Нелепость

      Словно лезвием по венам, резал по ушал громкий стук каблуков, сводя на нет гробовую тишину в темном коридоре. Ренэйт шагала быстро и стремительно, ступала, словно заранее знала, что все двери ей откроются, а каждая вершина покорится. Она несла себя так уверенно, будто сейчас на неё смотрели тысячи глаз, а её главной задачей было не позволить им смотреть на что-либо иное.       И стоит быть уверенным, что если бы, в столь ранний час, кто-то проходил мимо, то непременно бы обернулся, дабы ещё хоть на мгновение задержать взгляд на ассистентке второго Предвестника.       Говоря о времени, в такую рань девушка обычно спала, ибо работа по расписанию начиналась часа через три. И сразу возникает вопрос: а к чему вообще столь ранний визит?... ***       — Ангел мой, пощади мой разум... — обреченно выдыхает Дотторе, которого в очередной раз отвлекли от работы. — Немного осталось, не мешай ты мне, я бы давно закончил.       — Сколько раз за последние пару суток я это слышала? — отложив часть навороченного механизма, Ренэ неспешно двинулась к Доку, обходя того со спины, дабы вполне навязчиво провести по ней ладонью, продолжая отвлекать наставника от дела. — Вопрос не терпит отлагательств, но руинный страж никуда не убежит. Не спать из-за этого почти два дня...       Предвестник мог и дольше, в этом факте никто сомневаться не смел. И, возможно, Дока бы давно оставили в покое, не начав он отмазываться скорым завершением своих исследований, касаемых настолько интересного для него вопроса. Хартманн ждала и уже довольно долгое время прощала Дотторе подобные отсрочки своеобразного дедлайна. Но у всего есть свои границы, и терпение девушки не исключение. Слова на ветер с ассистенткой не прокатят, и раз сказал, то должен сделать. И своего Ренэ добьется точно.       — Дай мне часа три, и я точно закончу...       — Три?       — Хорошо, пять максимум, и я сто процентов закончу.       На том и порешали, если так можно сказать. Молча осмотрев наставника с ног до головы, Ренэйт направилась к выходу из лаборатории, вскоре оставляя Предвестника наедине с тейватским чудом техники. ***       Тот самый максимум в пять часов прошел уже давно. За этот срок девушка успела дойти до дома, где позволила себе немного поспать, не забыв поставить будильник на невиданно раннее для неё время. Даже если учитывать ту фору в несколько часов, которую она дала Предвестнику, можно быть уверенным, что он до сих пор возиться с бесконечными механизмами, вероятно, совсем не ожидая нерабочего визита Ренэйт.       На это ассистентка и рассчитывала, без всяких слов оставляя наставника за работой.       Дойдя до нужной двери, Хартманн наспех открывает её, после так же стремительно удаляясь в глубь лаборатории. Док, безусловно, уже знал, что в помещении не один, и сразу же догадался, кто конкретно стал нарушителем рабочего процесса. Ренэ не оставила Предвестнику время на банальное подумать и среагировать. Став к Дотторе почти в плотную, она дождалась, пока тот к ней повернется, а после победно задрала голову вверх.       — Пять часов прошли два часа назад. — Ренэ сложила руки на груди, а после взглянула на часы, что висели на стене, — Два часа, 14 минут и 31 секунду, если говорить точно.       Никто это "точно" проверять сейчас не собирался. Факт оставался фактом, а Док явно не в том положении, что бы что-то возразить. Механизмов и деталей на столе не стало меньше, а наоборот, и это могло говорить только о том, что свои мыслительные, и не только, работы Предвестник собирался прервать ещё не скоро.       — Что-нибудь скажешь в свое оправдание?       Столь желанного ответа не последовало, ибо вряд-ли хоть как-то этот момент можно оправдать. В следующее мгновение, с лица Дока снимают маску, открывая вид на сонный и уставший взгляд.       Говорят, что глаза — зеркало души. Возможно, именно поэтому в такие моменты рука Хартманн всегда тянулась освободить их из плена столь любимого Предвестником аксессуара. Хотелось видеть самого Дока, смотреть ему точно в душу, а не гадать, что же тот скрывает за этой чертовой маской.       И на это действие комментариев так же не последовало. Предвестник лишь обречено выдохнул, принимая поражение, а после, потянулся ладонью к лицу Ренэ, предварительно снимая заляпанную в грязи механизмов перчатку. Док просто не мог себе позволить, чтобы эти нечистоты коснулись светлых прядей и нежной кожи, не мог допустить столь грубой ошибки и нелепого просчета. Ему и одного пролета хватить.       На глаза своего ангела второй Предвестник мог смотреть долго, ибо любыми они были для него прекрасны. И этот случай исключением не стал: Ренэйт почти не моргала, словно не желала пропустить даже самую незначительную вещь, и по этой же причине, она не смела отвлечься на что-либо ещё, продолжая буравить в Доке дыру. Её рука расположилась поверх его, а сама Хартманн обманчиво прижалась щекой к широкой ладони наставника, все также не сводя с него своего пристального взора.       Одно мгновение, и на тыльной стороне его руки красовалась пара довольно глубоких царапин, оставленных металлическими коготками. И теперь, Док на сто процентов был уверен, что данную нелепость его ангел забудет не скоро.