О первых поцелуях

— Ты же понимаешь, что это первый поцелуй? — не успевает ухмыльнуться Крейг, как тут же его глаза закрывают руками. — Да твою мать, я понимаю это! Не смотри на меня! — Тише, не кричи, Триша услышит... Желание поцеловать всё растёт и растёт, но вместе с ним и какой-то страх. Их близость дальше объятий никогда не заходила с 10 лет, но вот, когда им по 17 лет, и они признались друг другу в искренних чувствах, то всё стало другим. Крейг перестал вообще думать о том, как понравиться девочкам, и Твик, кажется, тоже, хотя вряд-ли его сильно интересовало это. А, ну да, репутация в школе. — Ну? Милый, убери хотя бы руки, я ничего не вижу... И Твик молчит. Он ощущает, как жар прилипает к лицу с новой силой, что делает ещё хуже. Сейчас ситуация кажется безумно неловкой, но возмущаться заставляет то, что Крейг не особо-то и смущается. Словно ждал этого всю свою жизнь, пережив все 5 стадий принятия того, что этого может и не быть. Но на самом деле, Крейг волнуется тоже. Не так, как его вечно нервный парень, но действительно ждёт этого момента. Ему тоже делается жарко от одной мысли о том, что они могут поцеловаться. Проще убрать руки и сделать самому первому шаги, но Крейг считает важным готовность и комфорт партнёра. Твик глубоко вздыхает и пытается набраться сил, пройти через стену смущения. — Н-не открывай глаза, — слегка заикается он, убирая руки с чужого лица. Очень радует, что Крейг послушно выполняет просьбу. И, немного помешкав, Твик кладёт ладони на плечи Крейга, слегка сжимая их. Всё будет хорошо, лишь один маленький поцелуй, думает он. Ладно, была ни была. Твик прикрывает глаза и тянется к Крейгу. Он целует своего возлюбленного, и это ощущается так, будто время замерло. Нежный и маленький поцелуй дал лёгкий, приятный ток по всему телу, из-за чего бабочки в животе вновь зашевелились, царапая своими крыльями стенки желудка, а затем выбираются в грудную клетку, распространяя своё тепло там. Твик и не замечает, как расслабляется, а руки Крейга оказываются на его щеках. Это было такое долгожданное событие, которое действительно интересовало с начала подросткового возраста. На самом деле, поцелуй был достаточно быстрым, но всё казалось наоборот. И это было приятно. — Это... Потрясающе, — искренне говорит Крейг. Всегда было трудно уловить в нём какую-либо радость или что-то типо того, но сейчас — его тёмные карие глаза буквально блестят от счастья, — Я хочу ещё. — Хорошего должно быть мало, Такер, — смеётся Твик, всё ещё краснея, как помидор. И Крейг чуть-ли не скулит, как маленький щенок. Он почему-то не понял, что Твик шутит.