Правильное решение

*** Послышался глубокий вдох и такой же глубокий выдох. Мокрый мелкий песок налипал на сапоги предвестника, пока тот размеренно прогуливался по одинокому побережью, устремляя свой взгляд куда-то вдаль. Синие волны приходили откуда-то из-за горизонта и медленно наплывали на берег, оставляя за собой размытое и мокрое место. «Кажется, я смотрю точно на север... Интересно, как там поживают родные?», – он жалел, что не брал с собой никаких компасов и карт. Так бы он точно определил, не ошибся ли он в своих догадках. Но он пришёл на земли острова Ватацуми совсем налегке. Ему припоминались все те моменты, когда он хитро пронырнул на борт торгового судёнышка и, притаившись в сыром трюме, дремал, пока юный капитан не заметил незваного гостья среди товаров и не выгнал прочь. Благо, это произошло близ Ватацуми и идти ему до жилых поселений долго не пришлось. На тонких губах возникла лёгкая улыбка, будто бы он вспоминал не самое наглейшее своё деяние, а поездку на отдых. Тучи сгущались над рыжей макушкой, становясь грозными и злыми, тем самым предупреждая о скорой буре. Уже довольно долго дул прохладный ветер, становясь с каждой минутой всё сильнее и безжалостнее. Но хитрец не спешил уходить. Ему за всё время пребывания на острове действительно понравилось наблюдать за морскими пейзажами, пускай они были и малость однотипными. Окинув взглядом песчаную местность, Тарталья заприметил сухой валун, до которого пока не дотягивались морские волны. Он решил отдохнуть на нём и продолжить наблюдать за морем, утопая в своих мыслях и размышлениях. Подтянув колени к груди, парень уткнулся внимательным взором синих глаз на такую же синюю простыню воды, которая начинала постепенно темнеть, приближаясь пузырящимися волнами всё ближе и ближе к ногам. — Она сказала однажды, что мои глаза похожи на тебя. Чудно, не правда ли? – мечтательно протянул он, в шутку обращаясь к неживому морю, а после добродушно усмехнулся. Море, конечно же, не ответило, а лишь продолжило гулко шуметь и плескаться. Парень точно знал, о ком он говорит, и точно знал, что именно эта юная и чувственная девушка пленила его сердце, как море пленяет захудалые корабли. Их первая встреча была настолько сумбурной и взбалмошной, насколько неторопливой и приятной под конец. Правда, тогда ещё Сангономия совсем не доверяла чужеземцу, который нагло ворвался в её привычный уклад жизни и занял в нём одно из главных мест. Но теперь, когда они стали намного ближе и смогли проникнуться друг другом, они стали поистине неразлучны. Кокоми могла со спокойной душой доверить Чайлду одно из своих поручений, а тот с честью и великой гордостью его выполнял. Причём не затягивая, а именно тогда, когда его попросили об этом. Он делал это даже тогда, когда само дело не требует сиюминутного исполнения. Но этим, по его мнению, он завоёвывал доверие девушки всё сильнее и сильнее с каждым днём. Завоёвывал ровно так, как эти проворные волны завоёвывали всё больше и больше песка. Он не раз задумывался о том, стоит ли возвращаться на свою родину. И стоит ли возвращаться в своё привычное фатуйское общество, где царили не самые дружелюбные взаимоотношения. От этих мыслей хотелось поскорее избавиться, пресечь их на корню. Рыжеволосый на самом деле хотел счастья, а не очередных гонок и сражений ради... ничего? Все битвы и поединки, что были ранее, либо не приносили Чайлду ровным счётом ничего, либо же он бежал после них, как последний трус. Именно последняя стычка с Путешественником в Ли Юэ подтолкнула парня на пробуждение могучего Осиала, чтобы можно было незаметно улизнуть куда подальше. Теперь предвестник здесь. И он не хотел бы пока отсюда уезжать. Впервые за долгое время он почувствовал что-то родное и тёплое, прям как в Снежной в его уютном доме, где ждут его братья и сестра. Сангономия, что так бережно и нежно ласкала его по вечерам, что так ободряюще встречала днём и вежливо с ним общалась, подарила рыжеволосому парню ощущение тепла, защиты и любви. Ему на долю секунды даже показалось, что они – настоящие соулмейты, что наконец нашли друг друга после стольких лет горькой разлуки, но потом он отмёл эти розовые мысли. Важно то, что сейчас они вместе, и что ещё как минимум пару месяцев Тарталья будет скрываться на острове, пока ситуация из Ли Юэ окончательно не позабудется. Ненадолго отвлёкшись от бурного потока собственных размышлений, парень заприметил нескольких крабов, что намеревались хорошенько закопаться в песок перед приливом. В рыжей голове сразу же вспыхнула яркая идея. Вскочив с камня, он мёртвой хваткой схватил нескольких крабов, оглушая их после об тот валун, на котором он сидел ранее. Крабы перестали сопротивляться и двигаться. — Она не любит морепродукты, но... – одновременно задумчиво и решительно сказал предвестник, собирая пойманных крабов в охапку и постепенно направляясь к резиденции Кокоми, покидая призрачный пляж. – Но я приготовлю их так, что ей обязательно понравится. *** В тот спокойный перед надвигающейся бурей день Сангономия должна была навестить деревню Боро, чтобы решить некоторые проблемы, касающиеся земледелия. А значит, что у Тартальи была прекрасная возможность распорядиться кухней, которая была в доме у девушки, и приготовить ей поистине вкусных крабов. Он осматривал неподвижные панцири в деревянном ведре и размышлял над тем, как их лучше приготовить. Подумав несколько минут и прикинув, что же сможет понравиться госпоже, Чайлд решил приготовить своё фирменное блюдо – суп с морепродуктами. В его состав входили не только крабы, но и томаты, осьминожьи щупальца и некоторые травы. Так что сам рыбный и неприятный вкус должен быть нейтрализован томатным наваром с горстью свежей зелени. Засучив рукава, парень принялся за работу, пока Кокоми не вернулась обратно. Но скорее всего она должна вернуться к ужину, как раз тогда, когда на землю прольётся дождь и когда еда будет полностью готова. — Ещё Кокоми любит яичные суши... – задумчиво протягивал парень, принимаясь за работу и тщательно отмывая крабов от налипшего песка. – Если будут продукты, то и их приготовлю. Она будет очень счастлива! Сказав это, он радостно хохотнул и улыбнулся, укладывая вымытых крабов в большую кастрюлю. На самом деле еду для Сангономии готовили специально обученные повара, чтобы сделать всё быстро и избежать, например, подсыпания яда в еду. Но предвестнику подсыпать яд в тарелку любимой девушки было незачем, поэтому всё, что он приготовит для неё, будет безопасным. Да и на личной кухне редко появляются другие люди, поэтому у парня была отличная возможность ощутить себя не только заботливым и чутким любовником, но и отменным поваром. Правда, он делал всё на глаз и точно не знал, сколько нужно кипятить крабов, но по итогу у него получилось что-то необыкновенно вкусное. Суп был полностью готов и продолжал кипеть, источая тонкий пар над чаном, когда Тарталья его отставил в сторону от печи. Он гордился тем, что у него получилось отменное блюдо, не забыв при этом взять ложку и отхлебнуть получившийся бульон. Он был в меру солёным, очень горячим, пряным, томатным, и совсем немного отдавал морепродуктами. Именно так, как парень и хотел сделать. От радости на его лице вновь заиграла лёгкая улыбка, и он вытер полотенцем градинки пота, что образовались на его лбу от активной работы. Он, к сожалению, не нашёл свежих яиц, а идти за ними в деревню Боро было бы опасно. Нельзя было оставлять суп на огне и уходить куда-то далеко, но Чайлд не очень сильно расстроился, что не смог порадовать божественную жрицу её любимым лакомством. — Когда она придёт домой, то обязательно захочет согреться. На дворе уже темно, да и дождь, наверное, позже ливанёт, – почувствовав себя домохозяином, Тарталья выглянул в кухонное окно, оглядывая осторв, погружённый в вечернюю пасмурную темноту. – Я так соскучился по ней. Его слова не были ложью, ибо розоволосой красавицы не было с самого утра. Порой он удивлялся, насколько маленькая и субтильная девушка может держаться на ногах весь день и не уставать, уходя потом к себе в спальню читать книги про военные стратегии. Порой она читает книги не в спальне, а в своём кабинете, засыпая прямо на полу. Ей так повезло, что теперь вместе с ней был крепкий парень, который каждый раз её бережно укладывал в кровать, если замечал её спящей в кабинете. Но он вместе с этим осознавал, что не всегда сможет быть рядом и помочь, подсобить, если она почувствует нужду в помощи. От этого на душе у него становилось очень неспокойно. Сам того не замечая, парень вновь погрузился в свои размышления, как вдруг он услышал приближающиеся шаги. Это была Кокоми, которая по привычке обходила все комнаты в доме после того, как вернулась. Чайлд всегда тайно надеялся, что она так проверяет его местоположение, а не действует на шаг вперёд, пытаясь засечь посланных к ней разведчиков из армии сёгуна. Наконец девушка дошла до кухни, открывая входную дверь и с парой лёгких движений оказываясь внутри. На губах предвестника сразу же почувствовались морские и чуть прохладные губы девушки, пока она медленно обвивала руками его шею, желая притянуть его поближе. На публике она вовек не позволит себе таких вольностей, но здесь, когда их окружают четыре непробиваемые стены, она чувствует себя в полной безопасности. Учитывая, что она жадно целует губы одного из самых главных её защитников. — Соскучилась, рыбка? – парень не мог не прокомментировать её напористое и импульсивное действие, вновь утопая в своей обворожительной улыбке. Кокоми в ответ улыбнулась, кивнула и ещё разок шумно чмокнула его в губы. — Ещё спрашиваешь, – прикрыв усталые лиловые глазки, она чуток сползла и уткнулась носом парню в грудь. – Сегодня было довольно-таки много работы, но, кажется, мне удалось всё разрешить. Как жаль, что на островах почва не такая плодородная и зернистая как, например, в Ли Юэ. Тарталья внимательно и чутко её слушал, одной рукой обнимая за талию, а другой поглаживая по голове. Волосы девушки были чуть влажными и приятно на концах завивались, а парадная одежда не потеряла свой вид, оставаясь такой же чистой и свежей, как с утра. Кокоми значительно была ниже Тартальи, поэтому ей каждый раз приходилось неловко тянуться за поцелуем и наклонять парня, чтобы ей было удобно это делать. Но, кажется, ей даже так и нравилось. Послышался усталый женский зевок. — Тебе стоит переодеться, а я пока нам стол накрою. Тебе нужно поужинать, – рыжеволосый действительно хотел быть заботливым для неё, поэтому решил сопроводить её переодеваться, чтобы потом она могла влить в себя тарелку отменного томатного супа. Но Сангономии было крайне интересно, что же приготовил для неё её любовник, поэтому, вдохнув тёплый ароматный воздух, девушка отстранилась и взглянула в сторону чана. — А что ты приготовил? – в её тонком голосе читалась и заинтересованность, и усталость, и осторожность. — Сюрприз! Потом узнаешь, когда я налью, – предвестник на этой фразе сладко поцеловал девичий висок. – Не волнуйся, я приготовил всё так, как тебе нравится. Вот увидишь. — Хорошо, я верю тебе, милый мой. «Милый мой» отразилось гулким и очень приятным эхом в его сердце, а новая улыбка, возникшая на губах у стойкой правительницы, заставила парня наклониться и подарить свой собственный поцелуй прямо в лобик. Но после этого они наконец-то смогли оторваться друг от друга. Кокоми быстренько ушла переодеваться в своё домашнее кимоно, а Чайлд принялся с теплотой и нежностью разливать суп по тарелкам, чтобы отнести его за низкий обеденный столик. Себе он налил суп небрежно и неаккуратно, не особо беспокоясь за внешний вид щупалец, что выглядывали из-под томатного месива. А для Кокоми он старался сделать блюдо максимально презентабельным и аппетитным. Он даже в последний момент решил добавить нарезанные томатные дольки, чтобы девушка смогла их съесть, если ей не понравятся кусочки осьминога и краба. Сделав все нужные приготовления и поставив чашки с супом на деревянный поднос, парень отнёс их в просторную гостиную, где располагался обеденный столик. Ему было довольно непривычно и неудобно есть с этого столика, так как из-за роста ему было сложно подобрать ноги так, чтобы ему было удобно, но со временем он обязательно к этому привыкнет. Поставив на глянцевый чёрный стол столовые приборы и обе чашки с супом, Чайлд убрал в сторону поднос и уселся, дожидаясь свою госпожу. Удивительно, но за долгий промежуток времени с момента завтрака он даже не успел проголодаться. Может, так на него повлияло то, что он практически целый день витал в своих мыслях и даже не думал о еде? Долго ждать Кокоми в итоге не пришлось. Она грациозно вошла в комнату и вновь приветливо улыбнулась рыжему хитрецу, поправляя подол домашнего синего кимоно. Всё в ней напоминало Тарталье море, ровно как и наоборот – всё в море напоминало ему о милой Кокоми. — Мне так приятно, что ты решил приготовить нам ужин. Это так предусмотрительно, – её голос лился мягко и нежно, пока сама девушка удобно устраивалась за своей половиной стола. Взяв палочки, божественная жрица недоверчиво перемешала суп, натыкаясь на выглядывающие щупальца и ломтики краба. Подняв взгляд лиловых глаз на парня, она незамедлительно продолжила. – Но тут же морепродукты. Тарталья замялся, почесав затылок. — Да, там их немного, но их вкус не такой сильный, как мог бы быть. Просто попробуй, – он попытался сгладить первое впечатление девушки о супе, при этом он значительно потерял самоуверенность в этот момент. Он искренне надеялся, что его творение придётся даме по душе и что она не прикажет ему готовить что-нибудь новое для неё. Хотя, если поразмыслить, даже такой расклад его устраивал, если бы не льющий дождь за окном. Да, как он и предполагал, дождь начался именно тогда, когда Сангономия вернулась домой. Она отложила палочки в сторону и взяла небольшую фарфоровую ложку, зачёрпывая ею немного томатного бульона. Вкусив его, девушка сразу удовлетворительно кивнула и хихикнула. — Всё хорошо, ты был прав. Вкуса морепродуктов тут практически нет. Зато суп вышел очень томатным, пряным и свежим, – Кокоми всё разложила по полочкам и заверила парня, что ей суп пришёлся по душе. – Ты даже специально для меня положил дольки томата? Это так мило. — Я очень рад, что суп тебе понравился, – с облегчением ответил предвестник и взял палочками разваливающееся мясо краба, быстро отправляя его в рот. Мясо вышло слишком нежным, но это было скорее плюсом, чем минусом. Но все мысли рыжеволосого были о том, что его любимой действительно понравилось то, что он приготовил собственными руками. В его душе сразу возросла в несколько раз уверенность, а он счастливо заулыбался, продолжая потихоньку есть тёплое блюдо. Между ними на время трапезы повисло молчание. Парень знал, что это – часть местного этикета, поэтому болтать и расспрашивать Кокоми с набитым ртом было бы слишком невежливо. Во время ужина можно было лишь услышать тихие глотки и шум дождя, который усиленно бился в закрытые окна. Парень, практически доев свою порцию, устремил свой взгляд на окно, что немного продувало и пропускало холодный воздух. — Интересно, насколько сильно сейчас бушует море? — Ты в последнее время довольно сильно интересуешься морем, – правительница вслух озвучила свои догадки, зачёрпывая последнюю ложку томатного бульона. – За окном бушует шторм. Очень опасно находиться на пляже в данный момент. После ответа Кокоми между ними вновь возникла тишина, но не какая-то гнетущая или неловкая, а самая обычная. Девушка обводила внимательным взглядом силуэт предвестника, что внимательно наблюдал за ручейками капель, что образовывались на окне. Он действительно был слишком привлекательным для неё. Её пленило не только его подтянутое спортивное тело, но и его жизнерадостный и активный характер. Она понимала, что он был импульсивным и довольно много от неё скрывал, но ей ужасно хотелось стать частью его мира и узнать, что он думает, что было за его плечами и какие планы у него есть на будущее. Аккуратно сложив руки на колени, Кокоми решилась у него вежливо спросить, прерывая от спокойного наблюдания за дождём. — Я знаю, что ты – фатуи, и что у нас есть договор о том, что Снежная будет спонсировать моё войско, – её голос стал твёрдым, но она всего лишь хотела разговорить замолчавшего парня. – Но всё же... Тебе же надо в скором времени уехать на родину? Ты думал об этом? Этот вопрос насквозь пронзил сердце парня, заставляя его невольно вздрогнуть и поёжится. У него в голове нет чёткого ответа на этот вопрос и, чтобы не лукавить, он решил сказать рыбке так, как есть. — У меня есть на родине те, кому я дорог. Но ты же понимаешь, что ты тоже мне дорога? – он оторвался от окна и развернул голову к девушке. – Я не смогу навсегда вернуться в Снежную, зная, что ты ждёшь меня здесь. — А как же фатуи? Они непременно найдут тебя, если ты будешь долгое время скрываться на землях Ватацуми. И уговор... — Уговор-уговорами, но всё можно разрешить формально. Без моего личного участия. Ты ведь знаешь, что на остров периодически съезжаются мои люди, что привозят товар и необходимое оружие. Именно через них я подписываю документы и передаю свои письма. Так что я в любом случае не буду разрывать договор со Снежной и подставлять тебя, – он попытался всё объяснить, но в голове всплывали всё новые и новые подробности, которые хотелось бы добавить к своему монологу. – А что касается фатуи... Если помощь от Снежной больше не будет необходима и если я решу добровольно остаться здесь, то вряд ли на меня навлекут целую охоту. Я – одиннадцатый, я уступаю по силе, статусу и могуществу остальным предвестникам. Максимум пришлют несколько рядовых, чтобы меня убить, но я с ними смогу быстро справиться. Всё это он говорил с размеренной улыбкой, не желая нагонять тучи на и без того встревоженную Кокоми. Но, кажется, ему не удалось сгладить углы, как он хотел. Привстав из-за стола и приблизившись к девушке, Тарталья сел перед ней и бережно обхватил ладонями её щеки, позволяя маленьким женским ладошкам лечь на его. — Кокоми... Я знаю, как ты переживаешь за сохранность острова и его жителей. Ты не просто так пошла на уговор со мной. Но не всё так плохо, как могло бы показаться. Фатуи слишком горделивые, чтобы трястись за одну свою пешку. Которая даже не смогла нормально выполнить свои обязательства... – на этом моменте он сладко поцеловал даму в нос, вызвав у неё расслабленную улыбку. – Не волнуйся. Я лично позабочусь о том, чтобы ни один твой житель не пострадал. Я буду бороться и за тебя тоже... — Спасибо. Именно это я хотела от тебя услышать, – прошептав, девушка кинулась в тёплые и крепкие объятия, утыкаясь вздёрнутым носиком и мягкой щекой прямо в шею Тартальи, вызывая у того короткие смешки. Слегка растрёпанные светлые волосы щекотали подбородок парня, но он терпел, позволяя усталой правительницы раствориться в его объятиях. – Я люблю тебя. — Я тоже очень люблю тебя, моя госпожа, – прикрыв глаза, Чайлд сладко поцеловал в макушку и покрепче прижал девушку к себе, чтобы им вдвоём было тепло и уютно. За окном продолжала бить и гудеть буря, словно она предостерегала молодых людей о своей силе. Но им было всё равно на то, что происходило за надёжными окнами. Они утопали друг в друге, ласкались и оставляли горячие поцелуи на не менее разгорячённой коже. Вместе они выплёскивали все эмоции и чувства, которые копились за долгое время и этот прошедший день. Кокоми проводила своим тёплым и юрким языком по жилке на шее Тартальи, когда тот нагло забирался руками под подол кимоно, очерчивая кончиками пальцев контур чужого пупка. Они в этот момент чувствовали себя частью большого океана, состоящего из их чувств, любви и желаний. *** Чайлд не мог сомкнуть глаз с того момента, как они из кухни плавно перебрались в мягкую постель. Он лежал, сжав в кулаках одеяло, и молча смотрел в потолок, прислушиваясь к звукам затянувшегося ливня за окном. Кокоми уже давно сладко спала и мягко дышала, лёжа на левом боку. Парень чувствовал себя поистине восхитительно рядом с ней, особенно после головокружительной близости. Но его голову изнутри разъедали противоречивые мысли и чувства, которые напитывали его сердце уже очень давно. Он знал, что Охота на Глаза Бога скоро закончится. И он знал, что и действие уговора со Снежной тоже подойдёт к концу. Но что же ему делать дальше? Остаться на Ватацуми и публично афишировать свою тесную связь с божественной жрицей или же вернуться в тёплый родной дом к семье, за которую он переживает чуть ли не каждый день, находясь вдали? Он не знал, сколько он пролежал в итоге, но в какой-то момент он решил действовать. Аккуратно поднявшись с кровати, которая так и норовила неприятно скрипнуть, предвестник натянул шёлковое одеяло на Кокоми, бережно её укутывая, и чмокнул её в лоб. Она даже не пошевелилась и не улыбнулась, настолько крепко она спала. Но это было и к лучшему, ведь парень не очень хотел, чтобы она сейчас спросила у него, куда он собрался. Добраться до кабинета девушки не составило никакого труда. Тарталья зажёг лампадку и поставил её на крепкий стол, чтобы место на нём было хорошо освещено. Найти бумагу, чернила и перо тоже было проще простого и, подперев голову кулаком, предвестник начал старательно выводить буквы на желтоватой бумаге. За окном продолжало капать и гудеть, и эти звуки природы давили на сознание, заставляя его вновь хотеть прилечь в тёплую кровать к любимой девушке. Но он знал, что если не напишет это сейчас, то не сделает это уже никогда. Он долго набирался смелости и хорошенько всё обдумывал, взвешивая все за и против. И, кажется, он наконец принял своё окончательное решение о том, что с ним будет в будущем. То самое письмо гласило: «Дорогая сестра, дорогие мои братья и мама с папой, Сейчас со мной всё хорошо. Мы оказываем сопротивление армии сёгуна Райдэн и успешно с этим справляемся. За неделю даже никто не поранился, отстаивая свою честь и честь Её Превосходительства. Периодически я встречаюсь с посыльными из Снежной и диву даюсь, насколько я уже далёк от своей родины. Но я всегда буду рядом с вами, несмотря ни на что. Я хочу передать вам местные инадзумские угощения и сувениры. На острове Ватацуми есть очень красивый жемчуг, который уж точно понравится маме и Тоне. Для отца я нашёл отличные лекарства из морских водорослей. А ещё здесь продают очень вкусные моти и данго, но я не знаю, смогут ли их довезти к вам побыстрее. Но, кажется, я хочу остаться здесь. Не знаю, будет ли это надолго или нет. Я привык к морю и к землям острова, ровно как и к Снежной. И к одной девушке я тоже сильно привязался. Если у меня появится возможность вас навестить, то я непременно отправлюсь к вам. Но не сейчас и даже не через год. Я буду заботиться о вас на расстоянии, слать письма и посылки, чтобы вы меня не забывали. С любовью, ваш верный рыцарь». Дождавшись, пока чернила засохнут, Чайлд аккуратно сложил своё письмо и решил спрятать в свою сумку, которая находилась рядом с его вещами. Но для этого нужно было обратно вернуться в спальню. Сладко зевнув и хорошенько потянувшись на стуле, рыжеволосый быстро потушил лампадку и прибрал письменные принадлежности, чтобы они лежали на тех местах, где были раньше. Он пока не хотел говорить Кокоми о том, что добровольно принял решение остаться прямо рядом с ней. Но он ощущал, что её эта новость одновременно и встревожит, и обрадует. Во всяком случае он, наученный её стратегическим подходом, обязательно заверит её в наилучший исход. Тарталья вновь вошёл в их тихую и укромную спальню, цепляясь взглядом за такую же мирно спящую на боку Кокоми. В практически полной темноте было сложно разглядеть очертания девичьего тела, но внимательные синие глаза уже привыкли к беспросветной тьме, поэтому очертания отдыхающей жрицы были более-менее заметны. Улыбнувшись ей, он спрятал письмо в свою сумку, не боясь, что оно помнётся и будет непривлекательным. Главное то, что в его содержании, а не то, что у него будет на лицевой стороне. Сумка находилась рядом с кроватью и его вещами, которые он ранее сложил на табурет из клёна. Он надеялся, что девушка уж точно не полезет в его вещи, исходя из её воспитания. Забравшись вновь к спящей рыбке, он прилёг к ней под одеяло и прижался поближе к её тёплой спине, обхватывая её ладонью за талию. Её распущенные волосы пахли чем-то родным, морским и сладким. Глаза сами закрывались, учитывая, что он излил свою душу на бумагу и теперь сможет умиротворённо спать, пока за окном бушевали настоящий шторм и волны, что бились о песчаный берег. Тишину ещё нарушало спокойное и ровное дыхание девушки, что пребывала в глубоком сне. Слушая её тихие вдохи и выдохи, рыжеволосый сам стал дышать ровнее и глубже, погружаясь в сладкую полудрёму. Обычно Тарталья перед сном воображал о том, как будет сражаться с очередным противником или развлекаться со своими братьями, кидая в них снежки. Теперь в его мыслях были мечты о том, как он поведёт Кокоми по дневному пляжу, как на их голые мокрые ноги будет налипать песок, как морской ветер будет обдувать их лица и как он приведёт её на то самое место, куда он пришёл ранее днём. Там бы он смог сказать, насколько она ценна и дорога ему, как море и то, что находится за его пределами. И закрепит это дело своим мягким и чувственным поцелуем. Он уснул с полным ощущением того, что наконец поступил правильно.