Écoute ton coeur

Новый день не заставил себя долго ждать. Сон покинул Хонджуна с молниеносной скоростью, будто на секунду прикрыл глаза, он даже и не понял каким образом уснул, сколько времени он провел, пуская слюни на подушку, да и вообще какой сегодня день. Утро не задалось от слова совсем: озноб распространялся с бешеной скоростью, ноющая головная боль накрывала с каждой секундой все сильнее, мысли путались, а от попыток связать их в единое целое голова раскалывалась, словно вот-вот взорвется. Одним словом — дерьмо. Но взяв себя в руки, Хонджун принял решение не пропускать пары, иначе плакала его стипендия, ну и репутация прилежного ученика тоже. Особо не церемонясь, Ким накинул первые попавшиеся под руку вещи, умылся, сложил всё необходимое в сумку, запихнул что-то за щеку и побежал к остановке. Практически летя к остановке и молясь, что автобус всё-таки слегка опаздывает, Хонджун ко всему прочему надеялся, что ему не придется устраивать забег на длинные дистанции с самого утра. Подбегая в нужное место и не замечая поблизости абсолютно ничего, что напомнило бы автобус, он спокойно выдохнул и сбавил темп, параллельно печатая Сану, мол, почему «не мог встать с кровати» не считается уважительной причиной опоздания, ведь все мы люди и бóльшая часть из нас не высыпается, так почему бы не перестать отчитывать за то, что проспал? Жестоко. Доехав до университета в целости и сохранности и даже зайдя в него без происшествий, он уже подумал, что удача хотя бы не забыла про существование Ким Хонджуна, но как же он ошибался. В коридоре он напоролся на глубоко недоумевающего Сонхва. Решив подойти поздороваться как минимум для приличия, так он себя убеждал, Хонджун совершил фатальную ошибку. Кто бы мог подумать, что этот добрейшей души человек по имени Пак Сонхва с возмущениями накинется на ничего не понимающего Кима. — Ты чего тут забыл? Ты вчера был белее мела, почему не дома? — начал волноваться Пак. — Мне уже лучше. — Выдавил из себя Хонджун. — И я не настолько плохо выгляжу, так что уймись. — Лгун, да на тебя без слез не взглянешь. — Сонхва ткнул Кима в лоб. — Выглядишь, конечно, не как вчера, но и не то чтобы лучше. Почему ты не прислушался ко мне? У нас всё равно нет никаких важных работ, можно было бы и пропустить недельку по уважительной причине. — Всё так же волновался Сонхва. — Мне не настолько плохо, чтобы оставаться дома. — Хонджун быть может и ответил бы более развернуто, но эта противная головная боль не позволяла думать четко. По правде говоря, может в другой ситуации он бы и остался дома, поскольку свалиться прямо на паре перспектива не из лучших, однако, в данный момент остаться в полной тишине наедине с самим собой и своими мыслями было равносильно самоубийству, ведь темные мыслишки, блуждающие в подсознании Хонджуна, так и норовили заглотить его целиком и полностью в свои до тошноты противные оковы, не давая возможности выбраться из этого всепоглощающего болота. Таким образом, отвлекаясь на учебу и забивая свой мозг донельзя плотно, он мог хотя бы немного, но оттянуть свой смертный приговор. Слишком тяжелый груз свалился на слабые плечи сильного парня. Но ведь любые силы когда-нибудь кончаются? Так и сейчас, сам того не понимая, Хонджун с головой окунулся в вязкое болото душевных переживаний. Только сильные духом люди способны вытерпеть мучительные терзания души, но кто сказал, что они не могут оступиться и погрязнуть в страданиях? Человек не способен на все, а ежедневный стресс, недосыпы и переутомления сказываются на психическом здоровье тоже. Еще и эти глупые мысли на счет влюбленности, голова кругом от этой бессмыслицы. — Какой же ты упрямый. — Сонхва развернулся и направился по своим делам со скребущими на душе кошками и горьким привкусом обиды. Только вот на что? Он прекрасно понимал, что ничего не может требовать от Хонджуна, ведь они на самом-то деле не были близки, но не мог он ничего с собой поделать, когда чувства переполняли его и практически выливались через край импровизированного стакана любви, но Сонхва старательно удерживал эту тонкую грань, не позволяя хрупкому стеклу разлететься вдребезги, а волне, наполненной приторными чувствами, вылиться за пределы, тем самым пугая Хонджуна и самого себя. Он действительно сильно волновался за этого упрямого придурка и не понимал, почему же тот так халатно относился к своему здоровью. Отойдя на приличное расстояние Сонхва остыл и, завернув за угол в укромное местечко, начал анализировать ситуацию и возможные исходы событий. Как ни посмотри, он для Хонджуна практически чужой человек, хорошо если он считал его хотя бы напарником или знакомым, но глубоко в душе всё же питал надежды, что когда-нибудь он растопит ледяную крепость, охранявшую Кима и его черствое сердце, и сможет стать ему хотя бы другом. Хонджун пытался отпустить ситуацию с утра, но в то же время ему хотелось разобраться во всём, он совершенно не понимал как реагировать на поведение Пака. Радоваться, что Сонхва на него не плевать, плакать от неспособности разобраться в себе или злиться на Сонхва за то, что тот так бесцеремонно отчитал Хонджуна прямо в коридоре университета? Он абсолютно не мог разобраться в дальнейших действиях. Стоит ли извиниться перед Сонхва-хёном? Обиделся ли он? Что вообще делать с этой всей ситуацией и как её воспринимать? Прибавилась всего одна ситуация, от которой он просто не сможет отвязаться и в комплекте непосильное количество мыслей о ней же. Слишком много сложностей. Слишком много Сонхва в его одинокой жизни. Появился вдруг откуда ни возьмись, раскрасил серый мир Хонджуна цветными кляксами, вытащил из привычного ему мерзлого уныния, а дальше что? От этой неопределенности хотелось убежать далеко-далеко, забыться и начать жить заново, но цепкие когти запутанности крепко держали Хонджуна в своих сухих объятиях. Отбросив навязчивые мысли, Хонджун поторопился в нужную ему аудиторию, ведь до начала пары оставалось каких-то две минуты. Хотелось бы забежать еще и за кофе, чтобы время от времени пробуждать свой мозг на нудной лекции, но тогда пришлось бы пожертвовать репутацией мистера «прихожу вовремя каждый раз» и нервными клетками этого старого хмыря. Хонджун уже грезил о том, чтобы профессор Чан поскорее вернулся из Австралии, ведь он уже не выдерживал эту замену, которая вечно придиралась ко всяким мелочам и проезжалась по ушам всякий удобный случай. Чан, пожалуй, был одним из любимых студентами преподавателем, если не самым. Он был довольно молод для учителя, оно и неудивительно, он только недавно окончил педагогический, но преподавал так, словно уже лет сорок отработал в данной сфере. Бан Чан всегда объяснял доходчиво, старался помочь каждому и найти индивидуальный подход, так что какого студента ни спроси, все ответят по его предмету на отлично, даже с плюсом. За это его и любили. Он никогда не позволял себе кричать на кого-либо, да и что уж говорить, повода не было, ведь его уважали. Этот человек выстроил свою репутацию и заработал уважение собственными руками, никто не замолвил за него словечко, он просто понимал что требуется для того, чтобы быть примером для подражания. Для студентов он также был другом, старшим братом, готовым всегда протянуть свою руку помощи и выручить, если оно того требовало. Одним словом — замечательный человек. Забежав в душную аудиторию, Ким удивился отсутствию какого-либо преподавателя, это было довольно подозрительно, ведь старый хмырь всегда приходил за несколько часов до начала пары. А сейчас Хонджун наблюдал лишь разговаривающих о своем студентов, которые даже не обратили внимание на вошедшего парня, оно и к лучшему. Ни к чему привлекать лишние пары глаз к своей персоне. Он последовал примеру остальных, усевшись на свое место в конце кабинета, достав телефон, и начал заниматься своими делами, дабы скоротать время. Просидев минут двадцать, Хонджун начал замечать за собой, что раз в определенный промежуток времени он заходит в чат с Сонхва, печатает что-то, а затем стирает и выходит из приложения. Неужели он настолько соскучился по компании этого чуднóго паренька? Помотав головой в разные стороны и запустив руку в голубые, от вымывшейся краски, и слегка спутанные волосы, парень прогонял одну и ту же мысль в голове. Может, стоило бы написать Сонхва и предложить встретиться? В своих раздумьях он даже и не заметил, как в кабинет вошла новая фигура. И, о боги, неужели удача всё-таки на стороне Хонджуна? Это был профессор Чан. Все присутствующие выглядели слегка ошеломленными, но в хорошем смысле, ведь наконец вернулся тот, кого все так долго ждали. Студенты волной накинулись на Бан Чана, расспрашивая про Австралию, его самочувствие, причину возвращения и многое другое, что Хонджуну уже не удалось уловить. Лишь пару человек остались сидеть на своих местах и стали дожидаться, когда весь этот шквал любвеобильных рассядется обратно по своим местам. Закончив с нежностями, студенты вернулись на места, а Чан еще раз окинул взглядом аудиторию, параллельно здороваясь с теми, кто еще не успел поговорить с ним. Остановив свой взгляд на Хонджуне, он лишь вежливо улыбнулся, зная, что Ким не любит привлекать к себе лишнее внимание. Просто чудо, а не преподаватель. Через несколько минут в аудиторию вбежал запыхавшийся Сонхва. Не поднимая головы, он начал максимально быстро извиняться так, будто его сейчас пустят на отбивную, впрочем, так бы оно и было, если бы тут находился тот старик. Услышав знакомый голос, Пак удивленно поднял голову и расплылся в теплой улыбке, подходя к преподавателю. Тот сразу же поприветствовал студента распростертыми объятиями, а после отправил на место, ведь отнимать еще больше времени он не имел желания. Хонджун же с легкой грустью смотрел на всю эту картину, позволяя нехорошим мыслям пробираться в его голову. Неужели Сонхва и правда со всеми так обращается? Даже преподаватели не могут устоять перед ним. Он же просто общительный, вот и спрашивал про самочувствие, все это было сделано ради приличия. Всё просто. Однако, глубоко в душе хотелось верить, что Хонджун являлся хоть немного, но больше, чем просто знакомым. На протяжении всей пары Ким не мог избавиться от всех гнетущих мыслей, сколько бы не пытался погрузиться в учебу с головой, они его попросту не отпускали, всё глубже и глубже заталкивая в этот омут неопределенности и разочарования в самом себе, что так наивно поверил в то, что кто-то действительно может обратить на него внимание. Мысли сменяли одну за другой, вынуждая погрузиться целиком в кипящее жерло вулкана из чувств и переживаний. «Ты думал, что ты особенный?», «Наивный дурак, что посчитал себя нужным кому-то», «Люди злы, а их намерения паскудны», «Тебя выкинут при первой же возможности, прямо как грязную шавку» — Ураган мыслей осквернял и без того разбитое сознание парня, заставляя терять самообладание. Волна отвращения к самому себе накрыла целиком, не позволяя задержать дыхание и прибивая ко дну, где покоилось его истинное «Я». Так за борьбой со своими темными уголками подсознания он и не заметил как закончилась пара. Собирая на автомате все свои вещи и уже собираясь выходить из аудитории, он мельком заметил как Сонхва и профессор Чан мило беседовали, отпуская друг другу радостные улыбки. Бан Чан что-то показывал в своем телефоне Паку, тот же с интересом смотрел туда и с нескрываемым восторгом что-то спрашивал. Что тот спрашивал Ким так и не узнал, ведь было бы достаточно странно стоять посреди аудитории и смотреть. Нотки печали и некой обиды, непонятно на кого, заиграли в глазах у Хондужна. Уже выйдя из кабинета, он почувствовал как все его беспокойства разрастаются в геометрической прогрессии и вот-вот выплеснуться наружу, заставляя совершать импульсивные поступки. Опять. Снова то омерзительное состояние, непроглядный туман, что окутал все вокруг, в котором Хонджун не мог ориентироваться, спотыкаясь о невидимые барьеры, что так мешали устоять на ногах. Но это был всего лишь туман в его собственной голове. Оперевшись о близлежащую стену, он простоял несколько минут, дабы его самочувствие пришло в норму и он смог хотя бы нормально соображать. Пораздумав минуту, Хонджун решил, что лучше ему залечь в свою нору на несколько дней как минимум, потому что он либо упадет прямо здесь, либо разрыдается без возможности остановиться. Ни одна из этих перспектив его не устраивала, поэтому приведя себя в чувства легкими шлепками по лицу, он быстро направился к выходу из здания, даже не заметив Сонхва, провожающего его тоскливым взглядом. Не разбирая дороги, Ким полностью доверился своим ногам, что несли его по привычному маршруту. Он даже и не заметил как садился на автобус, как ехал до нужной ему остановки, как дошел до своего дома, как поднялся в квартиру. Он вообще ничего не замечал вокруг себя. Он был сосредоточен лишь на сдерживании своих жалких слез, что так и норовили пролиться наружу. Отвратительно, как же он ненавидел подобное состояние, в последний раз такое испытывал во время предыдущих отношений. Мерзость. Воспоминания, словно добивая, вонзились острием в сердце, разрывая на куски. Хонджун лишь упал на колени и стал задыхаться, то ли от нахлынувших его чувств, то ли от собственной беспомощности. Разобрать он этого не мог. А что он вообще мог? Забиться в угол, плакать и убиваться сам не понимая по чему? Только это ему и оставалось. Некоторое время спустя, он собрал остатки своих сил и направился к кровати, ведь сейчас больше всего хотелось зарыться поглубже в одеяло и пролежать, ни о чем не думая, несколько дней. Отключив телефон, Хонджун закрыл шторы, зарылся в одеяло и провалился в путешествия по собственному сознанию в поисках причины всего этого спектакля. Сколько он так пролежал? Час? Два? Десять? Впрочем, какая разница. Он так и не смог выявить причину своих бед, как бы ни пытался. Состояние апатии развивалось сильнее с каждым часом, но Хонджун похоже не был против, он не сопротивлялся, а лишь принимал свою участь.

•••

Прошло несколько дней с «пропажи» Хонджуна, он все так же не выходил ни с кем на связь, не появлялся в университете, словно сквозь землю провалился. Даже Сан, зная своего друга от и до, начал волноваться, ведь обычно тот предупреждал о том, что ему требуется отдых от мира на пару дней. Но не в этот раз, что было очень странно. — Я вообще ни черта не понимаю, — Возмущался Сан, — Он просто исчез, не сказав ни слова, как это понимать? — Тише, может в этот раз он просто забыл предупредить? — Успокаивающе поглаживал по руке Уен. — Я тоже сильно переживаю, хоть мы и не были с ним настолько близки. — Впервые подал голос Сонхва. — А что, если к нему домой сходить? — Предложил Чон. — Не вариант, он во-первых, не откроет, а во-вторых, это только усугубит его состояние. — Тяжело вздохнул Сан. — И что делать? — Будем ждать, пока сам не объявится. Такой расклад никого особо не устраивал, но делать было нечего, оставалось только выжидать. Все замолчали, уйдя куда-то в свои мысли, лишь изредка кивая себе под нос. Тишина длилась около пяти минут, пока Уен не попытался разбавить нагнетающую атмосферу разговорами о еде, учебе и прочей рутине. Парни были ему благодарны, но тревожные мысли о Хонджуне не давали покоя всем. Кто знает, что у него случилось и на какие импульсивные поступки он способен, он был слишком непредсказуем. Сонхва, недовольно поморщившись своим мыслям, распрощался с парнями, сказав, что ему еще делать кучу проектов и ушел в неизвестном никому направлении. Сан с Уеном, конечно, не особо поверили, но докучать лишними вопросами не стали, видели, что тот был на взводе. — Только не говори, что поверил его отговоркам? — Начал Чон. — Ты меня совсем за идиота держишь? Не слепой, вижу, что из-за Хонджуна весь поникший. — Но и ты не лучше. — Знаю, но мне не дает покоя одна мысль, — Задумался Сан, — Между ними что-то есть или мне кажется? — Хм, я бы сказал, что они сами еще не разобрались в себе. Может, Хонджун из-за этого закрылся в себе? — Выдвинул свою теорию Уен. — Да ты сама проницательность, — Щелкнув по носу парня, заулыбался Чхве, — Ладно, пойдем, а то всю задницу отсидел в этом кафе. По выходу из кафе Сонхва решил прогуляться в парке, в котором когда-то впервые встретил Хонджуна, дабы хоть немного привести все мысли в порядок. Тогда он ещё не осознавал в какую ловушку сам себя загнал. Он был потрясен тем, как человек может так сильно любить своё хобби, насколько сильно тот отдавался процессу. Это и было самое первое, что зацепило Сонхва в Хонджуне. После той неожиданной встречи он стал чаще приходить в парк, чтобы хотя бы немного насладиться процессом создания искусства и парнем, от и до преданным своему делу. Позже он узнал, что учатся они в одном университете, имеют совместный предмет, на котором преподавал его старый добрый друг. Вот оно. Поделившись с ситуацией с Бан Чаном, тот его конечно же поддержал и предложил свою помощь, ведь знал своих учеников и их характер. Чан прекрасно понимал, что если к Хонджуну кто-то просто так подойдет и вкинет предложение о дружбе, то тот посмотрит на этого человека как на полного идиота и просто уйдёт, записав у себя в голове приметы человека, которого лучше не встречать. Поэтому немного посовещавшись, они решили действовать издалека: просто совместный проект, реакция Хонджуна и дальнейшие действия. Если он будет не сильно против, то можно было бы попробовать дать ещё один проект, чтобы Ким более менее привык к компании Сонхва, а дальше дело за самим Паком, просто постараться сблизиться. Конечно, после разговора с Бан Чаном он рассказал обо всём Уёну, откуда и взялось в их первой совместной встречи «Тот самый?», в тот момент Пак уже пожалел, что доложил обо всем этому чертенку. Просидев около часа на скамейке, вороша прошлое и разбираясь с мыслями, в конечном итоге парень почти ничего и не решил. Грустной улыбкой одарив место их первой встречи, пошел домой надеясь, что в скором времени Хонджун всё же выйдет хоть с кем-нибудь на связь.

•••

Сколько прошло времени? Знал бы Хонджун ответ на этот вопрос, но, по всей видимости, в данный момент это волновало его меньше всего. В своей квартире он провел невесть сколько суток и окончательно потерявшись во времени, решил выглянуть в окно, чтобы хоть немного отвлечься и узнать что происходит за пределами его темной и пропитанной холодом крепости. На улице стояла непроглядная тьма, было тихо, практически ни единого звука, прохладный ветер изредка завывал где-то за окнами, но теперь эта тишина совершенно не радовала Хонджуна. А как вообще можно радоваться, когда ты запутался в самом себе и своих чувствах, не в состоянии принять и понять их? Сколько же раз он порывался позвонить или написать Сонхва, но вовремя успокаивался, ведь так ненавидел показывать свою слабость и беспомощность. Эмоции — страшная штука. И они захватили его с головы до ног. Слезы катились по щекам, не давая нормально моргать, их солоноватый вкус едва касался губ, но весьма ощутимо, чтобы провести по ним влажным языком, тяжелый ком подкатывал к горлу, не давая вздохнуть, а грудь часто содрогалась от сильных всхлипов. Хонджун сидел на полу под подоконником, крепко сжав свои волосы, будто хотел вырвать их. Слезные приступы сменялись приступами агрессии, когда тот был готов разнести всех и вся вокруг, и наоборот. Гнетущее отчаяние отражалось лунным светом в глазах Хонджуна, это было просто невыносимо. Именно в таком состоянии человек готов совершать различные поступки, которые в обычном состоянии показались бы ему безумными и неправильными. И Хонджун не исключение. В порыве безнадежности, он решил позвонить Сонхва и высказать всё, что накопилось в нём. Он не нашел причину и решение проблемы, однако, если бы тот не ответил, это бы убедило Кима, что всё это было лишь актом добробродушия, не более. Терять было нечего, полная безвыходность. Кое-как уменьшив поток слёз, Хонджун задержал палец над кнопкой вызова, то ли всё еще борясь с внутренними бесами о правильности решения, то ли собираясь с духом. Одно касание заставило всё внутри сжаться, а входящие гудки громким звоном отскакивали от ушей, он почти оглох. Сонхва не сразу взял трубку, всё-таки была середина ночи, он, наверное, спал, а не как Хонджун убивался из-за собственных чувств. — Ало? Хонджун? Ты чего? — Послышалось по ту сторону экрана. Конец. Сердце нырнуло в пятки, земля уходила из-под ног, тело взмокло, а из глаз снова покатились солоноватые ручейки. Дрожащим и полным отчаянием голосом Хонджун взмолил Сонхва. — Пожалуйста… Всхлип. — Сонхва… Всхлип. — Я-я правда не знаю почему… Всхлип. — Просто приедь ко мне, я не выдерживаю. Очередной всхлип, оборвавшийся отклонением звонка. В этот момент, казалось, внутри Хонджуна что-то разбилось, и похоже, это было его сердце. Больно. Трясущимися до боли руками и вырывающимся из груди сердцем, Хонджун мигом отбросил свой телефон куда-то в сторону, чтобы не разочаровываться ещё сильнее. Спустя минут десять он всё же собрал остатки своего мужества в кулак и снова взял телефон в руки. Ни одного уведомления. Почувствовав себя жалким и униженным, слёзы градом начали течь по его щекам, затапливая лицо. Так отвратительно он себя давно не чувствовал. Сидя так минут пять и рыдая во весь голос, напрочь забыв о соседях, он вдруг услышал слишком настойчивые стуки в дверь. Идя на совершенно ватных ногах и ничего не понимая, делая это всё словно на автомате, он открыл дверь, увидя там человека, к которому всё это время так рвалась его душа, которую он сажал на толстые цепи, запирая в темнице собственных отрицаний. Он целиком и полностью потерял контроль над собой, буквально падая в такие желанные и такие теплые объятия, начав плакать с удвоенной силой. Сонхва же, пытаясь отдышаться от бега, очень аккуратно, будто боясь спугнуть, словно дикого зверя, обнял Хонджуна. Ему действительно хотелось спрятать и уберечь его от всего мира, чтобы никто и никогда не мог его обидеть, чтобы он больше никогда не переживал подобного состояния, а только лишь показывал этому гнилому миру свою прекрасную солнечную улыбку и радовался всяким мелочам как маленький ребенок. Им обоим действительно было хорошо. Эта ночь полностью изменила их жизнь. Слегка успокоившись, Хонджун всё же решился взглянуть в глаза Сонхва, что всё это время не отпускал того из своих теплых, как июльское солнце, объятий. Пак в свою очередь одарил парня легкой улыбкой, предлагая пройти и присесть куда-нибудь. Хонджун тут же провел гостя в комнату и усадил на кровать, параллельно разыскивая хоть какие-нибудь салфетки. Сонхва в это время огляделся, квартира явно указывала на моральное состояние ее хозяина, которое находилось далеко от нормального: на мебели уже успело скопиться немного пыли, окна были плотно завешены, не пропуская солнечный свет, оставляя комнату в полумраке. Типичный для Хонджуна «творческий беспорядок» казалось лишь усилился. Оценив обстановку, Сонхва понял — дела у Хонджуна правда были не очень. Он терпеливо ждал, пока Хонджун найдет упаковку салфеток, покоящуюся где-то под завалами бесчисленного множества фотографий. Он внимательно наблюдал за Хонджуном, отмечая нервные, слегка дерганные движения парня. Тот, в свою очередь, сел рядом с Сонхва, продолжая вытирать слегка застывшие слезы с лица. Сонхва лишь сидел рядом, аккуратно смотря на Хонджуна, вновь боясь спугнуть. Он не начинал диалог первым, не хотел давить на Кима. Он просто был рядом, успокаивая парня своим присутствием. Спустя время, Хонджун, отложив салфетку, неуверенно посмотрел на Сонхва красными и слегка опухшими от слез глазами, Сонхва в ответ лишь успокаивающе улыбнется. — Спасибо… — Его голос был тихим. — Извини, что позвонил вот так внезапно, я наверное оторвал тебя от дел и– Сонхва не дал закончить, он слегка помахал рукой. — Тебе не за что извиняться, все хорошо, — Он продолжил с легкой улыбкой, одаривающей Хонджуна чувством безопасности и комфорта. — Правда, ты мне дорог, Хонджун. Я бы себя не простил, если бы оставил тебя одного в таком состоянии. Хонджун почувствовал, словно он сейчас заплачет во второй раз. Он правда порой не понимал Сонхва: они знакомы считай всего ничего, и он уже готов бросить все свои дела, просто чтобы прибежать к нему посреди ночи, просто чтобы удостовериться, что с ним все в порядке? Но несмотря на непонимание и сомнение, Хонджун оставался счастлив, он был действительно счастлив, что встретил такого человека, как Сонхва. Ким протер глаза рукавом толстовки, смахивая вновь проступившие слезы. Он молча улыбнулся, смотря в пол. Они просидели в тишине некоторое время. Хонджун обдумывал свои эмоции и чувства, Сонхва же не хотел давить расспросами, понимая что если Ким захочет — он расскажет. Он не хотел лишний раз напрягать его и спрашивать что-то, что могло бы случайно задеть парня. Потому он просто сидел рядом, слушая успокаивающую тишину. — И все же, — голос Хонджуна прервал тишину, заставляя Сонхва повернуться в его сторону. — Спасибо.. Ты.. Я не знаю, почему я так важен для тебя, но спасибо. — Он грустно улыбнулся. — Пожалуй, ты первый человек за долгое время, который захотел завести со мной знакомство. Знаешь, когда я впервые встретил тебя, я и подумать не мог, что кто-то такой общительный и искренний найдет во мне что-то, что заставит его начать со мной общаться, что заставит его переживать обо мне.. Я и мечтать не мог о подобном. Сонхва посмотрел на него с легкой грустью в глазах. Он осторожно положил руку на плечо Хонджуна, заставляя последнего посмотреть на него. Сонхва лишь улыбнулся, заглядывая Хонджуну прямо в глаза, словно видел его разбитую душу и пытался залечить своим теплым взглядом. — Тебе не за что меня благодарить. Ты замечательный человек, Хонджун. Я рад, что встретил тебя. Ты действительно много значишь для меня. Впервые за несколько дней, Хонджун улыбнулся. Остаток позднего вечера они провели за разговорами. Хотя по большей части говорил Сонхва, Хонджун же просто слушал. Голос Сонхва успокаивал, приносил с собой чувство комфорта. Пусть даже он и говорил о каких-то мелочах, рассказывал истории из университета, рассказывал, как сходил сегодня в магазин и какая длинная там была очередь — Хонджуну было неважно, он наслаждался каждым мгновением, проведенным рядом с ним. Спустя время, Сонхва обратил внимание на время. — Ой, я, кажись, заболтался, поздно уже совсем, – он неловко посмотрел на Хонджуна, — извини, ты, наверное, уже спать сам хочешь. Я пойду, хорошо? Ким вопросительно посмотрел на парня, и правда замечая, что его самого уже довольно сильно клонило в сон. — На улице ночь, а ты пешком. Даже автобусы уже не ходят, — он бросил взгляд на теперь уже открытые окна, небо давно потемнело, полумесяц ярко выделялся на небе, окруженный бесчисленным количеством маленьких звезд. На улице было тихо, гул машин был намного тише по сравнению с тем, что обычно происходило днем и утром. — Оставайся тут. Сонхва одарил Кима удивленным взглядом, но спорить не стал: в словах парня была чистая правда. Мало ли, что с ним случиться может ночью в большом городе. Благо у Хонджуна в квартире завалялся плед и даже целая подушка, хотя и без наволочки. Сонхва был пристроен на диване в небольшой гостиной. Утро наступило рано как минимум для Хонджуна. После вчерашнего разговора по душам он, утомленный переизбытком эмоций, быстро заснул у себя в кровати. Судя по тому, как в квартире было тихо, Сонхва все еще спал. Ким проверил время на телефоне, часы показывали 6:22. «Неудивительно, что Сонхва еще спит» — пронеслось в голове у Хонджуна. Он тихо поднялся, стараясь не создавать лишнего шума — стены во всем доме были буквально картонными, а будить гостя ему отнюдь не хотелось. Он аккуратно перешагнул через свою же раскиданную одежду на полу, мысленно отмечая, что пора бы наконец провести уборку, желательно генеральную. С подобными мыслями он проследовал к ванной, включил свет и тихо закрыл за собой дверь. Посмотря на свое отражение в зеркале, у него тут же возникло непреодолимое желание перекреститься от собственного вида: волосы были растрепанными, привычные мешки под глазами казалось стали лишь больше, в целом он выглядел достаточно помято. Растянутая домашняя толстовка тоже была вся в складках. Он раздраженно вздохнул, мысленно проклиная себя: как он мог запустить себя так? Более того, его еще в таком состоянии видел Сонхва, что явно ситуацию не улучшало. А воспоминания, как он вчера звонил парню в истерике, умолял его приехать, а позже рыдал у него в объятиях вообще заставляли мечтать провалиться сквозь землю. Боже, ну и как ему теперь смотреть нормально Сонхва в глаза? Постояв так еще немного в раздумьях, он наконец взял себя в руки, нашел чистую одежду и полотенце и пошел в душ, надеясь смыть навязчивые мысли. Выйдя из ванной спустя некоторое время, он практически столкнулся с Сонхва. Благо, парень обладал быстрой реакцией, в противном случае, ему бы могло знатно прилететь дверью. — Извини, я тебя разбудил? — Хонджун посмотрел на Сонхва, тот в ответ неловко улыбнулся. — Да нет, я сам встал. У меня будильник сработал, — как бы в доказательство, парень слегка помахал телефоном в руке. — Вот оно что, — Ким слегка потупил взглядом в пол. Мысли проносились одна за другой, он откровенно говоря не знал, что нужно говорить в такой ситуации, нужно ли объясняться? Или еще раз поблагодарить? Или вообще сделать вид, что вчерашнего вечера не существовало? Но так или иначе, его раздумья были прерваны Сонхва. — Слушай, я знаю, что у нас сегодня все еще универ и все такое, но.. — Сонхва отвел взгляд, пытаясь сформулировать свое предложение. — Может прогулять сегодня? Ну знаешь, сходим развеяться куда-нибудь. Я не настаиваю, но мне кажется, это было бы неплохой идеей. Хонджун слегка задумался. Но, взвесив все за и против, в скором времени согласился. И правда, после нескольких дней изоляции, возможно и правда стоило бы выйти на улицу и подышать свежим воздухом. Сонхва же, услышав положительный ответ, засиял. — Окей, только дай умыться. О, кстати, давай еще поесть куда-нибудь сходим? Не волнуйся, я оплачу, — Сонхва напоследок улыбнулся и скрылся за дверью ванной комнаты. Как только Пак исчез из поля зрения, Хонджун быстро побежал в свою комнату искать нормальную одежду для прогулки и параллельно убирать весь хаос, который творился в его комнате. Найдя более менее прилично выглядящую одежду и убрав какую-то часть бардака, чтобы комната выглядела ни как будто тут прошел ураган, он пошел в большую комнату спокойно ждать Хва. Только вот спокойно не получилось, он постоянно прокручивал у себя в голове всю сегодняшнюю ночь от которой приходило вроде спокойствие на душу, а вроде и хотелось стереть память и себе, и Сонхва. Через десять минут таких метаний туда-сюда, из ванной комнаты вышел Пак. — У тебя же есть фен? — Да, подожди. — Хонджуна застали врасплох, от того как прекрасно выглядел Сонхва, так по домашнему, он хотел завыть от такой картины и в мыслях промелькнуло предательское: «Как бы я хотел видеть тебя таким каждое утро, тогда бы его точно можно было назвать «Добрым».» —Ну что, я готов, пошли? — Высушив волосы сказал Пак. — Пошли.