спасение в его объятиях

острое блестящее лезвие проходится самой режущей стороной по нежной бледной коже. стоит немного подождать, и появляются очертания очередного пореза, а затем оттуда хлынет кровь. из глаз слезы не льются — а почему должны? он не в первые таким занимается. вдобавок, осознанно. перед глазами проносятся все воспоминания: как счастливые, радостные, так и травмирующие. с руки обильно стекает алая жидкость, она пачкает сначала раковину, а затем и пол. алхимик смотрит в зеркало — измученное лицо, ужасные синяки под глазами, а также выдающиеся ключицы виднеются из-под старой поношенной майки. юноша был худым сам по себе — генетика, поэтому недостаток веса был очевиден еще с детства, но он усугублял ситуацию постоянными неосознанными голодовками: то забывал поесть, то не было времени. когда у его сожителя был выходной, тот даже приносил ему еду в университет, но этого все равно было недостаточно. причем для Кэйи он готовил очень достойно, и он прозывал блондина «поваром» или «хозяюшкой». Альбедо скатывается по соседней стенке на пол, не придавая никакого значения запачканной футболке, которую тот замарал сам. в своей крови. мозг будто отключается, и слух вместе с ним, но это не потеря жизненно необходимой алой жидкости, ведь порез недостаточно глубокий. он смотрит на руку, и для него открывается примерно ожидаемая и почти повседневная картина.

***

— хейо, я пришел! — уже поздний вечер, и Альберих весело заваливается в квартиру. он говорил своему сожителю, и по совместительству, возлюбленному, что его задержали друзья в баре после работы, так что он придет уже ближе к ночи, но, на его собственное удивление, Кэйа не чувствует опьянения. похоже, он просто выпивший, но не пьяный. в ответ тишина, хотя обычно его встречает Альбедо с новой порцией объятий. уже повод задуматься, ничего ли не произошло. блондин, пока что, лишь учится, но его ждет большое будущее — темноволосый это видит и знает, так что помогает ему во всем: с деньгами, покупками продуктов и так далее. — наверное, в магазин вышел, — разговаривает сам с собой юноша, — хотя, я же все купил еще вчера… скорее всего, забыл что-то, или не то взял, — оправдывается он вслух и, кидая куда-то обувь с верхней одеждой, проходит на кухню выпить водички, а затем прется в общую спальню. найдя в шкафу свежую домашнюю одежду и скидывая грязную футболку с себя, темноволосый запихивает ее в корзину с требующим стирки бельем, всякой верхней одеждой и так далее, которое стоит около входа в ванную. потянув за ручку двери, ведущую в нужную комнату для принятия душа, Кэйа сталкивается с некими трудностями, ведь получается открыть ее не сразу. он глядит себе под ноги, заходя внутрь, но поднимая взгляд видит ужасающую картину, где Альбедо сидит на полу, смотрит на собственную руку, а там виднеется… кровь? что? у Альбериха из рук выпадает все, что он держал в них до этого. синеволосый чуть ли не подлетает к алхимику и присаживается на колени рядом, обхватывая ладонями его лицо. тот не реагирует, будто находится в каком-то трансе. — Альбедо, Альбедо, Альбедо, — тараторит юноша, пытаясь привести блондина в себя. он легонько похлопывает его по щекам, и продолжает говорить то же самое. наконец, спустя пару десятков секунд, парень добивается желанного. он смотрит на Кэйю пустым взглядом, ведь тот сам по себе не пугает, но сожитель все равно начинает невероятно грустить, сдерживая слезы на глазах. он обнимает Альбедо, и второй только начинает понимать, что происходит. легонько и ненавязчиво отталкивая от себя синеволосого. тот повинуется, автоматически становясь мягче и сдержаннее, но все также испуганный и полный беспокойства взгляд его выдает. — Альбедо, зачем? — вырывается у Альбериха из уст и грусть одолевает сдержанность, и он выдает, для начала, лишь разочарованную улыбку. разочарован он не в блондине, а в самом себе, что не успел помочь, не выслушал, не сделал попросту ничего. а ведь выдающих алхимика факторов было так много, как минимум частое ношение вещей с длинными рукавами, тот постоянно запирался в ванной каждый вечер, и тому подобное. — я… не знаю… Кэйа, я не знаю… — подает голос парень рядом, и тот звучит невероятно беспомощно, дрожа и заикаясь. думать почти не получалось, а в голове крутились различные навязчивые мысли на подобии «что будет дальше?» или «он меня бросит, так?». он опускает голову и тихо хныкает, — не бросай меня… здесь, одного, — не просит, а умоляет Альбедо, на что Альберих сразу отзывается с утешающими словами: — боже, Альбедо, как же я могу бросить тебя? ты можешь встать? нам нужно обработать все, пока не поздно, — парень не получает конкретного ответа и берет все в свои руки. в прямом смысле, поднимая сожителя словно невесту и несет на кровать. затем, кладет, и быстро отыскивает перекись и бинты. когда рану дезинфицируют, она неприятно жжет, а Кэйа заботливо дует на руку возлюбленного, облегчая неприятные ощущения, после чего перебинтовывает запястье и ложится на кровать рядом с Альбедо, нежно обнимая и пытаясь создать максимальный уют. блондин поворачивается к нему и обнимает в ответ, утыкаясь в широкую грудь и вновь начинает плакать. Альберих гладит его по голове, целует в лоб и тихо желает добрых снов, говоря, как сильно ценит его и любит.