Лучше

      Февраль 2021       Окончательное расставание с Сашей пришлось на тот момент, когда она усиленно работала над «Маской». Наверное, из-за того, что этот проект окрылил её, ситуация, которая могла бы быть намного болезненнее, была перенесена очень легко. Может, сказалось то, что своё она уже выплакала намного раньше, ещё в первый период их отношений. Юля ни тогда не хотела об этом думать, ни сейчас. Особенно, когда все эти мысли подкидывали воспоминания об исчезнувшем в один миг из её жизни близком друге, которые отзывались болью в сердце. Именно он помог ей в первый раз. К нему Юля пришла, когда стало совсем тяжко. С ним она говорила несколько часов, он обнимал её, пока она мочила слезами его рубашку, он приютил её у себя в квартире. А сейчас она не могла ощутить такой его заботы, и добивало окончательно её то, что не было никаких причин разрыва этой их связи.       Когда Юля почувствовала слёзы на щеках и увидела, что несколько капель уже упали на стол, она стёрла всю влагу с лица и вернулась к репетиции. Она сильная, она справится.

***

      Апрель 2021       — Марк, ты… Ты невероятный! До самого конца так мастерски запутывать даже меня мог только ты!       Юля была в восторге. Белый Орёл — Марк, и, хоть она услышала и поняла это слишком поздно, она всё же не прогадала. Она смотрела финал именно этого выпуска с замершим сердцем, потому что знала, кто снимет маску, а увидеть человека под ней ей было жизненно необходимо. Когда мужчина развернулся лицом в камеру, являя всем свою счастливую улыбку, Паршута вскрикнула от удивления, радости и всех тех эмоций, что накопились в ней во время ожидания. Такая же широкая улыбка расплылась и по её лицу, и, когда она слушала речь Марка, почувствовала собирающиеся в глазах слёзы. Это было и от счастья — за человека, который ей всё так же дорог, несмотря на тишину в их общении, — и от горести — из-за того, что Орёл так рано улетел из шоу. И, не обращая внимания ни на что и не вспоминая об их молчании, Юля сразу же набрала выученный наизусть номер Марка.

Ночь, что за странная свобода:

От заката до восхода

Ждать тебя, надеясь вновь…

      — Юль, я так рад тебя слышать, ты не представляешь, — Паршута была уверена, что представляет. Они не разговаривали уже достаточно долго, и сейчас его голос — чуть уставший, с хрипотцой — ощущался как тот самый пазл, которого не хватало, чтобы заполнить пустоту в сердце.       — Я тоже, Марк. Очень-очень рада. — после этих слов повисло молчание. За всё это время накопилась масса вещей, которые они могли бы обсудить, но каждый не знал, о чём нужно сказать именно сейчас. Тишина не была неловкой. Они, казалось, слушали дыхания друг друга: Марк — чуть сбитое Юлино, Юля — ровно такое же Марка. Для обоих прошло как будто бы несколько часов, прежде чем Тишман нарушил эту идиллию.       — Я могу к тебе приехать? Прямо сейчас.       — Ты уверен, что хочешь проехать пол-Москвы ночью? — Паршута усмехнулась, но после его вопроса сердце забилось чаще.       — Юля, я серьёзно. Можно?       — Можно.       Она удивилась тому, что Марк был у неё уже через сорок минут — ждала его не раньше чем через час, а то и больше. Удивление сменилось на счастье и спокойствие, когда девушка оказалась в его объятиях. У Юли дрожь по коже прошла от его касаний, от его дыхания где-то на макушке, от рук, прижимающих ближе к себе. Именно в этот момент состояние разбитости покинуло её полностью. Марк, как всегда это делал, снова залечил все её раны.       Через несколько минут они уже сидели на диване в гостиной и обсуждали участие Марка в шоу. Юля с упоением слушала, как он рассказывает ей буквально про всё, через что он прошёл за эти девять выпусков. Каждое слово впитывалось ею так, как будто бы это самое важное, что может быть в жизни. Она его слушала и слышала, смотрела на него, почти не отводя взгляда и не моргая, и даже всего этого было мало. Понимание свалилось на неё внезапно, когда она совсем его не ожидала — точно в этот момент. Когда они с Марком сидели рядом, слишком близко друг к другу, слегка соприкасаясь коленями. Резко будто перекрыли доступ к кислороду. Сердце забилось в разы чаще, глаза забегали из стороны в сторону, а все слова Марка растворились где-то на пути к растревоженному мозгу, так и не дойдя до него и оставшись неосознанными.       Юля слишком резко поняла, что любит именно его. Может, эти чувства давно крылись внутри неё, поэтому рядом с ним было так легко. Может, именно поэтому ей было так плохо от прекращения их общения. Может, может, может… Очень много «может», но от всех их разъяснений девушку отвлёк Тишман, прикоснувшись рукой к её плечу.       — Юль, всё нормально? Ты меня слушаешь? — голос его был обеспокоенный, и Юля уловила это в нескольких словах. Она не знала, что будет дальше. Учитывая то, как резко оборвалась их связь, Юля боялась чего-то подобного. Именно это не дало ей сдержать своих следующих слов.       — Я, кажется, люблю тебя, — она прошептала это, смотря Марку к глаза. Казалось, что эти слова никак не повлияли на него. Выражение лица было нейтральным, а в глазах не читалось ничего, что могло бы хоть как-то указать на его реакцию. — Прости меня, Марк.       — За что?       — Я снова внезапно ворвалась в твою жизнь этим звонком. Снова со своими проблемами, а теперь ещё и это, — Паршута отвела глаза, смотря теперь куда-то вперёд, сквозь стену. Сейчас она поняла, что своим признанием может разорвать потихоньку скрепляющую их снова нить.       — Юль, посмотри сюда, — девушка через несколько секунд снова вернула взгляд к нему, — даже если тебе не кажется, у тебя есть Саша, который тебя любит.       — Мы расстались в феврале, Марк. Нет у меня больше Саши, — а в мыслях пронеслось оглушительное «никого у меня больше нет». Юля усмехнулась. Конечно, говорить такое Марку она не собирается — борется сейчас с сильнейшим желанием дать волю слезам и рассказать ему всё.       — Чего ж ты сразу не рассказала, Юля? — Паршута посмотрела на него со взявшимся из ниоткуда и постепенно нарастающим гневом в глазах.       — Ты шутишь? Мы с тобой не разговаривали вообще! Ты думаешь, я позвонила бы тебе, чтобы сказать «Марк, привет, мы с Сашей разошлись»? Как вообще это изменило бы хоть что-нибудь? — Юля к концу речи завелась не на шутку, а вид спокойного, как будто бы ничем не взволнованного Тишмана распалил огонь в ней ещё сильнее.       — Очень изменило бы.       — Например?       — Я бы не сидел сейчас здесь, не объяснившись с тобой как следует, а у тебя не было бы истерики. — Юля смотрела на него так, как будто бы он говорит самые глупые вещи. Злость и отчаяние, играющие сейчас в ней, полностью поглотили разум и не давали понять, что хочет донести до неё Марк. — Я не мучил бы нас. — в следующую секунду мужчина уже сидел ближе к Юле и целовал её. Целовал так, как будто бы это касание губ — единственное и больше никогда не повторится. — Я бы сразу сказал тебе о том, как давно и сильно люблю.       Этими словами Марк будто выбил весь воздух из её лёгких. Рваные вдохи и выдохи совсем не помогали, глаза бегали по его лицу, не имея возможности остановиться и задержаться на какой-то одной детали.       — Люблю тебя, Марк, — приведя дыхание в норму, Паршута сама коснулась его губ своими и прижалась к нему ближе, путаясь пальцами в волосах и сразу же чувствуя ответные действия со стороны мужчины. — Люблю-люблю-люблю.

***

      Сентябрь 2021       Юля душу вывернула Лауре. Рассказала, казалось, всё, что было внутри, не утаив практически ничего — кроме самых личных моментов, которые не доверила бы никому.       Интервью они снимали целый день, и Паршута была счастлива. Не было ощущения допроса: Лаура очень опытный и интересный интервьюер, да и к тому же одна из близких подруг, поэтому Юля представила это всё как обычный разговор. И Сочи придавал ей силы — всё же это её Родина. Здесь ей намного уютнее, чем где-либо ещё — не считая дома, где вот уже почти полгода её каждый день ждут. Она не приходит в пустую квартиру, не садится за стол, включая либо музыку на фон, либо какое-то видео в интернете, чтобы заполнить тишину, не ложится спать в холодную, огромную и пустую постель — всегда чувствуется присутствие любимого человека рядом.

Я не плачу, потому что Я осталась сама с собой. А с собой мне гораздо лучше… Лучше, чем с тобой.

      Сейчас, вопреки словам собственной песни, Юля не одна. Ей намного лучше рядом с любимым человеком. Лучше, чем с кем-либо. Лучше, чем с собой.       «Шоумаскгоон» уже подходило к концу для них: сегодня съёмки последнего выпуска. Юле тяжело было расставаться со всем этим. Это шоу дало ей очень много и в творческой стороне жизни, и в личной. Благодаря ему Юля спела и в эфире, и за ним гору разных песен, на которые сама не решилась бы никогда. Для неё это было в новинку, но заряжало огромным разрядом энергии, которая несмотря на все неудачи давала силы двигаться вперёд. Благодаря «Шоумаскгоон» они с Марком, казалось, стали ещё ближе. Они постоянно были рядом на всех съёмках, никогда не пропускали репетиции друг друга, после которых ехали чаще всего к Марку на Патриаршие. Чуть ли не вместе выбирали друг для друга песни, которые потом вдвоём же и пели в репетиционной. И каждый прогон их номеров доставлял обоим неземное удовольствие, потому что они были рядом.       Юля попыталась прервать поток мыслей и встала с дивана в гримёрке, направляясь к выходу. В тот момент, когда она уже тянулась к ручке, дверь открылась и в комнату практически влетел Тишман, сразу же закрывая её и хватая девушку за руку. Несколько секунд он смотрел на Юлю и сбито дышал — как будто бежал через всё здание Главкино.       — Ты чего не отвечаешь? Я извёлся весь, — девушка посмотрела на экран телефона и увидела три сообщения от него и два пропущенных. Рядом светилось ещё одно: «Юль, куда ты пропала? Через несколько минут съёмка, все уже на месте, возвращайся» — от Родригеза.       — Прости, я задумалась и не увидела, — девушка убрала телефон и освободившейся рукой поправила выбившиеся волосы из причёски Марка — видимо, он действительно бежал сюда.       — Надеюсь, о чём-то приятном думала? — Тишман улыбнулся, но Юля знала, что под этим вопросом подразумевается ещё и её переживания по поводу сегодняшних съёмок. Ей и правда было боязно: она волновалась не только за своё выступление, которое было очень сложным — репетиций в этот раз было много и не все удачные, что часто доводило Юлю до состояния стресса, из которого её долгими часами освобождал Марк, — но и за выступление Тишмана. Хоть мужчина и повторял ей из раза в раз, что это всего лишь шоу, что он нисколько не расстроен и его это не задевает, Паршута всё равно расстраивалась, переживала и волновалась. Не могла каждый выпуск ставить ему девятки, как бы ей ни хотелось, но считала, что оценок меньше, чем восьмёрка, он не заслуживает точно. Юля несколько раз порывалась напасть на «обидчиков», но всё время её останавливал Марк, который успокаивал её, шутя о том, что девушка волнуется за него больше, чем он сам. Слова мужчины действовали на неё гипнотически, и все плохие эмоции развеивались.       — Конечно, о приятном. О самом приятном из всего, что есть в моей жизни, — Паршута слегка толкнула его, от чего Марк прижался спиной к двери, и поцеловала, сразу же прикрывая глаза от удовольствия и не видя удивлённого взгляда Тишмана.       Они могли стоять так часами: губы каждого уже за несколько минут были истерзаны друг другом, Юля пальцами превратила всю укладку Марка в полный беспорядок, а Тишман с плохо проявляющейся осторожностью старался несильно сжимать её талию, чтобы не помять платье. Всю идиллию разрушил слишком громкий звонок телефона Марка. Девушка еле-еле оторвалась от него, борясь с желанием не обращать внимания на разрывающийся мобильник, и кивнула в его сторону, показывая этим, чтобы Марк всё же ответил. В следующую секунду она заметила, как мужчина поставил на громкую.       — Тишман, если вы сейчас же не вернётесь, я пришлю в гримёрку Юли всю съёмочную группу, и тогда уже со своими делами вместе разбираться будете! — Родригез прокричал это довольно громко, но беззлобно, поэтому по комнате сразу разнёсся громкий смех двух людей.       — Кажется, один из «Тимурашек» не слишком-то доволен нашим отсутствием, — Марк улыбнулся, процитировав Юлю, а девушка смотрела на него, не отводя глаз.       — Совсем не важно. Вообще ничего не важно, когда рядом ты.