможно, часто их отношения кажутся довольно сухими, но на самом деле это не так. Парень очень сильно любит свою маму, как и она его. Но когда умер отец, в их семье настал очень тяжелый период, от которого по сей день никто не может оправиться. Они стали чуть отдаленнее друг от друга, но знают, что их семья все еще цела, и в ней все также присутствует любовь сына, матери и отца. Вновь зависнув на рассмотрении красоты улицы и перебирая старые моменты, Хёнджин не заметил, как кто-то тихо подошел к нему со спины. Блондин тихо простонал от боли из-за того, что этот кто-то грубо толкнул его к бетонной стене и, держа в одной руке хвановы запястья, предплечьем другой руки придавил шею. — Ты думал, я за тобой не приду, мерзавец? — процедил сквозь зубы незнакомец.

❄❄❄

— Джисон-а-а, — медленно начал Чанбин, и, кажется, Хан уже понял, о чем дальше пойдет речь. — а что вы с Хёнджином делали сегодня утром? Все сразу уставились на Бина, а потом перевели свои полные непонимания взгляды на Хана. — Ну ночевал я у него, и что с того? — парень не выдержал и сказал как есть, несмотря на то, что вообще-то не собирался это скрывать. — Ты что-то не договариваешь, я по глазам вижу, — Минхо щурится, как самый настоящий кот, и словно пытается вытащить из младшего все несказанные слова. — Спросите у Джинни, я не уверен, что могу это сказать. — Вы встречаетесь! — победно воскликнул Сынмин, хоть Джисон на это даже не намекнул. — Что за- — Не надо гадать, в конце концов, они сами все скажут, — Чан перебивает уже нашедшего оправдание парня и продолжает. — А еще мне кажется, что Хёнджина слишком долго нет. Возможно, что-то случилось, стоит проверить. — Я с тобой! — Джисон тоже заметил, что Хвана нет уже минут так двадцать, хотя до магазина нужно было идти всего-то две минуты. — Пойдемте все вместе, у меня плохое предчувствие... — младший Ли весь сжался от мысли, что с его другом могло произойти что-то плохое. — Хорошо, — Банчан кивнул и махнул рукой, ведя за собой парней, как маленьких утят.

❄❄❄

— Т-ты кто? Что я тебе с-сделал? — Хван шипит не то от боли, не то от страха всей ситуации. — Не притворяйся! Я знаю, что ты ей все рассказал! Это из-за тебя она меня бросила, урод! — парень чуть ли не до хруста сжимает чужие руки, на что Хван сдержанно кричит и пытается оттолкнуть его от себя ногами. — Я не понимаю, о чем ты! Я ничего никому не рассказывал! — он отчаянно пытается выбраться из чужой хватки, но у человека перед ним будто в несколько раз больше сил, чем у него. — Отпусти меня! — влага уже застилала глаза, мешая видеть все округе, а сил громко кричать уже будто бы не осталось, как и воздуха. Сквозь шум в ушах поблизости стали слышаться чужие голоса. Запястья и шея Хёнджина вмиг оказались свободными, а сам он, кажется, упал в чьи-то руки. Чьи-то теплые и родные руки. — Хей! Джинни! Ты меня слышишь?! — Хан пугается, видя отчетливые красные следы на теле старшего, и чувствует, что уже сам начинает плакать. — Все хорошо... Теперь все хорошо, мы здесь... — его рука мягко гладит темную макушку, прижимая как можно ближе к себе. — Джисон-а, ты его знаешь? — спрашивает Минхо и указывает на незнакомца на земле, отрубившегося по вине Чана. — Да... — это был тот самый старшеклассник, который вместе со своим другом долбился в кабинку к Хёнджину в его первый школьный день. Этот мудак действительно не знает, какие последствия его ждут. Но ничего, хены об этом позаботятся, а пока нужно отнести его парня домой...

❄❄❄

— И чего эта тварь на него набросилась?.. — как бы задавая себе вопрос, Сынмин нервно перебирает пальцы. — Он еще несколько дней назад не давал Джинни покоя. Не знаю, в чем дело, но боюсь, если бы я не успел, с ним было бы то же самое, что сейчас, — Хану даже страшно думать об этом. Поджав губы, он гладит Хвана везде, где только можно: волосы, руки и шею, осторожно избегая мест с обработанными синяками, плечи и грудь. Вероятно, так он хочет донести до самого себя, что Хёнджин тут, рядом с ним, в безопасности. — Какой ужас... — Ини с еще большей грустью смотрит на спящего парня, пока Ликс ровно с таким же взглядом обнимает его за плечи. Если бы они только пришли раньше... Всего этого бы не было...