Écoute ton coeur

На улице стояло яркое солнце, пели птицы, распускались цветы после долгой зимней спячки. Хонджун же, изрядно вымотанный после нудных пар, решил дать себе волю расслабиться и пойти пофотографировать всю красоту на улице, ведь это было его любимым делом. Парень целиком и полностью посвящал себя фотографиям с самого детства, как только у него появился первый фотоаппарат, он загорелся желанием работать в данной сфере, хоть его никто толком и не понимал, ведь «Твои фотографии не принесут тебе дохода», «Это же всего лишь увлечение, не более», однако, Ким не расстраивался, а его желание становилось все более крепким. Он наконец-то забрал свои вещи и спокойным шагом направился на улицу, параллельно думая о том, стоит ли ему вновь зайти за латте в кофейню, в которую он готов был переехать, как только бы жизнь предоставила ему такую возможность, ведь кофе там был просто изумительным, или сразу направиться в его излюбленный парк. Не долго думая, Ким всё-таки решил посетить кофейный рай и место для слащавых нежностей, которые он жуть как терпеть не мог, но слишком обожал кофе, чтобы отказаться от такого удовольствия. Именно поэтому он никогда не засиживался в подобных местах, а сразу же выбегал, как только заказ был готов. Так и в этот раз, как только объявили его имя и заказ, он быстро оплатил его, даже не смотря на бариста, и пулей вылетел навстречу свежим порывам ветра. Как и ожидалось, в парке было не так много народу, поскольку закончил он сегодня довольно рано. Он видит только маленьких детей, играющих после школы в игру, которая понятна только им, и родителей, с улыбкой наблюдающих за ними. Хонджун решил мимолетно щелкнуть детскую площадку и отправиться к месту, где часто встречает одну белочку, каждый раз она прибегает к нему в надежде, что её покормят и каждый раз Хонджун не может перед ней устоять. Наконец, после того как он отснял все, что привлекло его внимание, он направился домой и рассматривал фотографии, которые у него сегодня получились. На одной из фотографий белки он заметил белую макушку, которая хоть и стояла вдалеке, но очень врезалась в глаза. А Ким же, ко всему прочему, был еще и жутким перфекционистом, ненавидящим любые несовершенства на фотографиях. — Тц, серьезно, почему именно на этой фотке? — Яростно постукивая пальцем по столу, выдыхает он. Это была единственная фотография, на которой ему удалось запечатлеть то, как идеально белка держит в своих лапках орех, который отдал ей Ким, и как замечательно смотрит прямо в камеру. На всех же остальных фотографиях она либо отворачивается от камеры, либо в моменте прыжка с ветки на ветку. Он уже возненавидел этого человека, даже не зная его. — Вот надо же было именно в эту секунду, именно в этом месте стоять. Парк большой, мест больше нет что ли? — Ворчит Джун. Он прекрасно знал, что может убрать этого непрошенного гостя с изображения, но ему никогда не нравилось это делать, ведь он считал, что подобные вмешательства убирают частицу момента и фото сразу становится не таким живым, каким оно было изначально. Проклянув еще пару раз того парня с фотографии, Хонджун решил взяться за обработку изображения и удаление «лишних объектов», оставляя только ярко-рыжую белочку и не менее яркий пейзаж. Полностью погрузившись в работу, Ким даже и не заметил, как сзади него образовалась фигура. Обернувшись лишь спустя время пребывания незваного гостя, Хонджун чуть было не отправил свою душонку на тот свет. — Твою мать, Сан, какого черта так внезапно? — Прокричал он, хватаясь за сердце. — Ты сам отдал мне копию ключей и, цитирую, «Приходи в любое время, я всегда тебе только рад» — Посмеиваясь, ответил тот. — Я, конечно все понимаю, но ты хоть предупреждай, а то я с твоими визитами не доживу до сессии… Спасибо хоть не как в прошлый раз, завалился посреди ночи, так еще и пьяный в усмерть. — Прошипел Хон. Но он не злился на Сана, ведь тот был его лучшим и единственным другом, с которым он провел больше времени, чем с собственными родителями, о которых явно лучше не вспоминать. Хонджун любил его как младшего брата, хоть никогда бы в этом и не признался. Сан был, пожалуй, единственным человеком, которого Ким к себе подпускал ближе, чем на три метра. Хонджун не любил людей, а еще больше не любил нарушение личного пространства, и те, кто осмеливались на такой поступок, благополучно были посланы туда, куда лучше ходить не стоит. Стоит ли что-то говорить про отношения? Хотя, пожалуй, можно и углубиться в эту тему, ведь именно оттуда растут ноги такого поведения Кима. В прошлом Хонджун попал в ситуацию, в которой никому не пожелаешь оказаться. Он состоял в абьюзивных отношениях, из которых смог выбраться только лишь спустя пять лет. Бывший парень насиловал его и морально, и физически. Для семнадцатилетнего подростка это было слишком большое потрясение. А что же родители? Им было совершенно плевать где и с кем их сын, ведь после признания Хонджуна в своей ориентации они сразу же выставили того за дверь. А Ким в свою очередь по детской глупости, ослепленный первой любовью, сразу же переехал к своему парню. Очень зря. Не было и дня, когда Хонджун мог спокойно вздохнуть полной грудью, не боясь тех самых шести вечера, когда его бывший возвращался домой. Не было и дня, когда Хонджун мог выйти куда-либо без солнцезащитных очков и маски, ведь его лицо больше было похоже на кровавое месиво, нежели на лицо человека. Правда, выходил он редко и только вместе с парнем, который не отпускал того от себя ни на шаг. Он был полностью растоптан, он потерял свободу, да что уж там говорить, он полностью потерял себя как человека, он был лишь оболочкой с переломанными костями и кожей, больше ничего в нем не осталось. С каждым днем он все больше и больше утрачивал себя, с каждым днем он все больше и больше убеждался в безвыходности ситуации. Он готов был покончить со всеми своими мучениями, но не мог. А почему? Да потому что боялся, что он не закончит до конца, что тот ублюдок достанет его с того света, лишь бы продолжить свои истязания. В тот период времени Ким даже перестал общаться с Саном, ведь буквально сидел на цепи того отвратительного человека. В какой-то момент он смог сбежать, а точнее Сан его вытащил из этого страшного болота. Хонджун и сам не понял как его другу это удалось и как они смогли уехать, обойдясь без последствий. Этот ублюдок буквально сквозь землю провалился. Но Хонджун был только рад такому стечению обстоятельств. Он сразу же сменил номера и место проживания. С тех самых пор он больше никогда не доверял людям и никого к себе не подпускал. Он верил, что если он вновь доверится кому-то, то наступит на те же грабли. Конечно, ему долго пришлось восстанавливаться и работать с психотерапевтом, он нескончаемо пил эти отвратительные таблетки, лишь бы заглушить боль, лишь бы не вспоминать те самые мучительные дни. Конечно, излечиться полностью от такого невозможно, но теперь же Хонджун лишь с отвращением вспоминал тот период жизни. Безусловно, ему очень помог его самый близкий друг, который к тому же остался единственным человеком в его жизни. Но плавно переходя от плохого к хорошему… — Э-эй, ты там завис или как? – Сан в шутливой форме помахал рукой перед Хонджуном, успевшим с головой погрузиться в свои мысли. — Чем ты там вообще занимаешься? Парень наклонился к экрану компьютера, освещающего уже темную комнату. «Неужели я так долго торчал над этой фоткой, что наступил вечер?» – пронеслось в голове у Кима. Сан, в свою очередь, разглядывал открытую программу для обработки фотографий. Поставленные для удобства на стол руки смахнули несколько фотографий, что беспорядочно валялись на столе. — Упс, – Сан виновато посмотрел на друга. Хонджун в свою очередь одарил его недовольным взглядом и с раздраженным вздохом принялся поднимать упавшее. — А я говорил тебе убрать весь этот хлам! — Это не хлам, а фотографии. Просто ты криворукий. — В любом случае, – Сан выпрямился и, скрестив руки на груди, устремил свой взгляд на Кима, складывающего снимки обратно на стол. — Я смотрю, ты все учишься и учишься. Нет, я конечно горжусь тем, что мой друг такой прилежный и послушный мальчик, но а жить-то когда? Помниться, ты давно уже обещал мне выйти в люди, сходить куда-нибудь. — У меня учеба сейчас. Да и вообще, ты же знаешь, скопления людей я не люблю. Да и люди в целом мне не особо импонируют, – Хонджун потянулся к настольной лампе, попутно стряхнул пыль со стола. “Стоило бы прибраться” — промелькнуло у него в мыслях, но, вероятнее всего, эта идея будет отложена в дальний ящик еще на недельку-другую. — Да знаю-знаю. Ла-адно, давить не буду, – Сан поднял руки в примирительном жесте. — А, так чего я пришел-то… Кушать будешь? – И только сейчас Ким обратил внимание на пакет, который, как оказывается, все это время покоился у ног друга. — Откуда у тебя еда? Ты что, на работу устроился? – Хонджун с легким недоверием посмотрел на парня, который уже принялся доставать коробки, источающие запах домашней еды. Желудок Кима тут же поспешил напомнить о том, что неплохо было бы и перекусить чем-нибудь. — Пф-ф, смеешься что ли? Это мама передала, – вдобавок ко всем коробкам, Сан вытащил бутылку холодного чая. — Давай уже есть, я помираю с голоду. Ужин прошел за разговорами. Ну, точнее сказать, говорил в основном Сан, Ким лишь молчаливо слушал, изредка вставляя свои комментарии. Когда уже совсем стемнело, Сан, сказав, что злая вахтерша после девяти вечера в общежитие не пускает, принялся с помощью Кима складывать уже пустые коробки в пакет. — Ну ты смотри там, мое предложение сходить и развеяться все еще в силе, – напомнил Сан о недавнем разговоре, в то время как натягивал легкую куртку, стоя у входной двери в коридоре. Хонджун лишь неоднозначно хмыкнул и протянул другу шарф. — Ну я пошел, не скучай уж! – парень напоследок махнул рукой и вышел в холодный подъезд многоэтажки. Ким закрыл дверь. ..И мир опять погрузился в серый цвет. Может, ему иногда и бывало сложно это признавать, но как никак Сан привносил в мир Кима хоть немного радости. Как никак, больше ему не с кем было общаться: Люди его обычно сторонились, да и сам он к ним не тянулся. Он уже привык к своему «Серому миру», привык проводить большую часть времени в одиночестве. Одиночество было для него уже чем-то родным, хотя явно давило на него, не давало вздохнуть полной грудью и наслаждаться радостями жизни так, как это могут делать другие. Но человек привыкает ко всему, так? Также считал и Хонджун, потому уже свыкся с этим и, может быть, даже принял подобный образ жизни. Парень подошел к компьютеру и, сохранив проделанную работу, выключил его. Далее переоделся и лег на кровать, надеясь провалиться в сон в скором времени; завтра на учебу и не хотелось бы опять из-за недосыпа чувствовать себя гнилым овощем весь день.