Все любят Юрочку

            — Пойдëм. — Юра встал и потянул Виктора за руку.       Они упали на кровать, глаза в глаза, не разрывая зрительный контакт. Возбуждение схлынуло немного, но стоило им только коснуться друг друга, как новая волна накрыла с головой. Виктор притянул Юру к себе за талию, рука тут же скользнула под халат вверх по бедру, поглаживая и затем собственнически смяла ягодицу.       Юра обвил руками шею Никифорова, притягивая ещё ближе и пальцами зарываясь в волосы. Виктор целовал приоткрытые для него губы. Трогал языком, посасывал нежно то верхнюю, то нижнюю. И Юрочка отвечал, сначала робко, потом всë увереннее целуя в ответ. Какими сладкими были для Виктора эти робкие поцелуи.       Виктор отстранился слегка, не разрывая поцелуя. Развязал на ощупь пояс халата и снова скользнул под него рукой, поглаживая живот, грудь, задевая напряженные соски и довольно отметил, как отзывается тело Юрочки на его ласки. Мелкие мурашки рассыпáлись под его пальцами и лёгкая дрожь пробегала по телу.       Поцеловал острый подбородок, мазнул губами по щеке и зашептал в ухо:       — Котëнок мой. Нежный мой, любимый мальчик.       Облизал аккуратную ушную раковину, оставил легкий поцелуй за ухом и спускаясь поцелуями на шею, одновременно пытался избавить Юрочку от лишней сейчас одежды. Хотелось больше контакта, больше обнажённой кожи. Юра приподнялся, помогая, неловко вытряхиваясь из мешающего халата. Наконец вытянул его из-под себя и упал спиной на прохладную простынь.       Виктор поглаживал ладонью плечо, ведя языком по тонкой ключице, лизнул яремную ямочку, накрыл губами острый сосок, заставив Юру громко выдохнуть. Рукой огладил бок и скользнул между ног, поглаживая внутреннюю поверхность бедра от колена вверх, побуждая раздвинуть немного ноги. Юра вздрогнул, когда рука нежно погладив мошонку, двинулась дальше.       — Не бойся, хороший мой. — тихо выдохнул Виктор.       — Да, не боюсь я, Вить. Просто неожиданно и смущает немного.       — А так? — Никифоров довольно улыбнулся, как кот, объевшийся сметаны, поцеловал живот под пупком и прошëлся широким мазком по стоящему крепко члену. Посмотрел в помутневшие зелëные глаза и вобрал в рот головку, нежно посасывая.       — Ох, ты ж, бля. — выдохнул Плисецкий и не смог сдержать стона.       Виктор неторопливо, медленно двигал головой, не ускоряя темп. Дразнил, плотно обхватывая губами ствол, ласкал языком, заставляя изнывать от наслаждения. Скользнул рукой под колено, сгибая ногу Юрочки и отводя слегка в сторону. Погладил нежную кожу промежности и скользнул пальцами между ягодиц, нежно лаская.       Прервался на миг и потянулся за квадратиком презерватива. Вскрыл зубами фольгу и натянул резинку на палец. Потом добавил смазки, пытаясь согреть еë пальцами. Прошелся языком по яичкам и снова вобрал в рот, изнывающую без внимания, плоть. Проник пальцем в жаркую узость и услышал, как Юра задышал чаще и слегка дëрнулся.       — Тише. Расслабься, котëнок. Не зажимайся. Больно не будет — обещаю.       — Я пытаюсь… — прошептал парень.       Виктор добавил второй палец, щелкнув колечком латекса. И дурел просто от обволакивающего пальцы жара. Медленно двигал поступательно, потом развел немного пальцы. Почувствовал, что да, можно уже. И поменяв угол проникновения, ускорился, входя уже смелее и глубже. Увидел, как распахнулись удивлëнно любимые глаза и Юрочку выгнуло. Он застонал громко и подался бедрами навстречу, сам насаживаясь неосознанно.       Плисецкий, такой дерзкий, колючий, порывистый в жизни, в постели оказался таким мягким, податливым и нежным, и да, тоже порывистым. Виктор млел просто, наблюдая, как чувственно он стонет и отзывается на ласки и прикосновения. Как плавится просто в его руках. Хотел свести с ума своего мальчика, но кажется сам сходил с ума не меньше от такого Юры. Продолжил двигать головой в такт движениям пальцев и увидел, как напрягается низ живота, как подрагивают, покрываясь мелкими мурашками, ноги.       — Витя, я сейчас… — прошептал парень и попытался отстранить Виктора. Но тот не поддался, чувствуя, как подрагивает член, изливаясь во влажное тепло жадно сосущего рта. Юрочка сминал пальцами простынь, стонал хрипло и его мелко потряхивало.       У Виктора стояло так, что уже было болезненно. Он стряхнул презерватив с пальцев, стянул спортивки с бедер, спинал ногами на пол и шире раздвинул коленом Юрины бедра. Навис над парнем, снова жарко целуя и медленно лаская себя рукой. Юра порывисто отвечал на поцелуй, впервые чувствуя на языке собственный вкус. Дотянулся на ощупь до флакона с лубрикантом, не глядя выдавил на ладонь прохладную жидкость и убрал руку Виктора, заменяя своей. Огладил ладонью головку распределяя смазку. Почувствовал, как Виктор задрожал и рвано выдохнул. Улыбнулся одними уголками губ и продолжил ласкать упругий ствол.        Но посторгазменная нега ещё не отпустила, расслабленное тело не слушалось и силы в руке не было. Виктор накрыл Юрины пальцы своими, помогая, и впился снова поцелуем в сладкие, нежные губы. Ворвался языком в бархатный рот, почувствовал, как Юра нежно посасывает его язык в ответ. И сорвался в бездну яркого оргазма, не продержавшись и пары минут. Стонал, продолжая толкаться Юрочке в кулак, пачкая руку и живот теплым семенем. Затем упал рядом, расслабленно потянулся, взял с тумбочки упаковку салфеток и вытянув несколько для себя, протянул Юре. Закрыл глаза. В голове шумело и сердце выпрыгивало из груди.       Почувствовал, как Юра придвинулся, укрывая одеялом их ноги, положил руку ему на грудь, поцеловал невесомо чуть выше соска и удобно устроился головой на плече. Виктор обнял парня, притянул ещё ближе, зарываясь носом в шелковистые волосы.       — Ну, теперь ты мой? — спросил, целуя в макушку.       — Не совсем ещё… — пробурчал Юра, смущенно пряча лицо на груди мужчины.       — А мы никуда не торопимся, Юрочка.       Виктор и правда, не хотел торопить события. Хотел насладиться каждой минутой, каждым мгновением. Смотреть, как постепенно раскрывается чувственность Юрочки. Как он отдаëтся этим чувствам, весь без остатка, снимая глухую оборону. Перестает смущаться, отвечая смелее на ласки и поцелуи. И даже иногда сам уже проявляет инициативу, подходя обнять и легко коснуться губами.       Юрочка действовал на него, как свежее игристое вино, опьяняя, кружа голову и заставляя кровь быстрее бежать в венах, а сердце парить в облаках. Чувства, сдерживаемые столько времени, прорвались неудержимым потоком горной реки, сметая всё на своём пути: тоску, грусть, сомнения и неуверенность. Наполняя сердце щемящей радостью, нежностью и теплом.       — В душ пойдëшь, Юр? — спросил Виктор, спустя где-то полчаса.       — Угу. — промычал парень, оставаясь лежать.       — Ладно, поваляйся ещё. Я первый пойду, а потом соображу что-нибудь на ужин, пока ты в душе.

***

      Парни расслабленные после душа и легкого ужина лежали на кровати. Виктор притянул Юру к себе, обнял, дыша ему в затылок.       — Юр, ты не думал переехать ко мне? — спросил нежно целуя обнаженное плечо — Не хочу больше расставаться с тобой.       — Не знаю. У меня кот. — ответил парень не оборачиваясь — И Отабек ещё…       — Маккачин прекрасно ладит с твоим котом. Пëтька пошипит пару дней и успокоится. А Отабек может приходить и сюда. Когда я был против? Обещай, что подумаешь об этом.       — Ладно, я подумаю. — пообещал Юра.       — Забыл спросить, как разговор с Жан-Жаком?       — Да нормально... Поговорили. Чего ты вдруг о нëм вспомнил? — пробурчал Юра удивлëнно.       — Думаю, он действительно любит тебя, Юра.       — И с чего такие выводы?       — Его поступки говорят об этом. Как он был терпелив, как бережно относился, считался с твоими чувствами. Даже то, как отошёл в сторону, дав тебе разобраться в себе, не испытывая лишнего чувства вины. Милка как-то сказала, что я должен быть ему благодарен за то, что он помог тебе, пока меня не было. И, кажется, я реально чувствую эту благодарность сегодня.       — И что, не ревнуешь больше? — Юра улыбнулся, прижался плотнее и потëрся ягодицами, заигрывая.       — Нарываешься, Юрочка? — Виктор усмехнулся и легко укусил в основание шеи.       — Ага. — улыбаясь ответил парень.       — Завтра родители ждут нас на обед к пяти часам.       — Нас? — напрягся Плисецкий.       — Нас. Мама давно тебя не видела, соскучилась. Да и меня тоже.       — А отец?       — Юр, не напрягайся. Отец смирился давно. Ворчит больше по привычке. И если что-то будет не так, мы сразу уйдем. Но прятаться от своих я не собираюсь.       — Ладно… — лениво протянул парень — Но с утра я договорился встретиться с Отабеком. Я давно ему обещал.       — Хорошо. — кивнул Виктор — А послезавтра поедем к деду.       — Свататься будешь? — троллил Юра — Просить моей руки и сердца?       — Называй как хочешь. Но мне нужно поговорить с Николаем. — серьёзно ответил Виктор.

***

      Юру разбудил телефон, вибрирующий на тумбочке. Он, торопливо нажал приëм вызова, чтобы не разбудить Виктора.       — Да, слушаю. — тихо ответил, вставая с кровати.       — Привет, феечка. Как твои дела? — бодрый голос Джей-Джея ворвался в тихое утро.       — Привет. Ты чего в такую рань? — шипел Юра, выходя из спальни. — А, у тебя ведь ночь. Не спится тебе чего?       — Да мне твой Никифоров прислал какое-то странное сообщение. Типа: «Уважаю. Ты реальный человек. Спасибо тебе.» Что он имел ввиду? Он что, думал я персонаж аниме? И за что он благодарит? Я ничего не понял.       — Думаю, он имел ввиду, что ты настоящий мужик. — смеясь, сказал по-русски Юра.       — Юра, говори на английском.       — Да бля, сейчас. — задумался Юра — Он имел ввиду, что ты мужик с большими яйцами. Крутой ты, короче. Не знаю я, как перевести по-другому.        — Ага, круче не бывает. Рыцарь, блядь. Без боя отдал свою принцессу.        — Так это, наверное, труднее, чем бороться. Жалеешь?       — Нет, не жалею, если ты счастлив.       — А ты чего не спишь? У тебя второй час ночи уже. — перевëл тему Плисецкий.       — Сейчас лягу. Я написал для тебя песню. Но она ещё не совсем готова.       — О, круто. Сбросишь мне потом?       — Конечно, Юра.       — Всë. Спать иди. Пока.       — Пока, феечка.       Парень успел только сходить в туалет и попить воды, как телефон снова подал признаки жизни.       — «Смольный» на проводе. — ответил, смеясь, на вызов, увидев на экране «Гошан» — Вас что сегодня всех прорвало?       — Привет, Юра. Прости, что так рано. Хотел поговорить с тобой, пока Мила спит.       — Она у тебя? — удивился Плисецкий.       — Да мы почти не расстаëмся, после поездки. Она мне всë рассказала. Спасибо тебе, Юра. Я добра не забываю.       — Так и я тоже. Ты ж мне дурного слова ни разу не сказал. И поддерживал всегда. Хотя, я та ещё язва. И за что ты благодаришь? Рано или поздно вы всë равно были бы вместе. Искры давно между вами летали.       — Юр, ты позвони ей потом. Она переживает сильно из-за этих фотографий. Думает, ты обижен до сих пор.       — Ладно. — протянул Юрочка.       — И, это, Юр. Может я лезу не в своë дело, но ты не отталкивай Виктора. Он любит тебя.       — Тебя Милка укусила что ли? Не волнуйся. Твой протеже рядом сопит. — тихо сказал Юра, пряча под одеяло замëрзшие ноги — И мы рискуем его разбудить, если продолжим.       — Вот как… — удивленно, сказал Попович — Понял. Пока. Увидимся. — и отключился.       Юра лежал на боку, глядя на спящего рядом Виктора. Любовался расслабленным, незупречным лицом. Нестерпимо хотелось поцеловать эти мягкие губы, прижаться к теплому боку. Увидеть снова его улыбку и мягкий свет любимых глаз. «Пусть поспит ещё.» — решил парень, вздохнул и нехотя поднялся с кровати. Отправился сначала в душ, а потом на кухню, готовить завтрак.       Когда Никифоров открыл глаза, Юрочки рядом не было. На секунду промелькнула шальная мысль, что всë ему приснилось. Но он услышал тихий звон посуды на кухне и расслабленно улыбнулся, потягиваясь. Безшумно проскользнул в ванную, умыться. Потом встал в дверном проёме кухонной двери, опершись плечом на косяк. Стоял, тихо любуясь, как Юра в наушниках пританцовывал у плиты, помешивая в что-то в кастрюле. Растянутая футболка сползла с плеча. Волосы собранные резинкой в низкий хвост, открывали шею. Недолго думая, преодолел расстояние между ними и положил руки на талию парня. Почувствовал, как напряглись от неожиданности мышцы под пальцами на мгновение. Но Юра тут же расслабился в его руках и губы растянулись в широкой улыбке.       — Доброе утро. — выдохнул парень, слегка повернув голову. — Выспался?       — Давно так не высыпался. — ответил Виктор, целуя плечо.       — Я овсянку сварил. На воде, с маслом и фруктами. Будешь?       — Угу. — промычал, ведя носом по волосам, отодвинул хвостик и обвел языком выступающий позвонок.       — Витя. — томно прошептал Юра — Отабек скоро подъедет. Мне надо поесть.       И отклонил в сторону голову, открывая шею, противореча собственным словам.       — Да, хорошо, Юрочка. — шептал Виктор, покрывая поцелуями шею и плечо.       Юра выключил конфорку и развернулся лицом к любимому. Провëл пальцами по щеке, глядя в глаза и обнял, поглаживая спину.       Виктор легкими поцелуями осыпáл его лицо: лоб, веки, щеки, притягивая к себе за талию.       — Останови меня, Юра.       — Я не хочу. — прошептал парень в губы напротив и впился требовательным, жаждущим поцелуем, поглаживая пальцами заднюю поверхность шеи.       — Может Отабек погуляет часок? — спросил Никифоров, отрываясь от сладких губ.       — Так, всë. Есть давай. — очнулся Юра.       Виктор ещё пил чай на кухне, когда Юра вышел полностью одетый и помахал телефоном.       — Ну всë, Бека подъехал. Я пошëл. Заберëшь меня потом из дома? Мне переодеться надо.       — Понял. В четыре заеду за тобой. И не гоняйте там. Аккуратно давайте.       — Хорошо, папочка. — засмеялся Плисецкий и пошел в прихожую.

***

      — Привет! Ну, какие у нас планы? — спросил Юра, надевая шлем.       — Прокатимся немного и потом перекусим где-нибудь. — ответил Отабек, садясь на байк.       Юра крепко обнимал Отабека за талию и просто отдавался этому чувству свободы и полёта. В голове не было никаких мыслей. Так легко и приятно было просто ехать навстречу ветру и солнцу.       — Ну как ты, Юр? Что у тебя с Никифоровым? — спросил Отабек, откусывая хот-дог.       — Подробностей хочешь? — улыбнулся хитро Юрочка, поигрывая бровями.       — О, нет! Лучше в общих чертах. — ухмыльнулся Алтын.       — Ну, похоже, мы мутим. Любовь-морковь и все дела.       — Ты хорошо выглядишь. Расслабленный какой-то и счастливый что ли?       — Ага, расслабленный. Куда там! Сегодня идем к Витькиным родителям, обедать. Жопа подгорает.       — О, смотрины? А свадьба когда? — улыбнулся Отабек.       — В жопу иди, по-братски! — огрызнулся беззлобно Юра.       — По-братски не могу. Инцест — дело семейное, Юрочка. Могу только по-дружески. — с хитрой улыбкой ответил Отабек.       — Да. Не брат ты мне, гнида черножопая. — пародируя Сергея Бодрова, с серьëзным лицом ответил Плисецкий.        И оба рассмеялись так открыто и расслаблено, сбросив наконец небольшое напряжение, которое словно витало в воздухе, после недавнего разговора в кафе.       — Если он обидит тебя… — вдруг, спустя несколько минут, начал Алтын, серьëзно глядя в глаза.       — Не обидит. — пробурчал Юра, прерывая на полуслове. Потом взглянул на экран телефона и добавил — Похоже, мне пора. Подбросишь до дома?       — Конечно. Поехали.

***

      — Не дëргайся, Юр. Всë будет хорошо. — сказал Виктор и утопил кнопку дверного звонка.       — Дети, проходите. — улыбаясь, приветствовала парней мама Виктора — Отец должен подъехать с минуты на минуту.              — Сынок, приехал наконец. — тепло обняла сына и переключила внимание на гостя — Юрочка, как ты вырос. Изменился. Дай-ка я посмотрю на тебя. Ты совсем нас забыл. — щебетала женщина, обнимая Юру и легко целуя в щеку — Красивый такой стал. Вы так подходите друг другу. Замечательно смотритесь вместе.       — Мама, не смущай Юру. — усмехнулся Виктор — Он и так в полуобморочном состоянии.       Плисецкий зыркнул на Виктора, но промолчал, смущенно улыбаясь маме и протягивая букет белых лилий.       — Ладно-ладно, умолкаю. — миролюбиво сказала женщина, принимая букет из рук парня — Он великолепен, Юра. Благодарю. Прошла в гостиную, поставить букет в вазу и крикнула уже оттуда:       — Мойте руки и за стол. Сейчас подождëм отца и будем обедать.       Алла Витальевна высокая, стройная, утончённая блондинка, дочь известного питерского профессора, скорее была похожа на старшую сестру, чем на маму Виктора. Ухоженная, с идеальной укладкой и лёгким макияжем, в элегантном домашнем платье, она порхала вокруг стола, поправляя салфетки и приборы, которые и так лежали идеально ровно.       — А вот и папа пришёл. — пошла встречать мужа, услышав звук открывающейся двери.